Юля проснулась от звонка мобильного, но не успела схватить трубку — телефон затих. Сонно моргнув, она посмотрела на экран: 6:15, три пропущенных от свекрови. Юля тихо застонала и уткнулась лицом в подушку. Вероника Павловна никогда не отличалась тактом в вопросах времени.
— Алёша спит? — раздался хриплый шепот мужа с другой стороны кровати.
— Пока да, слава богу, — так же шепотом ответила Юля. — Но, боюсь, твоя мама сейчас перезвонит и разбудит его.
— Выключи телефон, — пробормотал Михаил, переворачиваясь на другой бок.
Юля бросила взгляд на радионяню — зелёный индикатор показывал, что в детской всё спокойно. После двух бессонных ночей этот сон казался даром небес. Три месяца назад их жизнь перевернулась с рождением Алёши — энергичного, здорового, но категорически отвергающего режим сна мальчика.
Она только собралась отключить звук, когда телефон снова ожил, разразившись настойчивой трелью. Юля быстро нажала на кнопку приёма, чтобы не разбудить малыша.
— Вероника Павловна, доброе утро, — произнесла она максимально доброжелательным тоном, выходя из спальни.
— Доброе, голубушка! — жизнерадостный голос свекрови резал ухо. — А что шепчешь-то? Мишенька ещё спит?
— И Миша, и Алёша, — Юля прикрыла дверь в спальню и направилась на кухню. — Мы только в пять утра уснули.
Наступила короткая пауза.
— Что, опять? — в голосе свекрови прозвучало беспокойство. — А врачи что говорят?
— Говорят, что клинически всё в порядке. Такой темперамент, — Юля включила чайник. — Надо просто переждать этот период.
— А может, он голодный? В наше время мы прикорм раньше вводили.
Юля прикрыла глаза, считая до десяти. Этот разговор повторялся еженедельно.
— Мы следуем рекомендациям нашего педиатра, — терпеливо ответила она. — Он хорошо набирает вес, просто... не любит спать.
— Понятно, — в голосе свекрови звучало сомнение. — Ну а Миша как? Помогает?
Юля посмотрела в сторону спальни. Михаил настоял на том, чтобы ночами спать отдельно — ему нужно было высыпаться перед работой. Он был ведущим программистом в IT-компании, и любая ошибка из-за недосыпа могла дорого обойтись.
Так он объяснял. Рациональная часть Юли понимала его доводы, но другая, эмоциональная часть, задыхалась от одиночества в ночных бдениях с неугомонным ребёнком.
— Он... старается, — дипломатично ответила она.
— Хм, — Вероника Павловна явно уловила подтекст. — Вообще-то я звоню, потому что мы с Сергеем Ивановичем собираемся к вам на следующей неделе. Соскучились по внуку.
Юля замерла с чашкой в руке. Визит свекрови всегда означал дополнительный стресс — бесконечные замечания о том, как правильно держать ребёнка, кормить, укладывать.
К тому же, трёхкомнатная квартира внезапно превращалась в тесную коробку, где нельзя уединиться.
— Это... здорово, — выдавила она. — Алёша тоже скучает.
— Врунишка, — хмыкнула свекровь, но беззлобно. — Ладно, пусть спят. Позвоню вечером, обсудим детали.
Юля закончила разговор и устало опустилась на стул. Чай остывал, но она не замечала этого, погружённая в невесёлые мысли. Три месяца декрета превратились в марафон выживания.
Её идеальные представления о материнстве разбились о суровую реальность бесконечных бессонных ночей, бесконечных стирок, готовки одной рукой, пока вторая держит ребёнка, и растущего отчуждения с мужем.
Радионяня ожила — сначала лёгкое шебуршение, потом решительное «ы-ы-ы», переходящее в недовольный плач. Юля вздохнула и пошла в детскую. День начался.
К приезду свекрови Юля готовилась как к стихийному бедствию — вымыла полы, перестирала шторы, разобрала гору детских вещей, скопившихся на кресле. Михаил наблюдал за её суетой с недоумением.
— Ты зря так напрягаешься, — сказал он, когда Юля в третий раз перетирала кухонные шкафчики. — Мама приезжает к внуку, а не инспектировать наш быт.
Юля только устало улыбнулась. Миша никогда не замечал критических взглядов Вероники Павловны, её многозначительных вздохов при виде пыли на книжных полках или немытой кружки в раковине.
— Мне так спокойнее, — ответила она.
Накануне приезда родителей Михаил вернулся с работы позже обычного и в приподнятом настроении
— У нас новый проект! — объявил он, целуя Юлю в щёку. — Очень перспективный. Буду теперь руководить командой.
— Это же здорово! — искренне обрадовалась Юля. — Повышение?
— И повышение, и бонус, — Михаил достал из портфеля бутылку вина. — Отметим?
— Давай, — улыбнулась Юля, хотя внутри шевельнулось беспокойство. Новый проект означал ещё больше работы, ещё больше ответственности и ещё меньше времени для семьи.
Они поужинали вдвоём, пока Алёша спал (редкая удача!), и Юля позволила себе расслабиться впервые за долгое время. Михаил рассказывал о работе, о коллегах, о планах, а она слушала, понимая, как соскучилась по таким простым, спокойным вечерам.
— А у тебя как дела? — спросил он наконец, разливая вино по второму кругу.
Юля растерялась. Что сказать? Что она знает наизусть все ночные программы телеканалов? Что научилась заваривать чай, держа ребёнка на одной руке? Что иногда ей хочется выть от одиночества и усталости?
— Всё в порядке, — ответила она с улыбкой. — Алёша уже пытается переворачиваться. Врач говорит, развивается отлично.
— Вот видишь! — Михаил поднял бокал. — У нас замечательный сын и всё идёт как надо.
В его голосе звучала такая уверенность, что Юля почти поверила сама. Почти.
Ночью Алёша проснулся, как обычно, через час после укладывания. Михаил даже не пошевелился, когда она выскользнула из кровати. Привычным движением Юля подхватила сына на руки и отправилась на кухню — их ночной штаб. Тихонько напевая, она покачивала Алёшу, который с интересом разглядывал её лицо, явно не собираясь засыпать.
— Ну что, дружок, — шептала она, — сегодня бабушка с дедушкой приезжают. Будешь им улыбаться так же, как мне сейчас?
Алёша в ответ издал булькающий звук и схватил её за палец. Несмотря на усталость, Юля почувствовала прилив любви. Может, всё действительно было не так плохо? Может, она просто слишком требовательна?
В три часа ночи, когда Алёша наконец уснул, эти мысли уже не казались такими убедительными.
Вероника Павловна и Сергей Иванович приехали после обеда
нагруженные пакетами с гостинцами и подарками для внука. Свекровь энергично вошла в квартиру, сразу заполнив пространство своим присутствием.
— Юленька! — она обняла невестку. — Выглядишь уставшей. Это нормально для молодых мам, но надо за собой следить.
Юля проглотила готовый сорваться с языка ответ и улыбнулась:
— Рада вас видеть. Алёша только уснул, но скоро проснётся.
— Ничего, мы подождём, — вмешался Сергей Иванович, мягко оттесняя жену в сторону. — Не будем нарушать режим малыша.
Юле всегда нравился отец Михаила — спокойный, рассудительный мужчина, который, казалось, всегда умел находить компромисс с эмоциональной супругой.
Вероника Павловна тем временем уже прошла на кухню и начала разгружать пакеты.
— Я пирогов напекла, — деловито сообщила она. — И супчик привезла — заморозишь, потом разогреешь. Мишеньке моему надо хорошо питаться, он теперь важный руководитель!
— Вероника, дай девочке вздохнуть, — мягко сказал Сергей Иванович. — Мы только приехали.
Свекровь отмахнулась, но немного сбавила обороты. Они устроились в гостиной, и Юля впервые за долгое время почувствовала, что может перевести дух — на Алёшу сейчас хватало четырёх взрослых глаз, не только её двух.
Михаил вернулся с работы раньше обычного, явно радостный встрече с родителями
Они шумно ужинали, обсуждали новости, вспоминали семейные истории. Юля слушала вполуха, время от времени поглядывая на радионяню.
— Юля совсем от нас отключилась, — заметила Вероника Павловна. — О чём задумалась, дорогая?
— Просто проверяю, всё ли в порядке с Алёшей, — ответила Юля.
— Дай ей передохнуть, мам, — вступился Михаил. — Она не высыпается с этими ночными бдениями.
— А ты ей помогаешь? — неожиданно спросил Сергей Иванович.
За столом повисла пауза. Михаил выглядел слегка растерянным.
— Конечно, когда могу. Но у меня работа, сам понимаешь. Я должен быть в форме.
— Понимаю, — кивнул отец. — А у Юли, значит, не работа, а так, ерунда какая-то?
Юля удивлённо посмотрела на свёкра. Никогда раньше он не вмешивался в их отношения с Михаилом.
— Пап, ты чего? — Михаил нервно усмехнулся. — Я же не это имел в виду. Просто сейчас моя работа — единственный источник дохода для нас всех. Я не могу рисковать.
— А Юля рискует своим здоровьем каждый день, — спокойно ответил Сергей Иванович. — Знаешь, что такое хроническое недосыпание? Это прямой путь к серьёзным проблемам со здоровьем.
— Сергей, ну зачем ты начинаешь? — вмешалась Вероника Павловна. — Мишенька старается, как может.
— Как может или как хочет? — Сергей Иванович посмотрел на сына. — Когда ты был маленьким, я тоже работал руководителем. И ночами вставал к тебе по очереди с мамой.
— Времена были другие, — пробормотал Михаил.
— Люди не изменились, — отрезал Сергей Иванович. — И потребность во сне тоже.
Атмосфера за столом стала напряжённой
Юля не знала, радоваться ей неожиданной поддержке или беспокоиться о том, что это может испортить отношения между Михаилом и его отцом.
— Давайте не будем, — мягко сказала она. — Мы справляемся.
— Вот именно, — поддержала её Вероника Павловна. — Все молодые родители через это проходят. Помню, я тоже не спала ночами с Мишенькой.
— И я тоже не спал, — твёрдо сказал Сергей Иванович. — Хотя у меня тогда был важнейший проект. Помнишь, Ника?
Свекровь нахмурилась, словно что-то припоминая.
— Ну да, было такое. Ты тогда даже чуть с повышением не пролетел.
— Зато у нас сын вырос, — Сергей Иванович посмотрел на Михаила. — И, я надеюсь, что он осознаёт ответственность не только перед работой, но и перед семьёй.
Разговор перешёл на другие темы, но Юля заметила, что Михаил стал задумчивым. После ужина, когда она убирала со стола, он подошёл и тихо спросил:
— Тебе правда так тяжело?
Юля замерла, не зная, что ответить. С одной стороны, она не хотела выглядеть слабой. С другой — ей действительно было тяжело.
— Я справляюсь, — наконец сказала она. — Но иногда мне кажется, что я одна в этом всём.
Михаил молча кивнул и ушёл в гостиную к родителям. Ночью Алёша, как обычно, проснулся через час после укладывания. Юля автоматически потянулась к нему, но Михаил неожиданно опередил её.
— Давай я сегодня, — сказал он. — Ты спи.
Юля хотела возразить — она не верила, что муж справится с бодрствующим ребёнком, — но усталость взяла своё. Она провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.
Проснулась Юля от тишины
В комнате было светло — за окном уже занимался рассвет. Она в панике посмотрела на часы: 6:30! Неужели проспала целую ночь? Где Алёша? Где Миша?
Накинув халат, она выскочила из спальни и замерла на пороге гостиной. На диване, полулёжа, дремал Михаил, а на его груди спал Алёша. Рядом в кресле сидел Сергей Иванович с книгой в руках.
— Доброе утро, — тихо сказал он, заметив Юлю. — Выспалась?
— Что происходит? — растерянно спросила она.
— Ночная смена, — улыбнулся свёкор. — Михаил продержался до трёх, потом я его сменил. Потом снова он - вишь, как спят сладко?
— Алёша капризничал?
— Нисколько. Любознательный молодой человек — всё ему интересно. Полночи мы с ним изучали устройство пульта от телевизора.
Юля смотрела на эту картину и не могла поверить своим глазам. Михаил — её Михаил, который всегда так ценил свой сон, — провёл ночь с сыном. И его отец тоже.
— Спасибо, — только и смогла выдавить она.
— Не за что, — Сергей Иванович отложил книгу. — Думаю, пора готовить завтрак. Поможешь?
На кухне, пока они нарезали сыр и хлеб, свёкор неожиданно сказал:
— Знаешь, Юля, мой сын — хороший парень. Но иногда ему нужно напоминать о приоритетах.
— Вы поэтому вчера завели тот разговор? — спросила Юля.
— Отчасти, — признался он. — Я вижу, как ты устала. И знаю, каково это — растить маленького ребёнка. Вероника тоже была на грани, когда Миша был маленьким.
— Но она так уверенно говорит о материнстве... — удивилась Юля.
— Потому что всё забылось, — усмехнулся Сергей Иванович. — Люди склонны идеализировать прошлое. Но я помню её слёзы и отчаяние, когда ничего не получалось. Помню, как она кричала на меня, что я не помогаю. И помню, как мы чуть не развелись из-за этого.
Юля изумлённо посмотрела на свёкра:
— Серьёзно?
— Более чем. Мы с Никой даже разъезжались на месяц. Я снимал комнату у приятеля, — он вздохнул. — Тогда я понял, что семья — это взаимное активное участие. Каждый день.
В кухню вошла заспанная Вероника Павловна:
— О чём это вы тут шепчетесь?
— О том, как ты меня чуть не выгнала, когда Мишка не спал ночами, — с улыбкой ответил Сергей Иванович.
К удивлению Юли, свекровь не стала отрицать:
— Было дело, — она повернулась к Юле. — Я ведь тоже думала, что справлюсь сама. Гордость не позволяла признаться, что мне тяжело. Всем вокруг казалось, что материнство — это естественно и просто. А я чувствовала себя неудачницей.
Юля почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы:
— Я думала, что только у меня так.
— У всех так, — мягко сказала свекровь. — Просто не все признаются. И я тоже... наверное, слишком идеализировала своё материнство в рассказах. Прости.
В этот момент в кухню вошёл Михаил с Алёшей на руках:
— Что за семейный совет без нас?
— Говорим о том, что быть отцом — это не просто зарабатывать деньги, — прямо ответил Сергей Иванович.
Михаил неловко переступил с ноги на ногу:
— Да, я... начинаю это понимать.
Завтрак прошёл в непривычно тёплой атмосфере
Вероника Павловна рассказывала смешные истории о маленьком Мише, Сергей Иванович подшучивал над её преувеличениями, а Михаил с удивлением слушал о своих детских проделках.
— А теперь, — решительно сказала Вероника Павловна, когда завтрак был окончен, — Юля пойдёт в салон. Я записала тебя на массаж и стрижку, — она повернулась к невестке. — И не спорь! Тебе нужно время для себя.
— Но как же Алёша? — растерянно спросила Юля.
— А мы справимся, — заявила Вероника Павловна. — Правда, мужчины?
Трое мужчин — от трёхмесячного до шестидесятилетнего — синхронно кивнули.
Выйдя из салона три часа спустя, Юля чувствовала себя другим человеком. Свежая стрижка, маникюр, массаж плеч сделали своё дело — впервые за долгие месяцы она почувствовала себя не только мамой, но и женщиной.
Дома её ждал сюрприз — Михаил с Алёшей на руках встретил её у двери:
— Добро пожаловать домой, — он неловко улыбнулся. — Мы скучали.
Родители Михаила деликатно удалились на кухню, оставив их наедине.
— Как всё прошло? — спросила Юля, принимая сына на руки.
— Нормально, — Михаил выглядел задумчивым. — Отец многое мне рассказал. И показал. Я... кажется, я многого не понимал.
Юля ждала продолжения, но Михаил только обнял их обоих:
— Прости, что оставил тебя одну со всем этим.
Что-то в его голосе подсказало Юле, что это не просто слова — он действительно понял.
В тот вечер они долго разговаривали. Михаил признался, что боялся брать на себя заботу о сыне — не потому, что не любил его, а потому что не был уверен, что справится.
— Это глупо, да? — сказал он, глядя на спящего Алёшу. — Как будто ты родилась с этим умением.
— Я тоже боюсь, — призналась Юля. — Каждый день боюсь сделать что-то не так. Но выбора нет — приходится действовать.
— Теперь у тебя есть выбор. Мы будем делать это вместе.
Неделя пролетела незаметно
Присутствие родителей Михаила, которого Юля так боялась, оказалось спасением.
Вероника Павловна, пересмотрев свои взгляды на невестку, стала настоящей помощницей — без критики и излишних советов. Она давала Юле возможность отдохнуть, высыпаться, а иногда даже выбираться из дома одной.
Сергей Иванович тихо, но настойчиво продолжал обучать сына искусству отцовства. Михаил, к удивлению Юли, оказался способным учеником. Он освоил смену подгузников, купание и даже научился определять, чего хочет Алёша по разным оттенкам его плача.
— Я не думала, что всё так изменится, — сказала Юля Веронике Павловне накануне их отъезда.
— Иногда людям нужен толчок, — улыбнулась свекровь. — Миша — хороший мальчик, но иногда не видит дальше собственного носа. В этом он весь в отца.
— Правда? — удивилась Юля. — Мне казалось, Сергей Иванович всегда был внимательным мужем.
— Сейчас — да, — Вероника Павловна усмехнулась. — Но это результат долгой работы. Нашей общей работы. Брак — это не финишная прямая, а постоянный процесс роста и обучения.
В ночь перед отъездом родителей Алёша, как по заказу, снова устроил бессонную ночь. Но на этот раз Юля не осталась с ним одна. Михаил, поднявшийся вместе с ней, предложил:
— Давай по очереди? Ты первые три часа, я — следующие три.
— Уверен? У тебя же завтра важная встреча.
— Семья важнее, — просто ответил он, и Юля поняла, что это не пустые слова.
Утром, прощаясь, Сергей Иванович крепко обнял сына:
— Горжусь тобой.
— За что? — удивился Михаил.
— За то, что не побоялся меняться.
Когда родители уехали, в квартире стало непривычно тихо
Юля подумала, что всё вернётся вновь. Михаил пойдёт на работу, а она останется одна с Алёшей. И эта неделя останется просто светлым воспоминанием.
Но вечером Михаил вернулся с работы пораньше, с букетом цветов и странной коробкой подмышкой.
— Что это? — спросила Юля.
— Открой, — улыбнулся он.
В коробке оказался планшет для рисования.
— Ты говорила, что хочешь вернуться к дизайну, — сказал Михаил. — Я подумал, может, ты могла бы начать с фриланса? Несколько часов в день, когда я дома и могу побыть с Алёшей.
Юля смотрела на планшет и не верила своим глазам. До декрета она работала графическим дизайнером и, бывало, говорила, что скучает по творчеству. Но никогда не думала, что Михаил помнил эти разговоры.
— Я пока не знаю, получится ли у меня быть хорошим отцом, — честно сказал Михаил. — Но я хочу попробовать. И хочу, чтобы ты тоже могла реализоваться, а не только была мамой.
Юля обняла мужа, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она знала, что будет не легко. Но теперь она знала главное — она не одна.
А за окном шёл лёгкий весенний дождь, умывая город, принося обновление и надежду на то, что самое сложное уже позади.
Полгода спустя Юля сидела за компьютером, заканчивая очередной заказ, когда из детской донёсся смех — Михаил играл с Алёшей.
Она улыбнулась, сохраняя файл. За эти месяцы многое изменилось. Алёша наконец начал спать по ночам — не всегда идеально, но достаточно, чтобы они оба с Мишей могли высыпаться.
Её фриланс постепенно превратился в небольшой, но стабильный доход — несколько клиентов уже работали с ней на постоянной основе.
Но главным изменением был Михаил. Конечно, не всё получалось сразу. Были вечера, когда он приходил измотанный с работы и хотел только тишины. Были выходные, когда ему не удавалось полностью отключиться от рабочих проблем. Но он старался.
Появилось негласное правило: по вторникам и четвергам Алёша был полностью на Мише — Юля могла работать допоздна или встретиться с подругами. По выходным они часто гуляли втроём, открывая для себя парки и детские площадки. А ещё раз в месяц Михаил занимался с сыном целый день, чтобы Юля могла побыть одна.
Закончив с проектом, она отправила файлы клиенту и направилась в детскую. Михаил сидел на полу, а Алёша пытался делать первые самостоятельные шажки.
— Ух, какой ты шустрый стал! — смеялся Михаил, подхватывая сына под мышки и поднимая над собой. — Скоро будем бегать по квартире наперегонки!
— Рановато ещё, — улыбнулась Юля, обнимая мужа.
— Ничего не рановато! — Михаил осторожно опустил Алёшу и сел, опираясь спиной о стену. — Между прочим, я уже записал его в бассейн. Ну, как только ему исполнится годик.
— И когда ты успел?
— Вчера, пока ждал тебя у педиатра. Там объявление висело, — он притянул сына к себе. — Правда, здорово? Будем с тобой плавать, плескаться...
Юля смотрела на них обоих и чувствовала, как сердце переполняется счастьем. Неужели ещё полгода назад она чувствовала себя такой одинокой? Такой потерянной?
Тренькнул телефон — пришло сообщение от Вероники Павловны с фотографией. На снимке была она сама с соседкой, обе в фартуках и с банками солений.
«Закрыла помидоры по новому рецепту! В следующий приезд привезу — будете пробовать. Как наш мужчинка? Не ходит ещё?»
Юля показала сообщение Михаилу:
— Твоя мама стала просто мастером селфи.
— Ну да, с тех пор как отец подарил ей новый телефон, её не остановить, — усмехнулся он. — Кстати, они собираются к нам на годик Алёши.
— Отлично, — искренне ответила Юля. — Я буду рада их видеть.
И это была правда. Отношения со свекровью поменялись
Из формально вежливых они перешли в по-настоящему тёплые. Еженедельные видеозвонки, обмен фотографиями. Разговоры не только о внуке, но и о жизни, о работе Юли, о новых увлечениях самой Вероники Павловны — всё это сблизило их.
Вечером, уложив Алёшу, они с Михаилом устроились на диване с чаем.
— Устал? — спросила Юля, глядя на мужа.
— Немного, — признался он. — Но это хорошая усталость. Знаешь, я сегодня думал о том, как всё изменилось за эти полгода.
— И как тебе изменения?
— Странно сказать, но раньше мне казалось, что семья и работа — это как два разных мира. И в каждом нужно быть кем-то другим. А сейчас я понимаю, что это всё — просто я. И когда я с Алёшей, и когда на совещании, и когда с тобой — это всё части одной жизни.
Юля молча взяла его за руку.
— Знаешь, чего я боялся больше всего? — продолжил Михаил. — Что не справлюсь. Что сделаю что-то не так, и это навредит Алёшке. Проще было отстраниться, сосредоточиться на том, что я точно умею — на работе.
— Все родители этого боятся, — тихо сказала Юля. — Я тоже боюсь. Каждый день.
— Но ты не отстранялась.
— У меня не было такой возможности. И я рада этому. Иначе я бы никогда не узнала, сколько всего могу.
Михаил притянул её к себе:
— Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты знала — я вижу, как много ты делаешь. И ценю это.
Они сидели в тишине, слушая дыхание друг друга и редкие звуки засыпающего города за окном. Юля думала о том, как странно всё сложилось — о том, что именно визит родителей мужа, которого она так боялась, стал поворотным моментом. О том, как важно иногда получить поддержку, даже с неожиданной стороны.
Это была не идеальная жизнь — впереди ещё много трудностей, недопониманий, усталости. Но это была их жизнь, которую они строили вместе. И кое-что Юля знала наверняка — больше она не чувствовала себя одинокой в этом пути.