Мария:- Сегодня мы хотим поговорить на очень интересную тему: дифференциальная диагностика детей с алалией на уровне ОНР-3 от других речевых нарушений.
Ирина:- Да, потому что в последнее время всё чаще стали приходить дети, у которых вроде бы уже запущена речь, были занятия с логопедом, мамы хорошо и успешно поработали… Но при этом у ребёнка всё равно остаются какие-то странные речевые трудности. Вроде бы он говорит, и в то же время — не говорит. Иногда это называют: «Нам написали: выход из алалии…» Но при этом никто толком не понимает, что это значит. И вот приходится сидеть и разбираться: а что же это на самом деле? Почему, несмотря на все усилия, и несмотря на возраст, речь ребёнка всё ещё остаётся неполноценной?
Диагностика: как выглядят дети с алалией на ОНР-3.
Ирина: - Начнём с того, как это обычно выглядит. Ребёнок умеет говорить, вроде бы понимает, слоговая структура уже выстроена — потому что, вероятно, ОНР-2 он прошёл. Но фраза короткаяаграмматичная, звуки стоят не на своих местах, могут появляться речевые запинки, которые иногда ошибочно принимаются за заикание (об этом мы поговорим отдельно). Также ребёнок не может научиться читать, или ребёнок читает, но не понимает прочитанное. То есть разнообразие симптомов — огромное. И нам нужно разобраться, почему речь остаётся неполноценной на уровне ОНР-3, и какие могут быть диагностические особенности.
Мария:- Как правило, сюда же я бы добавила, что у таких детей обычно небольшой круг общения. Им в целом трудно находиться в коллективе, особенно во время сложных ролевых или групповых игр.
Ирина:- Они чаще всего общаются только с мамой, а в детском саду у них — самостоятельная жизнь в своём уголке. В школе это уже выливается в серьёзные проблемы. И довольно часто дети с такими трудностямиприходят к нам уже в школьном возрасте. Итак, первое, с чего нужно начать при диагностике ОНР-3: как развивалась речь изначально? Когда ты слышишь ребёнка, ты понимаешь, что это действительно ОНР-3 — но остаётся выяснить, по какой причине он оказался в этой категории. Первый вопрос, который я всегда задаю маме: «Что было в два года? Или в три?» Если мама говорит: «Он всё время болтал, всё было нормально. С пониманием — отлично. Просто вот каша во рту, непонятно, что он говорит...» — это замечательно, и, скорее всего, это не алалия. А скорее всего, это дизартрия. Форму дизартрии я, как логопед, на обследовании не ставлю, потому что это должна быть совместная работа с неврологом. Но если в ходе беседы становится понятно, что первые слова, фразовая речь, понимание — всё появлялось вовремя, а основная проблема — в произношении, особенно сложных звуков и звукосочетаний, то, скорее всего, это дизартрический компонент. В таком случае ребёнок с ОНР-3 просто требует работы по звукопроизношению, автоматизации и дифференциации звуков.
Отличие алалии от дизартрии на ОНР3.
Мария:- Почему такие дети, несмотря на то, что у них нет проблем с формированием языковой системы, всё же остаются на уровне ОНР-3? Потому что при дизартрии ребёнку тяжело говорить физически. Он взрослеет, он осознаёт, что ему трудно, и он просто не прилагает усилий, чтобы говорить длинными, сложными фразами.То есть он не тренирует речь, и вот это вот «несовершенство» речи — оно у него остаётся.
Ирина:- И очень часто здесь включается психология личности ребёнка. В школьном возрасте дизартрия может даже немного усилиться. Пример: мальчик, умница по математике, всё решает, пятёрки. Но по речи — «ну и ладно, нормально и так, зачем стараться?». Я помню одного такого парня: мы ему дизартрию почти полностью исправили, а через три года снова вылезло межзубное произношение. Почему? А потому что он просто не считает нужным стараться. Говорит: «А зачем? И так всё нормально». И тогда наша работа — это уже не коррекция языка, а чисто звукопроизносительная тренировка: повтори, старайся, улучшай. Плюс — мотивация. Но это уже не наш профиль, потому что мы специализируемся именно на языковых нарушениях.
Мария:- Сразу поясним, чтобы родителям было понятно: дизартрия — это нарушение чисто произносительной стороны речи?
Ирина:- Дизартрия — это фонетическое нарушение, оно связано с тем, что у ребёнка неправильно иннервируется периферический речевой аппарат. Здесь задействованы подкорковые структуры и проводящие нервы — это не кора головного мозга. Поэтому работа с такими детьми — совершенно иная. Не скажу, что лёгкая, но другая по сути. Иногда дизартрию можно спутать с другим похожим нарушениемфонетико-фонематическим недоразвитием (ФФН). История та же: ребёнок вроде бы говорит, вроде бы всё хорошо, но что-то не так — и это обязательно нужно проверять. Проверяется лексический запас, грамматический строй, и если всё это в порядке, а нарушен только один компонент —например, фонематический слух (ребёнок не различает на слух: са-ша, шу-су, жи-ши) — то мы имеем дело не с алалией. Это уже не языковое нарушение. С такими детьми работаем через письменную речь,через зрительное восприятие и другие пути.
Мария:- То есть родителям стоит обратить внимание: насколько у ребёнка сохранны лексика и грамматика.
Отличие алалии на ОНР3 от ФФН
Ирина:- Алалия — это нарушение всех подсистем языка. Если нарушена только одна, как в случае ФФН — например, только фонематический слух, — то это не алалия. Ни моторная, ни сенсорная. Иногда бывает и обратная ситуация. Из личной практики: приходит ребёнок со запросом на постановку звуков. Взрослый, почти норма, но звуки не выговаривает. На первый взгляд — дислалия или стёртая дизартрия. Начинаю общаться и слышу: вроде бы есть звуки, причём даже сложные — и в сложных позициях они есть. А вот в простых — в начале слова, между гласными — вдруг пропадают. Тут я задаю свой первый вопрос: «Как развивалась речь изначально?» «Что было до того, как вы пошли к логопеду?» И тогда выясняется, что у ребёнка позднее начало речи, первые слова ближе к двум годам, фразовая речь появилась только после начала занятий с логопедом. А при дальнейшем общении становится ясно, что дело не только в звуках — а во всех языковых подсистемах, хоть чуть-чуть, но есть нарушения. Вот это — наш случай. Это моторная алалия, хотя внешне родителям может казаться, что это просто нарушение звукопроизношения. Потому что ребёнок не "не хочет" произносить, а не может — просто потому, что речевой навык не доведён до автоматизма, и вся система языка ещё не сформирована до конца. И самое сложное — это наше с тобой любимое направление: ОНР-3 при алалии. Когда ребёнок вроде бы говорит, вроде бы общается, и недочёты кажутся мелкими: где-то сигматизм, где-то окончание перепутал. Но ты начинаешь слышать, что проблема — многослойная, не поверхностная. И ты понимаешь: это алалия. А вот дальше самое сложное — определить: моторная или сенсорная.
Ребенок не выговаривает звуки. На что обратить внимание?
Мария:- Это действительно очень часто бывает: приходит к тебе ребёнок, ты с ним общаешься, и сразу видишь — нарушена грамматика, есть лексические проблемы… Но при этом что-то не даёт покоя. Ты смотришь на него и думаешь: «А он точно понимает, что я говорю?» И вот как только в голове возникает этот вопрос — для меня это звоночек. Я думаю: «Так, копай глубже».
Ирина:- Да, что-то тут не то…
Мария:- И может быть, всё-таки это сенсорное нарушение, а не просто недоразвитая речь. И начинаешь разбираться, и это очень важно. Почему? Потому что дети, которые уже приходят к нам с ОНР-3 в достаточно взрослом возрасте, в большинстве случаев, на мой взгляд, уже имеют сенсомоторную форму нарушения. Даже если первично была сенсорная алалия, то из-за того, что её не довели до нормы, ребёнок «застрял» на ОНР-3 — и у него вторично уже нарушился моторный компонент.
Ирина:- Да, потому что он отвечает на простые вопросы, использует простые слова, лексика ограничивается, грамматика упрощается, речь не развивается как положено.
Мария:- И то же самое бывает наоборот. Когда у ребёнка изначально была моторная алалия, но в какой-то момент появляется недопонимание, которого раньше не было. И вот здесь очень важно понять, что же было первичным. Потому что если мы будем устранять следствие, а не корень проблемы — то толку будет мало.
Моторная, сенсорная или сенсомоторная алалия на ОНР3? Почему важно различать.
Ирина:- Потому что, несмотря на то, что сенсорная и моторная алалия вроде бы часто «идут рядом» и считаются «родственницами», на самом деле они — противоположности. И вся коррекционная работа строится на совершенно разных принципах. В одном случае мы развиваем понимание; в другом — говорение. И если, например, у ребёнка первично была сенсорная алалия, а специалист ошибся и начал работать как с моторной — начал формировать языковую систему через говорение — ничего не получится. Потому что фундамента — понимания — просто нет. И всё, что ты построишь — будет осыпаться.
Мария:- Родители очень часто говорят: «Мы как будто упёрлись в потолок…» Вроде бы занимаемся, вроде бы что-то делается, а результата — нет. Ничего дальше не двигается.
Ирина:- Типичная фраза: «Мы занимаемся уже два-три года с логопедом. Запуск речи прошли. Но упёрлись в стену. Дальше — ничего. Прогресса нет. Что нам делать?» И вот тут выясняется ключевой момент: логопед не поставил клинический диагноз. Можно я сейчас немного повозмущаюсь? Когда мне говорят: «Ну, логопед ведь не может поставить диагноз, например, "алалия"…» Я отвечаю: да, всё верно. Логопед не ставит диагнозы в медицинском смысле. У нас нет диагнозов, как у врачей.У нас есть виды речевых нарушений. Мы составляем логопедическое заключение. Но! Только логопед может определить, что именно у ребёнка — дислалия, дизартрия, алалия или ФФН.
Мария:- Потому что алалия — это такой же вид речевого нарушения, как и всё остальное, что логопед указывает в заключении: дислалия, дизартрия, афазия… Это логопедические термины, и именно логопед умеет их различать.
Ирина:- Заикание — это тоже часть нашей логопедической системы. По классификации это — дизартрия.Обычно этот диагноз подтверждает невролог на основании того, что у ребёнка есть нарушения проводимости нервных импульсов и другие признаки. Вот эти ситуации, когда родители говорят: «Мы упёрлись в потолок… больше не продвигаемся», — чаще всего случаются тогда, когда логопед не поставил логопедическое заключение. Не клинический диагноз, а именно логопедическое заключение — почему речь не развивается?= ОНР-1, 2 или 3 — это ведь всего лишь педагогическая характеристика, она показывает, на каком уровне речевого развития находится ребёнок: не говорит, говорит плохо, почти хорошо говорит, или говорит, но с трудностями.Но этого недостаточно. Нужно понять: почему ребёнок не говорит или говорит плохо. Потому что именно это «почему» определяет весь план коррекционной работы: Что делать? Заниматься звукопроизношением?Или развитием фонематического слуха? Или формированием говорения? Или понимания? Или дыхания и ритма — при заикании? На каждую ситуацию — своя методика. И почти всегда, я бы сказала — в 99% случаев, фраза «мы упёрлись в потолок» звучит тогда, когда у ребёнка в анамнезе — сенсорная алалия, а с ним занимались развитием говорения, как будто у него моторная. Да, у него есть бытовое понимание, мама это сама сформировала, логопед научил механически говорить, но дальше всё останавливается. Ты задаёшь ребёнку вопрос — а он даёт односложный ответ, вместо того чтобы рассказать: «Мальчик сидит на скамейке, пинает кошку, а бабушка его за это ругает…» Он говорит: «Мальчик…» Мама шепчет: «Что делает?» —«Играет.» «Где?» — «Во дворе.» И это всё — при большой, содержательной сюжетной картинке. Вот так это проявляется. И потом всё это приходится переделывать заново — всё, что можно было построить правильно с самого начала.
Отличие алалии на ОНР-3 от легкой умственной отсталости.
Мария:- Давай поговорим ещё про дифференциальную диагностику ОНР-3 и лёгкой умственной отсталости.
Ирина:- Это к тебе! Ты у нас всё-таки дефектолог, олигофренопедагог, а я — нет, я могу только заподозрить и испугаться, а потом, слава богу, убедиться, что ошиблась — и быть этому очень рада. А вот это — твоя тема.
Мария:- Это тоже очень важный момент. Почему? Потому что дети, которые приходят к нам с ОНР-3,это не всегда малыши 5–6 лет. Чаще всего — это более взрослые дети. И здесь всегда встаёт вопрос:а насколько ребёнок интеллектуально сохранён? Нам важно понять разницу: у ребёнка есть небольшая задержка, вызванная тем, что у него была непролеченная сенсорная или моторная алалия, или у него изначально есть интеллектуальные трудности? Это важно, чтобы правильно спланировать коррекционную помощь. У детей с лёгкой умственной отсталостью тоже могут писать ОНР-3, но в заключении это будет звучать иначе — например: «Системное недоразвитие речи III уровня на фоне интеллектуальных нарушений».
Ирина:- СНР
Мария:- Угу.
Ирина:- То есть уже не ОНР, а СНР — системное недоразвитие речи.
Мария:- И тут важно понимать: у ребёнка с лёгкой умственной отсталостью, которому ставят СНР III уровня, языковая система в целом будет сформирована, но она будет бедной и ограниченной. То есть он, в принципе, употребляет окончания правильно, грамматика не сильно нарушена, речь звучит нормально, но когда ты с ним начинаешь общаться — понимаешь.
Ирина:- Говорит не по теме…
Мария:- И вообще ни о чём. То есть узко-бытовой, поверхностный, обиходный уровень. С ним невозможно поговорить о чём-то глубже, о чувствах, о причинах, о последствиях, о связях и логике — просто потому, что мышление и речь бедны. А теперь сравним с детьми с ОНР-3 при сенсорной или моторной алалии.У них на первый план часто выходит следующее: ребёнок — умничка, он соображает, он хочет говорить. Даже если он уже взрослый, и у него есть проблемы в школе, мы всё равно задаём вопрос маме: «А что было раньше? До школы? До занятий?» И если мама отвечает: «Он был такой же, как все. Всё у него получалось. А потом, как пошли в школу — всё стало как-то разваливаться...» То это — ключевой сигнал. Почему? Потому что чаще всего это означает, что ребёнка не довели до нормы. Он остался на уровне ОНР-3, и потом просто начали накладываться вторичные трудности: учёба даётся тяжело, самооценка падает, мотивация снижается.И это всё растёт как снежный ком. И это — очень важно разграничивать.
Ирина:- Довольно часто из-за этой путаницы дети с недолеченной сенсорной или моторной алалией,находящиеся на уровне ОНР-3, иногда попадают в школы для детей с умственной отсталостью. И что происходит дальше? Им ставят официальный диагноз умственной отсталости, потому что программа и методика школы предполагает работу с такими детьми. И под неё ребёнка приспосабливают. А на самом деле — у ребёнка нет органической отсталости. Это не врождённое, это не от природы, а часто —просто приобретённое состояние на фоне не сформированной речи. И чтобы от него избавиться, надо было не адаптировать ребёнка к отсталости, а вовремя сформировать ему полноценный язык и речь.
Мария:- Даже если это не специализированная школа для детей с интеллектуальными нарушениями, а просто инклюзивный класс, где есть разные программы — мы всегда стараемся сделать всё, чтобы ребёнок с ОНР-3 не попал туда автоматически. Потому что часто бывает так: ребёнок приходит на занятия, мы только начинаем разбираться, а он уже учится в школе. И если в этот момент не успеть вовремя сориентироваться,ребёнок может попасть в класс с детьми со сниженным интеллектом. А оттуда выбраться потом — почти невозможно. Просто нереально. Если так сложилось — не успели разобраться до школы, не успели довести до нормы — и ребёнок пошёл по программе для детей с задержкой развития — да, это не трагедия, но нужно понимать: выйти в общий поток, в массовый класс, можно будет, но будет гораздо сложнее. Поэтому ещё разхочется напомнить родителям: старайтесь делать всё вовремя. А если не получилось — и ребёнок на уровне ОНР-3, мы разбираемся с тем, что есть сейчас, и делаем всё возможное, чтобы алалия не оставила последствий в жизни ребёнка.
Как отличить на ОНР3 моторную и сенсорную алалию.
Мария:- Ну что ж, тема у нас всё-таки — алалия и дифференциальная диагностика. Давай ещё раз подробно пройдёмся по ключевому моменту.
Ирина:- Для родителей — и особенно для логопеда — самая важная дифференциация — это понять, с чем именно мы работаем: сенсорная алалия или моторная? Потому что на уровне ОНР-3 всё уже настолько смазано, что непонятно, где начало, где конец. Такой вот ураборос — змея, кусающая себя за хвост. Да, формально это будет называться сенсомоторной алалией, но для успешной коррекции нужно понять: что было первичным? Поэтому, дорогие мамы, что вы можете сделать? Вернитесь воспоминаниями к возрасту 2–2,5 лет.Идеально — до того, как ребёнка начали водить к специалистам, до того, как кто-то начал менять его речь.
Мария:- Можно даже вспомнить ещё раньше — примерно в 1 год – 1,5 года. Мамы часто чётко помнят этот период, потому что именно тогда все начинают ждать речь.
Ирина:- И, кстати, у меня часто бывает такой ответ от мамы: «Да всё было нормально! Физическое развитие — отличное, врачи были в восторге, невролог на каждом осмотре говорил: “Всё хорошо!” И он говорил: мама, папа, пить, мяу, дай…» А потом — в полтора года, плюс-минус несколько месяцев — как-то всё исчезло. Ребёнок не болел, не было никаких острых событий, но через месяц мама вдруг осознаёт: «А он больше ничего не говорит…» Вот это — сенсорная алалия. Именно у этих детей часто бывает такой тихий “откат”, почти незаметный, но очень показательный.
Мария:- И здесь очень важно вспомнить: говорил ли ребёнок эти первые слова именно к вам? Обращался ли он? Или это были просто отдельные звуки “в никуда”?
Ирина:- Они не вспомнят. Вот это — бесполезно. Я уже знаю: мама не вспомнит деталей, но точно вспомнит, что-то было не так. Вот о чём я говорю: родители помнят не полную речь, а отдельные слова — 10, 20, ну максимум 30 слов. Была речь? Да, были слова: мама, папа, пить, мяу… И всё. А потом — исчезли. И сейчас — тотальные проблемы. Вот это — почти гарантия сенсорной алалии, в 90% случаев — да, именно она.А дальше — вспоминаем: если не было этапа "говорил и перестал", смотрим поведение в 2,5–3 года:Насколько послушный был ребёнок? Выполнял ли просьбы? Или это был умилашечка, который «всё показывал жестами» — дай, включи, конфетку? Если всё делал жестами — это моторная. Если не выполнял просьбы вообще, не понимал — это сенсорная. Хорошо, мы разобрались: по анализу раннего развития — сенсорная или моторная. А сейчас — ОНР-3.
Какие вопросы задать ребенку на ОНР-3, чтобы определить вид языкового нарушения?
Ирина: - Что делать сейчас, как проверить текущую ситуацию? Проверьте понимание сложных вопросов. То есть не: «Кто это?», «Что он делает?», «Где?» Это — уровень ОНР-1, максимум начало ОНР-2. А задайте вот такие вопросы: «Почему мальчик так поступил?» «Как ты думаешь, куда девочка пойдёт, когда сделает вот это?» «Что бы ты сделал на месте этого персонажа?»
Мария:- А ещё: «Что бы было, если бы вот этого здесь не было?» — вот такие вопросы.
Ирина:- Смотрите, какие грамматически и логически сложные конструкции мы предлагаем: «Что бы было бы, если бы…» «А в каком случае произошло бы то, что...» То есть разговор на уровне взрослого человека. Потому что при моторной алалии на уровне ОНР-3 ребёнок должен уже понимать всё. Если ты задаёшь ему вопрос:«Что будет делать девочка после того, как соберёт грибы?» а он отвечает: «Корзинка… гуляет… в лесу…»Значит — не понял. Он понял сюжет в целом, но не вопрос, и ответил не туда. Так что если вы не можете вспомнить, что было в раннем возрасте — проверьте сейчас: Что ребёнок понимает? Как реагирует на сложные вопросы? Потому что у ребёнка с сенсорной или сенсомоторной алалией чаще всего трудности возникают не с идеей вопроса, а с пониманием конструкции вопроса.
Мария:- А если это моторик, то он будет понимать, он будет хотеть ответить, но ему будет трудно сформулировать.
Ирина:- Он смысл уловит, а вот выразить — тяжело: начнёт мяться, подбирать слова, переспрашивать…
Мария:- А у сенсорика — наоборот. Он будет называть слова, но не в попад. Он может произнести что-то уверенно, но это будет не ответ на твой вопрос.
Ирина:- Они…несут своё.
Мария:- Да, они начинают что-нибудь говорить, что-то вроде: «Я тоже скажу что-нибудь красивое…» Но это вообще не по теме. Либо уходят от вопроса, либо просто говорят что-то своё — не в попад.
Ирина:- И всё остальное — лексика, грамматика — определить довольно сложно, особенно в начале. Это можно будет аккуратно выявлять в процессе работы: смотреть, что уже сформировано, а что ещё нет. Почему я всегда говорю: проще всего работать, когда ты сам берёшь ребёнка с нуля, и ведёшь его до нормы. Ты знаешь, что ты сделал, на чём остановился, что в процессе, и главное — ты точно ничего не пропустил, ты сам за это отвечаешь. А вот когда к тебе приходит ребёнок после другого логопеда, и родители спрашивают:«Сколько займёт времени?» Я честно отвечаю: «Я не знаю.» Да, у него ОНР-3, вроде бы всё замечательно, и до школы осталось 9 месяцев, но я не знаю, успеем ли. Потому что я буду на каждом занятии выяснять, чего он ещё не знает. А провал может быть на любом уровне — даже, например, в знании оттеночных цветов.
Мария:- Да, очень часто родители тоже спрашивают: «Почему мы сейчас делаем с ребёнком тему, которая вообще-то из ОНР-2 или даже ОНР-1?» Потому что логопед заметил пробел. И, хоть ребёнок номинально в ОНР-3, у него всё ещё есть незаполненные “пустоты”, иногда даже на самом первом уровне. И если не восполнить эти пробелы — работа дальше будет “проваливаться”. Всё равно нужно выстраивать ту самую “лестницу”, чтобы ОНР-3 завершить до нормы. И здесь очень важно понимать: да, вроде бы ребёнок говорящий, вроде бы всё не так уж и тяжело, но это выслеживание пробелов, вот это точечное выискивание — на самом деле трудоёмкий и кропотливый процесс. И именно поэтому сложно прогнозироватьсколько времени на это уйдёт. Потому что легче сформировать новую нейронную связь, чем сломать старую и построить новую на её месте.
Ирина:- Именно так.
Мария:- Вот… если грубо говорить, но очень точно.
Ирина:- Итак, дорогие родители, ОНР-3 — это не диагноз. Это — описание уровня речевого развития, своегорода «сборная солянка». Если вы видите ребёнка, которому поставили ОНР-3, обязательно нужно разобраться: а по какой причине у него речь остаётся нарушенной? Потому что, несмотря на то, что дети с ОНР-3 похожи по симптомам, делают похожие ошибки, источник проблемы может быть совершенно разным. И вот здесь важно: "Бороться нужно не с дымом, а с огнём." То есть — не устранять следствия, а лечить причину.Логопеды, у которых есть профильное образование, все эти диагностические методы и приёмы знают. Для родителей — чуть сложнее, но вполне возможно разобраться, особенно если наблюдать, анализировать и не ждать до последнего. Если вы видите, что у ребёнка есть речевые трудности, а до школы остался год или меньше — не надейтесь, что в школе он «научится сам». Да, я и такие фразы слышала: «Пойдёт в школу — там и научится.» Нет. Школа не лечит. Речь нужно корректировать заранее, как можно раньше. Потому что вдруг это не просто дислалия, а что-то более серьёзное? Поэтому читайте наши статьи. Заглядывайте в плейлисты. Изучайте симптоматику — речевую по сенсорной и моторной алалии. Также, неречевую по сенсорной и моторной алалии. Узнавайте, какие бывают уровни ОНР, чем они отличаются. И при первых сомнениях — бегите к логопеду на проверку, чтобы всё успеть, и чтобы ваш ребёнок в школе учился на одни пятёрки.
Мария:- Чтобы родители могли сами погрузиться в тему, разобраться, что именно у их ребёнка. Потому что бывает так: на консультацию приходит ребёнок, а родителям сказали — ОНР-3, а по факту там…
Ирина:- …там вообще не оно. Там ОНР-1 или 2. А иногда бывает наоборот —
приходит мама и сама говорит диагноз. Мама говорит: «Нам логопед написал одно, а я думаю — это совсем другое». Я спрашиваю: «А вы откуда это знаете?» Она: «А мы ваши видео смотрели!»
Мария:- Или: «А мы по плану работы проверили»
Ирина:- Да, по плану — всё прошли, отлично. В общем, пользуйтесь нашими видео, изучайте план коррекционной работы, воспользуйтесь всей информацией, которую найдёте у нас и у других грамотных специалистов.