Это было в 1967 году. Закончил второй курс биофака, переведён на третий, впереди месяц каникул. Чем заняться? Отдыхать? Отдых денег требует, а тянуть на отдых из семьи, где на заводе работает папа и старшая сестра как-то неловко, ведь у нас кроме меня подрастают два младших брата.
Решил, что самым подходящим будет устроиться в заповедник рабочим в научный отдел. Предложил со мной ехать однокурснику, Анатолию. Он согласился. Написал письмо директору заповедника, мне ответили, что примут рабочим в научный отдел. Перед отъездом зашли в университет на нашу кафедру. Решили посоветоваться с нашим профессором, какую бы научную работу мы могли бы выполнить в заповеднике. Он сказал, что мы могли бы сделать, но последующая работа в заповеднике исключала выполнение его совета.
На кафедре нас увидели наши пожилые лаборантки, они расспросили, по какому поводу мы зашли на факультет. Мы ответили, что хотим в каникулы поработать в Печоро-Илычском заповеднике. Они сказали, что туда распределён Николай, выпускник факультета, и что он должен в ближайшее время туда ехать. Они посоветовали: «Вы бы объединились, так удобнее будет ехать». Мы поблагодарили наших добрых лаборанток. Связались с выпускником, узнали, когда он выезжает, предложили ему ехать вместе. Он согласился и предложил заехать к нему домой на проводы, чтобы на следующий день отправиться в путь.
Приехали к Николаю, а у него кроме его родных на проводах наш однокурсник Виктор, который жил у родителей неподалёку и товарищ Николая Володя, с которым они вместе начинали учёбу, но потом Владимир взял академический отпуск, отстал от Николая, но дружбу не теряли. Узнав, что мы едем в заповедник, Виктор и Володя тоже загорелись желанием ехать с нами.
С приключениями добрались до заповедника. Представляю удивление директора, когда он увидел столько людей, желающих поработать в заповеднике. Он отозвал меня в сторону и спросил: «Это твоя работа?» Пришлось объяснить, как такое случилось. Нас всех приняли на работу: Николая – научным сотрудником, нас рабочими в научный отдел, и поручили провести учёт бобров по рекам в верховьях Печоры.
Мы закупили продукты, получили две лодки, два очень слабосильных мотора, бензин и выехали на полевые работы.
Надо сказать, что реки мы не знали, за моторами не сидели, опыта никакого, поэтому в первый день проехали (протащились) всего 36 км. А тут ещё выяснилось, что у Анатолия, (тогда друзья попросту его звали Тошкой) на кисти руки появился чирей. Что делать? Возвращаться или ехать вперёд? Впереди не так далеко деревня Волосница, возможно, там есть медпункт. Действительно, там работала фельдшерица, которая оказала помощь нашему больному. Едем дальше.
С большим трудом и крайне медленно добрались до первого кордона, откуда нам надо было начинать учёты. С лодок сняли моторы, выгрузили бензин, насколько возможно освободили от груза лодки и поехали на первую реку Кедровку.
Передвигали мы лодки, отталкиваясь от дна длинными шестами. Первая лодка подъехала к устью, а оно перегорожено огромной упавшей елью. Отрубили нижние ветки, образовалось окно, в которое их лодка и въехала. Теперь надо нам преодолеть это препятствие. Подъехали, протолкнули нос лодки, теперь Володе надо пригнуться, чтоб пролезть под деревом, он убирает шест, и нас сильным течением выталкивает из-под дерева – один я не могу протолкнуть лодку вперёд. Ещё попытка продвинуться вперед, ещё одна…
Еще о наших необычных печорских лодках вот тут:
Сильно озлились, собрались с силами и преодолели это первое препятствие. Наши напарники не пошли одни, дождались нас. Нам объявили, что у Тошки ещё одно происшествие – появился ещё один чирей, из-за которого он ни сидеть, ни стоять не может. Несколько дней он путешествовал лёжа на вещах и вёл полевой дневник, куда записывал всё, что ему говорил научный сотрудник. От сотрудника мы набирались опыта, находили норы бобров.
После учёта на реке Кедровке, где мы набрались опыта, мы разделились, и в дальнейшем каждый экипаж проводил учёты самостоятельно. По ходу дела Виктор сочинял песню, в которой припев был такой: «О пути далёком будет песня моя, и о наших несчастьях вам расскажет она». Было в ней и про чирей у Тошки, и о моём купании в реке Кедровке:
Мы ехали вниз по Кедровке
Впереди перекат большой.
Бешкарев Саша стоял на лодке,
Вдруг скрылся в воде с головой,
А мы животы надорвали от смеха,
Саша шмотьё отжимал.
Мы слушали долго потом с интересом,
Как он перекат проклинал.
Дальше, как и положено, припев: «О пути далёком…»
На самом деле не совсем так всё было, ну да ладно. Просто мне пришлось выпрыгнуть из лодки в реку, чтобы не опрокинуть её и не утопить все наши вещи и продукты. В дальнейшем пришёл опыт, и новых несчастий не случалось. Хотя надо признаться, что некоторые маршруты были несколько рискованными. Молодые были, нам всё нипочём.
Кстати, еще о наших приключениях можно прочитать вот тут:
И когда спустя пять лет я был принят на работу в заповедник научным сотрудником, мне поручили вести научную работу по теме: «Современное состояние популяции речного бобра в Печоро-Илычском заповеднике». Вот тогда мне и пригодился приобретённый опыт работы в студенческие каникулы!
Буду рад вашим откликам и помощи, подписке и комментариям. С уважением, ваш автор.