В наше время всевозможных "ускорений" достижений (включая методики ускоренного развития технического мастерства в искусстве) как-то сами собой "заболтались" истины о том, какие условия способствуют развитию именно талантливого творчества. Утвердилась ложная идея о том, что "талант либо есть (и тогда сам проявится), либо его нет". И трюизмы о труде – главном условии развития таланта, об учителях, которые должны "пораньше рассмотреть" эти таланты, о детском возрасте, когда "все талантливы", – не меняют положения в том смысле, что даже осуществление этих условий не делает ни творчество, ни жизнь в целом "более талантливой".
Обозначенные истины, ставшие "трюизмами", конечно, верны, но как и все глубокие истины, верны при ряде других условий. "Юмор" жизни, эта "улыбка" Природы, тихо "взирающей" на мучительные "ускорения" человечества, которые лишь "загоняют", но не просветляют деятельность , – в том, что именно "сопутствующие" условия, лишь кажущиеся "малыми", люди, не считая важными, "выводят за скобки". Это явление само "просится" в сюжет для притчи (и таковых немало), как будто некто получил в руки волшебное средство, но не посчитал обязательным выполнить одно малое условие применения и, не получив следствия, решил больше не искать никаких "волшебных средств".
Что же не так с истинами "о труде", "о раннем выявлении", о "старательных учителях", почему эти истины часто оказываются "не работающими": в том смысле, что талантливости в жизни и творчестве в итоге настолько немного, что, как в притче, выходит ложный вывод о том, что "просто талантов мало, и воспитать талант нельзя, либо он есть, либо нет".
Но отчего же их "нет", если "вспомнить", что каждый человек (именно каждый) – очень и очень "древний путник", имеющий множество опытов разнообразных трудов и познаний в прошлых жизнях? А талант и способности, как известно, – не что иное, как накопления "опытов". И чем больше этих опытов в той или иной деятельности, тем более способной к этой деятельности оказывается личность. (Стоит навсегда отказаться от обывательской формулы "Бог дал", "Бог не дал" (таланта) – чтобы не умалять Высших Начал, "одаривших", каждый человеческий дух потенциалом огня, о чём сказано даже в Евангельской притче.)
Итак, что же это за "малые" условия, отказ от которых делает недейственными даже такие истины, как напряжённый труд? (Имеем в виду в данном случае тот очевидный факт, что "успешность" вовсе не то же самое, что действительная талантливость, результат которой – всегда свет, светоносность, одухотворённость, особая "аура" сердечности, тепла и человеколюбия, в чём бы не проявлялась такая истинная талантливость.)
Этим "малым" условием, которое "вызывает" скрытые потенциалы человека, является воспитание сердца, включая сюда и качество мотивации труда от самых первых лет и далее, а также, такие качества, как самоотверженность, отсутствие эгоизма, желание труда "ради людей" (или то, что именуется потребностью труда на Общее благо).
Конкуренция (мотив "быть лучше других"), эгоизм (не агрессивный, но как "изолирующая" нота в сознании), которые культивируются многочисленными методиками "ускоренного развития" (в музыке они основаны на имитации выразительности как замене настоящей искренности и качественности мышления), – и есть тот ограничитель, который действует с неумолимостью закона.
Именно одним из законов бытия, законов, "управляющих" всем процессом развития человека, является закон сердца, с проявлениями этого закона в виде таких идей воспитания (и качеств в человеке), как альтруизм, самоотверженность, самозабвенная любовь к красоте, и тому подобных, показавшихся ненужными и даже вредными "препятствиями" для развития в мире, устремлённом к достижениям "успешности" (заметим, ложной успешности, временной, ибо на этом пути имеющийся огонь талантливости быстро "рассеивается", без источников "пополнения", которые находятся не на плане эгоистических иллюзий).
При этом поразительно очевидном факте – отторжении условия воспитания сердечности всей системой развития и воспитания в искусстве, образовании, – творческий мир продолжает пользоваться словами "вдохновение", "воодушевление", хотя при механических подходах к развитию способностей следовало бы забыть такие понятия, прямо указывающие на то, "откуда" исходит Свет, инициирующий те уровни сознания в человеке, где "хранятся" "запечатанными" сокровища его высших накоплений, талантливости.
Для того, чтобы лучшие накопления могли "явить" себя в человеке, его сознание и сердце должны быть устремлены к одухотворению. Говорим "устремлены", потому что эта внутренняя деятельность есть процесс, а не однократный "акт" – процесс воспитания и самовоспитания, столь же постоянный, как всякий внешний труд, как те труды накопления мастерства, которые являются бесспорным условием качественности. Бесспорным, но, как выше сказано, лишь одним из условий, другим, таким же важным, является труд, относящийся к внутреннему, пока ещё "не очевидному" плану труда.
Итак, необходимо создание условий, для того, чтобы тончайшие энергии, имеющиеся в накоплениях каждого человека, могли быть выявлены и соединены с высшими энергиями Бытия. Это древние истины, они по-разному формулировались, но всегда "сопровождали" путь человечества, несмотря на то, что люди в душевной слепоте всегда стремились к "синице в руках", предпочитая поверхностные, и часто разрушительные, результаты истинно светоносным достижениям, которые требуют "всего лишь" соответствующей работы "души" и некоторой доли самоотверженности.
Сказать ребёнку нужные слова, организовать работу так, чтобы дети не "соревновались" во всём и везде, а учились радоваться общему труду, причём труду, "радующему" людей, несущему людям вдохновение (а не восторг одной лишь технически виртуозной убедительности). – Это тот путь, на котором проявляется то, что в иных условиях остаётся сокрытым. В обучении музыке при условии воспитания мышления, воображения, мотивации, при создании условий, при которых есть радость сотрудничества и труда "для людей", в каждом из учеников проявляются качества музыкальности, которая (как и многие другие синтетичные способности) считается "редкой и врождённой", а также быстрее развиваются все специальные способности. И это закономерно, поскольку, по закону тонких энергий, к которым принадлежат все проявления психической энергии человека, высшее ведёт низшее, а не наоборот.
Но это "наоборот" (в просторечии – "ставить телегу впереди лошади") и создаёт привычную ситуацию, когда развивающаяся виртуозность не даёт искомого одухотворённого творчества, и это относится ко всем сферам деятельности, не только к искусству. Для того, чтобы в человеке "раскрывались" его высшие потенциалы, то есть чтобы способности вырастали в нечто светоносное и созидательное (а не просто в нечто, "впечатляющее первенством"), необходимо, повторим ещё раз, следовать законам тонких энергий.
Именно к сфере тонких энергий, "глубоко сокрытых" и требующих в виде "ключа" – тоже явления энергий тонких (этому и служит воспитание мышления, воображения, мотивации), – относятся и сознание человека, и психическая энергия в целом, и мышление, и, как нетрудно понять, – все проявления высшего синтеза (способностей в единстве с огнём духовности) – то есть талантливости.
Закончим, как всегда, фрагментами из Живой Этики. И будем надеяться, что "живое" будет скорее входить в жизнь, вытесняя "механичное" и разрушительное.
"…Прекрасное понятие воодушевления доказывает общение Высшего Мира с силами духа. Отрицающие дух и душу не должны употреблять слова «воодушевление», но они любят твердить его, не понимая его значения.
Отрицатели пользуются мыслями и словами, наполняющими надземное пространство, и в то же время не допускают существования незримой жизни, незримого воздействия. Неудивительно, что приходится говорить о понятиях, знакомых древнему миру, но теперь совершенно извращённых.
Люди древнего мира сложили много слов великого значения. Они уже знали, почему эти слова нужны человечеству, но века смели значение великих понятий. Мысль человеческая обратилась к быту и к мнимому развитию жизни. Невежество подкралось с неожиданной стороны. Учёность вместо расширения кругозора сузила его до невежественного отрицания.
Казалось бы, учёные должны искать, но не заниматься отрицаниями. Воодушевление должно сходить на сознание учёного, и он должен оценить всё значение такого понятия, но он унизил руководство Сил Надземных и тем обессилил себя.
Достаточно сказано о сознательном творчестве, когда человек делается ясновидящим и яснослышащим, но для такого достижения человек, прежде всего, должен осознать, какую мощь он выявляет и какое сотрудничество ему готово помочь, тогда человек имеет право утверждать воодушевление.
Мыслитель советовал даже в обычном быту не забывать воодушевления" ("Надземное", 849).
Автор статьи Гореликова М.В.
Статью можно читать на нашем сайте "Живая Школа".