К истории службы противолодочных корветов и их экипажей, заметки о
кровавых событиях войны. Памяти британского журналиста-мариниста-яхтсмена и с благодарностью русским переводчикам.
И да, иллюстрации в данном случае - только иллюстрации, для получения
представлений о корабле класса "корвет" (ВМС Великобритании/Канады)
Продолжение, начало по ссылкам: предыдущие - ВОТ ЗДЕСЬ, и ВОТ ТУТ, и ВОТ ТАМ
...Короткий отчет о событиях за семь дней (из дневника офицера противолодочного корвета).
Первый день.
Пара самолетов-разведчиков дальнего действия появилась в небе около полудня, но они, как и обычно, не вошли в зону досягаемости наших зениток. Вместо этого самолеты кружили над конвоем, определяя наш курс и скорость, и покинули нас около четырех часов дня, несомненно, подготовив достоверный и детальный рапорт для своего начальства и, между прочим, продержав нас на боевом посту весь остаток дня.
Некоторые миноносцы время от времени пытались стрелять в них, но нанести им сколько-нибудь серьезные повреждения было крайне трудно. Той ночью объявили тревогу, скорее всего, ложную: я не думаю, что германские подлодки засекли нас раньше, чем это сделали самолеты, да и слишком мало времени занял сбор всей этой своры после того, как они напали на наш след.
Второй день.
Дальние бомбардировщики прилетели довольно рано, они держали нас по стойке «смирно», однако, на расстоянии выстрела не подходили. Мы тоже не спешили им навстречу. Была также парочка «Фокке-Вульфов», резвившихся рядом большую часть дня - обычное сопровождение бомбардировщиков, тоже вне зоны досягаемости, но все время чертовски раздражающих и надоедливых. Мы полагали, что поблизости обязательно должны находиться «четверка» или «пяток» немецких подлодок. Погода слишком даже хорошая, чтобы ей можно было радоваться.
Третий день.
Утром нас бомбили два «Юикерса-88» (впрочем, они были слишком высоко, чтобы точно определить «Юнкерсы» это или другие стервятники). Они подлетали довольно близко к одному уклонившемуся от курса судну, которое не поддавалось всем нашим просьбам исправить курс, а попав под прицел немцев, спохватилось и пошло на свое место. Атаки немецких подлодок начались ночью, и несколько судов были, потоплены. Мы находились недалеко от места боевых действий с десяти вечера до половины седьмого утра; один раз пошли в контратаку, правда, без видимого результата, но зато подобрали несколько уцелевших моряков. Неизвестно, сколько подлодок участвовало в нападении на конвой. Их было, по меньшей мере две, судя по рапортам о характере следов от торпед.
Четвертый день.
После ночи, полной драматических событий, не было времени отдохнуть, потому что снова прилетели на разведку самолеты. Однако хорошая погода начала портиться, и к концу ночи подул довольно сильный ветер - в результате средняя вахта из-за тумана и темноты оказалась одной из самых непроглядных за все время, проведенное нами в море.
Заступив на вахту, мы стойко несли все ее тяготы, встретили рассвет без единого несчастного случая и поздравили друг друга с тем, что оторвались от подлодок. Случается же иногда такое...
Пятый день.
Эти поздравления оказались, однако, весьма поспешными. За облаками над головой мы услышали гул самолетов, которые кружили все утро; в послеполуденную вахту небо прояснилось, и они вновь обнаружили нас. Против этих стервятников, которые без особых усилий вновь могут навести подлодки на наш след, испытываешь чувство бессильной ярости и злости. Ведь конвой обманул их. То ли везение, то ли плохая погода способствовали тому, что подлодки охотились в стороне от нашего курса и с каждым часом уходили все дальше; и вот прилетает мерзавец-разведчик, и через полдня приводит их назад.
Этой ночью, к счастью, ничего не случилось, но было ясно, что через некоторое время они обязательно вернутся.
Шестой день.
Все утро нас бомбили и большую часть дня следовали по пятам. После полудня к группе эскорта присоединилась пара великолепных миноносцев, похожих на роскошные роллс-ройсы, притормозившие возле нас. Мы решили, что они, несомненно, вскоре очень нам пригодятся. Тем не менее, ночь прошла спокойно; один или два раза внезапно возникала паника, но, возможно, это были всего-навсего остатки прошлого испуга.
Седьмой день.
Обычное преследование нашего каравана, продолжавшееся большую часть дня; но кульминации это преследование, как обычно, достигло ночью. Все началось довольно рано. Первая атака пришлась на десять часов. Мы услышали, как раздались два взрыва, и в небо взвились ракеты. Прекратив траление, которое вели по приказу старшего офицера, мы изменили курс и пошли по направлению к огням, появившимся на воде (о каком тралении идет речь?).
Вскоре мы подошли к обычной в таких случаях мерзости, плавающей вокруг, - нефть и прах, обломки дерева и трупы, тряпье и одежда... Затем послышались голоса, кричащие из темноты, и мы увидели группу плывущих моряков. Как ни странно, они пели хором: «Катим, катим нашу бочку...» Мы засмеялись, матрос, стоявший на шкафуте, крикнул: «Молодцы, ребята! Держитесь, мы идем!» Потерпевшие крикнули в ответ: «Трижды ура военно-морскому флоту!» Думаю, что большинство из нас, собравшихся на корме, подумали, что этот возглас должен бы звучать как «Трижды ура морякам торгового флота!» Мы спустили шлюпку и собрали всех, кого смогли найти.
Некоторые из них, раненые и плавающие в нефти почти три часа, недавно уже были спасены после гибели их парохода, торпедированного четыре дня назад; а сейчас пошло ко дну спасшее их судно...
Один из них, уцепившись за спасательный буй, громко кричал: «Поторапливайтесь! Я не могу больше держаться!» Когда мы приблизились, он повторял и повторял задыхающимся голосом: «Господи, что я сделал? Господи, за что?» А когда он увидел, что мы уходим, но не знал, что за ним спущена шлюпка, принялся надсадно вопить: «Не уходите! Вы! Проклятые трусы! Не уходите же!»
Всего, о ком здесь идет речь, мы собрали в нашу шлюпку около тридцати человек и взяли курс на конвой.
Я почти два часа работал в кубрике, помогая раненым (две тяжелых внутренних травмы, две глубоких раны головы, пять мелких порезов и несколько нуждающихся в противошоковой терапии). После того, как, наверно, половине удалось оказать помощь, появился Н. со стаканом виски и подал мне - в этой помощи я сам очень даже нуждался. Примерно в два часа, когда я снова поднялся на мостик нести вахту, были потоплены еще два наших судна. На одном из них пламя столбом вырвалось вверх и охватило его из конца в конец. Проманеврировав, согласно приказа, мы возвратились назад, чтобы посмотреть, чем мы можем помочь спасшимся с погибших судов.
Горящая на воде нефть покрывала почти полквадратной мили; исполинская стена огня извергала шлейф дыма, летящий по ветру, и освещала море на многие мили вокруг. Мы приблизились к этому аду, ища уцелевших, которых другие могли не заметить. Если вы хотите узнать, что такое крайнее напряжение или желаете оценить степень ответственности, которую капитан берет на себя в такой момент, попробуйте сами застопорить машины перед плотной стеной пламени, которым вы освещены при неизвестном числе подлодок, шныряющих вокруг.
Мы видели и другие корветы, занятые тем же делом, что и наш, идущие туда и обратно, они выглядели черными силуэтами на фоне красного и желтого пламени, и мы никак не могли помочь им спрятаться от этого света, и только сокрушались: «Мы же сами все выставляем себя как мишени для подлодок...» Нам удалось-таки закончить дело, мы оторвались от столь эффектной подсветки и пошли дальше.
И тут впереди раздался еще один взрыв, пламя ударило вверх, а затем разом наступила темнота. Кто-то точно, но весьма не кстати промолвил: «Быстро же его...» И почти сразу мы получили сообщение, что это был один из кораблей эскорта, торпедированный и тотчас затонувший.
Никогда не забуду потрясения, которое мы испытали, стоя на мостике после этого сообщения. Конечно, шли ко дну и другие, но это был корабль эскорта, один из наших, на котором служили ребята, делавшие то же дело, что и мы, сильные прекрасные моряки, и воспринять весть об их гибели было выше наших сил. Смешанное чувство ярости и бессилия преследовало нас до самого рассвета, а на рассвете еще одно судно, отставшее от остальных и совершенно лишенное какого-либо прикрытия, было атаковано немецкой подводной лодкой, и с ним тоже пришлось распрощаться.
Это был последний трагический случай, и им столь ужасно закончилась ночь, полная страшных происшествий и (как оказалось) все эти минувшие семь дней, насыщенные описанными выше событиями.
Но поход еще не закончился, и счет был не окончательным...
Продолжение - в течение суток. Ссылка на продолжение - ЗДЕСЬ.
PS.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).