К истории службы противолодочных корветов и их экипажей, заметки о
кровавых событиях войны. Памяти британского журналиста-мариниста-яхтсмена и с благодарностью русским переводчикам.
И да, иллюстрации в данном случае - только иллюстрации, для получения
представлений о корабле класса "корвет" (ВМС Великобритании/Канады)
Продолжение, начало по ссылкам: предыдущие - ВОТ ЗДЕСЬ, и ВОТ ТУТ, и ВОТ ТАМ, И вот ЗДЕСЬ ТУТ
...Мне казалось, что все мы к концу этого плавания были немного не в своем уме. Ведь фактически всю неделю мы находились в состоянии боевой тревоги, исключая разве часы сна да еды; всю неделю на мостике или верхней палубе, на ногах в холоде, сырости и кромешной тьме. Нам постоянно досаждали самолеты, за нами охотились подлодки, стреляли, исчезали, вновь охотились и вновь стреляли. Мы видели, как корабли - очень много кораблей - шло ко дну, слышали про своих друзей, которые погибли; мы видели тонущих людей, и нам приходилось оставлять их на произвол судьбы.
В сердце и в душе росла боль от увиденного разрушения, боль, усиленная усталостью и напряжением. Но помимо всего прочего, мы чувствовали себя неумелыми, неопытными, несмотря на то, что знали, как другие эскорты несли еще большие потери. Возможно, там собиралось тоже по девять подлодок, как и около нас, и мы знали, что чудеса делать невозможно - ведь подлодки просто играли с конвоем в прятки и были зрелыми игроками...
К концу мы уже сверх всякой меры наигрались в эту игру. Впрочем, если бы она продолжалась, я думаю, мы делали бы те же ходы, что и сейчас. Да я знаю - мы делали бы то же самое. Вот главное в действиях конвоя: он не отступает и не перестраивается, не переходит на стратегически рассчитанные и предварительно подготовленные позиции. Он просто продолжает идти, не имея выбора, и в конечном счете, ничего не желая.
* * *
Неожиданно немецкая подлодка всплыла на поверхность, примерно, в двух милях по нашему курсу.
Я не знаю причин этого маневра - возможно, мы слишком долго вынуждали ее находиться под водой, и может быть, она хотела попытать удачи и обстрелять нас, можно предположить, что она просто-напросто нас не услышала. Но мы и не теряли времени на подобные предположения. Наш первый выстрел показал недолет, второй был правильно скорректирован по расстоянию, но снаряд лег мимо цели, а третий поднял столб воды как раз там, где лодка с шумом начала погружаться. Затем мы бросили на удачу глубинную бомбу, приблизительно в том месте, где она погрузилась и приготовились ее бомбить основательно.
Мы почти сразу же ее засекли, вышли над ней и бросили еще глубинную бомбу. На поверхности показалось немного нефти. Мы развернулись и вновь вышли на нее. За борт полетело еще несколько бомб, и после небольшой паузы под водой раздалась целая серия мощных взрывов, которые показали, что немцев задело не на шутку, и они теперь занимаются своим спасением.
Еще один заход, и новая подготовка к бомбометанию – вставили запалы, установили бомбы на бомбосбрасыватели, затем следует сигнал с мостика, и бомбы стремительно ныряют в глубину. Вскоре поверхность моря вздувается и кипит, вода подпрыгивает над местом, где взорвалась бомба, и торпедист, потирая руки, с удовольствием объявляет: «Кто следующий? Пожалте бриться!»
Появляется все больше нефти, и лопаются огромные пузыри воздуха. Теперь мы точно знаем местонахождение и размер подводной лодки. Я говорил с мостиком, где был Н. через переговорную трубу. Он похвалил нашу работу и приказал сбросить еще одну – специальную бомбу.
-Не уверен, что сумею с ней сладить, - ответил я ему. -Мне придется помочь вам разобраться. На трапе, поднявшись из машинного отделения, появился старшина-кочегар: -Разве она еще не потонула, сэр? – спросил он.- Нас там внизу трясет, будь здоров!...
Еще один заход, и еще одна серия мощных взрывов. И вот кипящее, вздувшееся море выбросило на поверхность то, чего мы так ждали – быстро увеличивающееся пятно нефти, куски дерева, обломки, отрывки ткани и то, что осталось от людей.
После этого ничего больше не появлялось. Мы прождали до наступления сумерек, по море не вынесло ничего, что привлекло бы внимание Во всяком случае, и того, что имелось, было вполне достаточно. Ну, что ж. Собакам собачья смерть. Но какой мы чувствовали подъем, какой триумф! Этот триумф позже, этой же ночью, был усилен поздравлением от главнокомандующего.
И утром мы пережили еще один момент, позволивший вам вкусить всю сладость успеха. Мы нашли наш конвой, от которого оторвались почти целые сутки назад. Вскоре после того, как нас заметили на кораблях, старший офицер просигналил: «Молодцы! Отлично расправились! Идите к центру конвоя. Все хотят пожать вашу мужественную руку».
Так оно и получилось. Когда мы поравнялись с головным кораблем конвоя, командующий вывесил флаги: «Поздравляем!» Их повторили на каждом корабле, и когда мы шли мимо, матросы каждого судна махали нам руками и кричали свои поздравления. Это торжество скрасило все испытания, выпавшие на нашу долю за истекшую зиму.
Последним в порядках судов стоял странноватый грек. который, когда мы проходили мимо, держал вымпел приспущенным - это означало: «Сигнальные флаги вижу, но не понимаю». Наш сигнальщик, оскорбившись таким приемом, решил: - У них «махатель флажками» еще не проснулся...
Этот казус не снизил нашего энтузиазма. Поздравление даже в приспущенном исполнении не меняло общего итога.
Мы отдали много сил, чтобы заслужить этот праздничный сигнал - прошли тысячи миль, прошли в сырой холодной мгле бессчетное множество напряженных ночей, приняли и послали тысячи сигналов, пока не достигли этого. Мы отстояли больше трехсот средних вахт, прежде чем получили этот единственный сигнал. Мы неделями вглядывались вдаль, причем по большей части стояла отвратительная погода. И один лишь бог знает, сколько выговоров и проклятий получили мы от старшего офицера, от флагмана, от капитана, от Уайтхолла... Лишь одна подводная лодка попалась нам, чтобы мы смогли открыть счет и сделать зарубку на мачте. Но она сделала нечто большее, изменив нас самих и вселив в нас уверенность.
На борту у другого корвета из нашей группы сторожевых кораблей было несколько пленных с немецкой подлодки, которых каждый день прогуливали по верхней палубе. Н. и я однажды утром, когда довольно близко проходили рядом, рассматривали их в бинокль.
Они выглядели кучкой грязных оборванцев; большинство из них совершенно как куклы неподвижно стояли, уставившись на своих охранников, которых было несоразмерно больше. Мы могли разглядеть, что многие из пленных выглядели хмурыми и недовольными.
-Злобные ублюдки! - - проворчал Н., когда мы за ними наблюдали, - Они проклинают свою удачу, недовольны, что остались в живых. -Нет, мне они не кажутся злобными, -- ответил я и указал на сильную охрану, которая окружила их и теперь доставит их в Англию. - Я думаю, они просто удивлены. Они с трудом верят в то, что с ними это произошло.
А конвой шел дальше...
Продолжение - в течение суток. Ссылка на продолжение будет ЗДЕСЬ.
PS.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).