Надежда
Вхожу в кабинет нотариуса, уверенным шагом пересекая просторное помещение. Сумку ставлю на пол рядом с собой, выпрямляю спину. Не время для слабости. Сейчас важна каждая минута.
Сажусь на кресло напротив мужчины, который сосредоточенно наблюдает за мной.
Высокий, статный, с пронзительным взглядом серых глаз, обрамленных сетью мелких морщинок. На вид лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной седой бородой и короткой стрижкой. Классический костюм, дорогая ручка в руках.
Саврасов Эдуард Николаевич.
Говорят, лучший нотариус в городе.
С хваткой акулы. Именно такой мне и нужен. Чтобы этому подлому мерзавцу, моему мужу и его смазливой любовнице ничегошеньки не досталось. Ни копейки из моей доли, на которую они так жадно рассчитывают.
Немного душно. В последнее время меня часто бросает в жар. Сердце колотится где-то в горле. Не так-то просто вот так взять и признаться себе, что твои дни, возможно, сочтены. Мне всего сорок пять! Я должна радоваться жизни, нянчить внучку, путешествовать…
А вместо этого сижу здесь и решаю вопрос с завещанием. Горько. До слез. Но я должна быть сильной. Ради дочери. Ради внучки. Ради всего, что мне дорого.
— Итак, Надежда, — начинает нотариус, откидываясь на спинку кожаного кресла.
Киваю, сглатывая подступивший к горлу ком. Стараюсь держаться. Изо всех сил. Но проклятая дрожь не отпускает. Руки мелко трясутся, приходится крепко сжимать их, чтобы не выдать своего состояния.
Вот это я устрою им сюрприз. Надо ещё придумать, какую предсмертную записку написать, чтобы у Гены глаза на лоб полезли. Чтобы ходил потом и шарахался от моих призраков. Если жизнь после смерти существует, то я обязательно потреплю ему нервишки и буду приходить посреди ночи, в самых страшных его кошмарах.
— Чем могу быть полезен?
— Я хочу знать, как мне обезопасить свою долю имущества от мужа, — говорю прямо, без лишних предисловий. — Я больна раком. И не намерена оставлять этому… Человеку ни копейки.
Кое-как сдерживаюсь, что бы не назвать Гену плохим словом. Вижу, как по лицу мужчины пробегает тень сочувствия, но я тут же даю понять, что сантименты мне ни к чему.
Я уже привыкла видеть эти сочувственные лица. Жалость в глазах друзей, близких, коллег. Стандартная реакция. Но мне не нужна жалость. Мне нужна помощь. Конкретная и действенная.
Эдуард Николаевич кивает головой, мол, продолжайте.
— Он не заслуживает ничего, — говорю ровным голосом. — Я всю жизнь тянула все на себе, а он… В общем, неважно. У меня есть дочь. И я хочу, чтобы все, что мне принадлежит, досталось ей.
— Понимаю, — кивает Эдуард Николаевич. — Вы можете переписать свою долю на дочь путем оформления дарственной. В этом случае она станет полноправной владелицей еще при вашей жизни.
— А если он попытается оспорить дарственную? — спрашиваю, в памяти всплывает хищный блеск в глазах мужа. Этот гад не отступится просто так. Уверена, для него нет ничего святого. Да и эта змея наверняка ему так все мозги запудрила, что Гене и на собственную дочь с внучкой будет плевать.
А я хочу максимально обезопасить своих девочек. Это мой долг. Моя последняя обязанность.
— Если дарственная будет составлена грамотно, с соблюдением всех юридических норм, оспорить ее будет крайне сложно, — уверенно отвечает нотариус. — Мы пропишем все условия таким образом, чтобы исключить любые лазейки.
— Хорошо, — киваю, обдумывая его слова. — А есть еще варианты? Хочу быть абсолютно уверена, что он не сможет ничего получить.
— Завещание, — предлагает мужчина, склонив голову набок. Думаю, он не впервые сталкивается с подобного рода ситуациями. — Вы можете назначить дочь единственной наследницей.
— В чем разница? — спрашиваю, стараясь вникнуть во все тонкости.
Действовать нужно грамотно, с хирургической точностью.
— Дарственная вступает в силу сразу после оформления. Завещание — после смерти завещателя.
— Дарственная надежнее, — констатирую я, принимая решение. — Он не сможет претендовать на эту часть имущества, даже пока я жива.
— Именно, — подтверждает мужчина, сдержанно кивнув. Значит, так и сделаю.
— Тогда составляйте дарственную, — говорю твердо, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу быть уверена, что моя дочь обеспечена. И что этот… Паразит останется ни с чем. Я не позволю ему нажиться на моем несчастье.
Эдуард Николаевич тяжело вздыхает, но его взгляд излучает понимание.
Я же ведь поступаю честно. Я знаю, уверена, что все делаю правильно.
Далее мужчина объясняет мне, какие документы мне нужно собрать и мы обговариваем день, когда сделка будет совершена.
Благодарю Саврасова за консультацию и выхожу из кабинета с чувством выполненного долга. Почти.
Теперь нужно дождаться Вику и все ей объяснить. Даже не представляю, как дочь отреагирует на новости о её подлом папане.
Но я не вижу смысла скрывать правду. Дочь меня поймёт и поддержит, я уверена. Главное, чтобы она сумела сдержать нашу тайну в секрете.
Сажусь в авто, завожу двигатель. Чувствую некое облегчение от того, что один шаг навстречу мести уже сделан.
Включаю музыку погромче, хочу насладиться своей каждой последней минутой.
Жизнь прекрасна. Как ни крути.
И несмотря ни на что, я её люблю.
Приезжаю домой, смотрю на часы. Повозилась с делами почти целый день.
Соскучилась по внучке.
Кстати, Варя.
Зайдя во двор, наблюдаю, как Эвелина склонилась над малышкой, которая сидит на качельке, и что-то заговорщически ей шепчет. Кровь стынет в жилах. Внутри все взрывается яростью.
Вот же змея…
Кто ей разрешал приближаться к моей девочке?!
Сердце колотится где-то в горле, кровь стучит в висках, адреналин пульсирует в венах. Бросаюсь к Варе, словно голодная волчица к своей добыче.
Эвелина, заметив моё появление, скоропостижно ретируется, исчезает за углом дома, словно испуганная лань. Почувствовала, что запахло жареным.
Что ей нужно было от моей внучки?!
Уверена, что-то здесь нечисто. Эта крутится вокруг моего мужа, спит с ним по ночам, претендует на наследство…
А теперь еще и с моей внучкой шепталась! Что она ей наговорила?
Я обязана узнать. Иначе не успокоюсь.
— Варенька, солнышко! — стараюсь, чтобы мой голос звучал ласково, успокаивающе, но чувствую, как в нем против воли проскальзывает металлическая нотка напряжения. — О чем вы там с тетей Эвой разговаривали?
Внучка вскидывает на меня свои большие, обычно такие ясные и открытые, а сейчас настороженные, наивные глазки. Такая милая, такая беззащитная… И эта смеет ее трогать!
Она сильнее раскачивается на качелях, отводя взгляд в сторону. Но я уверена на все сто, что Варя что-то от меня скрывает. Что-то важное. Что-то, что ее пугает. Сбоку от неё лежит какая-то розовая коробка.
Хм, что это?
— Да так, ни о чем, бабушка, — лепечет Варя, дергая ножками взад-вперёд. — Она просто спросила, как у меня дела.
«Как дела…»
Ха!
Как же!
Вижу же, что врет!
Эта не способна на такие простые вещи, как интерес к делам моей внучки! Она же только и думает, как бы увести моего мужа, как бы нажиться на чужом горе! Уверена, что и Варе она что-то нашептала неспроста. Любопытство и тревога одновременно сводят меня с ума.
Черт.
Лучше бы я взяла внучку с собой, нежели оставила её здесь… Наедине с этими шакалами.
И если Гена, каким бы подлым подонком не был, не сможет навредить внучке. То Эва… Эта стерва может выкинуть все, что угодно.
Признаю свою ошибку. Больше ни за что не повторю ее.
— Варенька, я же вижу, что ты что-то скрываешь, — настаиваю я, торможу качель и приседаю перед ней, чтобы быть с малышкой на одном уровне. — Расскажи бабушке все. Что она тебе сказала? Не бойся, я никому не скажу.
— Бабуль, это секрет! — шикает Варя, качнув головой. — А секреты нельзя никому выдавать!
Сердце пронзает острая стрела негодования.
Какой ещё секрет может быть между Варей и этой девицей?!
Тревога нарастает с астрономической скоростью. Шумно выдыхаю, пытаясь придумать, как расколоть внучку.
— Варюш, а что это за коробочка? — решаю пока сменить тему и пытаюсь взять коробку в руки, но малышка резко выхватывает ее у меня из рук.
— Это мне дедушка подарил! Там сладости, — Варя прижимает коробку к своей груди так, словно там находится что-то очень ценное.
Понятно.
Кажется, кто-то из них пытался подкупить девочку. Заслужить её молчание.
Значит, Варя о чем-то знает.
Или что-то видела…
Или что-то слышала…
— Ладно. Я просто хотела посмотреть… — натужно улыбаюсь, рьяно чувствуя, как все вокруг пытаются сделать из меня дуру. Даже собственная внучка.
— Чужие вещи трогать нельзя, — отчитывающим тоном выдает Варя, и я ее попросту не узнаю. Эта гадина что, обладает даром гипноза?! Откуда эта резкость, эта враждебность в голосе моего солнышка?
— Я знаю, милая. Раз ты не хочешь… Тогда не буду.
Варя кивает в ответ, смотря на меня растерянным взглядом исподлобья. Хочется верить, что внучка не хотела меня обидеть. Так требуют обстоятельства. Возможно, эти гады могли запугать ее, и поэтому малышка ведет себя странно. Так напряженно.
— Только помни, что есть много сладостей слишком вредно, — ласково глажу Варю по голове, перебирая шелковистые волосики.
— Да, бабуль. Я знаю.
Медленно вытягиваюсь в полный рост, чувствуя, как к горлу подступает комок. Сил больше нет. Нервы на пределе. И всё же… Решаю предпринять еще одну, последнюю попытку докопаться до правды.
— Варюша, скажи мне правду, — медленно, с нажимом говорю я, мой голос дрожит от едва сдерживаемого гнева и отчаяния. — Тетя Эва тебя чем-то пугала? Она тебе что-то плохое говорила? Обещала что-то? Или угрожала?
В этот момент Варя вдруг всхлипывает, ее лицо искажается гримасой ужаса, глаза расширяются от страха, и она начинает громко плакать, навзрыд, дрожа всем телом, как осиновый лист на ветру.
— Я не могу сказать, бабушка! — кричит она, захлебываясь слезами. — Я же сказала, что это секрет!
Все становится ясно. На нее давили. Запугивали. Манипулировали. Использовали ее детскую наивность и доверчивость.
Сердце сжимается от боли, когда я наблюдаю Варю в таком состоянии. Кажется, я переборщила. Не стоило!
Мысленно ругаю себя за необдуманную настойчивость.
Крепко обнимаю свою малышку, желая успокоить её и защитить от всех невзгод.
— Тише, тише, милая, — шепчу я, забирая малышку себе на руки. Варя кладет головку мне на плечо. — Прости. Больше не буду.
Чувствую, как внучка кивает в согласии, а затем начинает успокаиваться.
Крепко обнимаю свою малышку, прижимая ее к себе, чувствуя, как ее маленькое тельце дрожит в моих руках, желая успокоить её и защитить от всех невзгод, от всех этих мерзких интриг и лжи, в которые ее втянули.
Думаю, сейчас Варя мне ничего не скажет. Она слишком напугана. Поэтому нет смысла больше давить на девочку. Это может только усугубить ситуацию.
Нужно выждать какое-то время. Найти рычаг давления. Доказать малышке, что я ей уж точно не враг, и со мной она может поделиться любым секретом. Что это за секрет, в лепешку расшибусь, но рано или поздно узнаю.
Продолжение следует...
Все части:
Часть 7 - продолжение
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Я буду жить", Оксана Алексаева❤️
Я читала до утра! Всех Ц.