— Бабуль, ну что там? Ты видела этих монстров? — едва захожу в спальню, сталкиваюсь с вопросительным взглядом внучки.
«Не видела, но слышала… И все поняла…» — тут же мелькает в мыслях. Несмотря на то, что внутри все сгорает от боли, я натягиваю на лицо бодрую улыбку. Сажусь на краешек кровати и глажу свою малышку по голове.
— Нет, милая. Нет там никаких монстров, — утешаю внучку, лихорадочно думая о том, как бы нам так с ней проскользнуть в ее комнату, чтобы не пересечься с Геной или его подружкой.
Я не хочу, чтобы он знал, что я в курсе его похождений. Пусть думает, что я продолжаю оставаться глупой, больной слепой дурой. Пусть ждёт моей кончины. Даже если мне осталось недолго, я нанесу Геннадию такой удар исподтишка, что он ещё долго будет зализывать раны.
— Правда? Совсем никого? — Варя поджимает губки, удивленно хлопая глазами.
— Абсолютная правда, — киваю я в ответ.
— А теперь пойдем в твою комнату, я прочту тебе сказку, как и обещала.
Внучка нехотя выбирается из одеяла, но все же следует за мной.
— Бабуль, а ты побудешь со мной, пока я не усну? — задает Варя вопрос, пока мы с ней идем по коридору.
— Да, конечно.
Благо, что Геннадий и Эвелина все ещё увлечены совместным времяпровождением, поэтому в детскую мы с малышкой проходим беспрепятственно.
Стараюсь отмахнуть мысль о том, что муж каждую ночь ускользал от меня к своей любовнице, занимаясь с ней сексом едва ли не до самого рассвета.
В голове всплывает образ Эвелины — милая молоденькая девчушка, которую Гена сам нашел и настоял на том, что она порядочная и ответственная. Вспоминаю выдуманную историю про пожар, про больную мать, которой нужны деньги… Я, наивная дура, прониклась, пошла навстречу, впустила гадюку в свой дом. Даже подумать не могла, что это всё спланированная игра. Что он специально привел ее сюда, чтобы его пассия, в случае чего, всегда была под рукой.
Из-за болезни я стала слаба, чувствую себя вечно уставшей. Именно поэтому было принято решение нанять домработницу, чтобы избавить меня от лишних физических нагрузок.
Гена привел ее месяца три назад, как раз в тот момент у меня и началось ухудшение.
Благо, что мой мозг все ещё работает как надо, и я могу принимать участие в бизнесе. Борюсь изо всех сил с недугом, но он все время вырывается на шаг вперёд. Шансов почти нет. Даже новое инновационное дорогое лечение не дает эффекта.
— Бабуль, а почему на тебе этот платок? — задает вопрос Варя, пока я перебираю сказки и решаю, какую сегодня прочесть внучке.
Сердце невольно екает. Варя не знает. Я категорически против того, чтобы моя дочь Вика хоть словом обмолвилась малышке о моей страшной болезни.
Тем временем, я пытаюсь прислушаться к звукам за стеной, иначе нужно будет вновь врать Варе.
Бессовестный гад. Даже не стыдно спасть со своей молодухой, пока за стенкой спит его маленькая внучка. Уже за это я готова удавить предателя.
— Это временно, милая. Так нужно… Чтобы… — пытаюсь найти отмазку своей облысевшей из-за химиотерапии голове.
— Чтобы крепче спать, — выдаю первое, что приходит в голову. Днём я хожу в парике, поэтому у Вари ранее не возникало вопросов по этому поводу.
— Ааа… — задумчиво протягивает Варя, смотря на меня жалостливо. — Просто раньше, без этого платка, ты была намного красивее.
Горько хмыкаю, но не злюсь. Понимаю, что Варя, в силу своего возраста, не хотела меня обидеть. Дети говорят то, что думают.
Машинально поправляю платок. Красный, с едва заметным черным абстрактным узором. Долго его выбирала. Ничего не нравилось. А этот попал в самое сердце.
— Ба, ты у меня всегда красивая. Просто этот платок странный. Может, купим тебе розовый со стразами?
Смеюсь, потому что моя девочка та ещё сорока. Обожает все розовое и блестящее.
— Обязательно, милая, — ласково отзываюсь я в ответ, а затем начинаю читать внучке сказку. О красной шапочке и злом сером волке. Очень символично в данной ситуации.
Когда малышка засыпает, закрываю книжку и целую её в лобик. Сладкий запах ее волос смешивается с запахом лекарства, которым пропитана моя одежда. Этот запах — запах моей жизни, которая неумолимо ускользает от меня. Я чувствую это. Но не собираюсь опускать руки. Теперь у меня есть цель, которую я просто обязана выполнить.
Медленно бреду к спальне, каждый шаг дается с неимоверным трудом. Сердце бьется в бешеном ритме, словно загнанная птица в клетке. Оно разрывается на части, кровоточит невыносимой болью. Боль эта не физическая, она гораздо глубже, пронзает насквозь, выжигая душу каленым железом. Предательство…
От него нет лекарства, нет спасения. Никогда не думала, что в такой страшной ситуации, когда жизнь висит на волоске, столкнусь еще и с таким низким, подлым ударом в спину. Муж… Мой муж, с которым я прошла огонь, воду и медные трубы, двадцать четыре года делила радости и горести, однажды вот так, не моргнув глазом, предаст меня. Растопчет мою любовь, мое доверие, мою душу…
Чувствую этот острый нож в спине – реальный, физический. Он пронзает меня насквозь, выворачивает внутренности, заставляя задыхаться от боли.
Кстати, о муже…
Захожу в спальню. Гена стоит посреди комнаты, руки в боки, брови нахмурены.
Смотрит на меня так, словно это не он только что бессовестно изменял мне с другой, а я ему. В его взгляде – не стыд, не раскаяние, а… Обвинение?!
— Надя, ты где была?! — ловлю в его голосе нотки раздражения.
— У меня к тебе тот же вопрос, дорогой.
Гена тут же осекается, поняв, что в первую очередь сам же и облажался.
Он задумчиво чешет затылок и судорожно хлопает глазами.
— Так это… Меня по работе вызывали. Там на складе некоторые проблемы возникли, — отговорка глупее не придумаешь, но Гена с таким непоколебимым видом произносит эти слова, будто бы уверен, что в очередной раз схаваю его вранье. Хотя, сейчас, зная правду, эта отговорка кажется мне идиотской. А ведь Гена уже не в первый раз срывается посреди ночи. Похоже, он обманывает меня уже довольно продолжительное время. Вот же черт. Сердце больно сдавливает от обиды. Меня откровенно держат за дуру. Хотя…
Да. Изменять с любовницей втайне от больной раком жены. Чем не работа? Можно сказать, что Гена почти и не врет.
Медленно киваю в ответ, выдавливая милую улыбку.
— Я так и подумала.
— А ты где была, Надь? Я когда приехал и тебя не обнаружил в постели, знаешь как испугался? Думал, случилось что-то… Аж сердце в пятки упало! — театрально вздыхает Гена, изображая на лице беспокойство. Можно подумать, пока он развлекался с Эвелиной, его могла беспокоить моя судьба. Интересно, каково это, спать с одной, а думать о другой?
Хотя не уверена, что Гена вообще обо мне думает. Лишь делает вид. По-моему, тут в первую очередь работает его нижняя голова.
— Варя просыпалась, пришла ко мне. Представляешь, наша маленькая фантазерка выдумала, что в соседней комнате монстры. Мол, звуки какие-то слышала… — выдаю совершенно спокойно, наблюдая за тем, как лицо Гены искажается в неестественно открытом недоумении. Так, что аж глаза едва на лоб не лезут. Интересно, а на что он рассчитывал, когда был со своей любовницей в той комнате, за стенкой которой спала его внучка? Похоже, предатель надеялся на толстые стены и шумоизоляцию.
— Поэтому мне пришлось пойти с ней в комнату и побыть рядом какое-то время. Кое-как уснула.
Гена старается держать лицо. Надо же, какое самообладание.
Шумно сглотнув и прочистив горло, он выдает как ни в чем не бывало:
— Вот дает. Монстры… — нервно усмехается. — Надо будет сказать Вике об этом. Варя уже не впервые просыпается среди ночи. Может, травки какие-нибудь попить надо… Для сна.
Так и хочется выпалить, что если Гена хочет, чтобы его внучка крепко спала по ночам, надо меньше уединяться со своей любовницей. Но я молчу. Приходится играть роль слепой дурочки, которая не замечает очевидных вещей.
— Да, ты прав, — делаю вид, что соглашаюсь с его словами. — Вика приедет, и я ей скажу.
— Слава богу, что с тобой всё в порядке, — выдыхает Гена и равняется со мной, сделав вперёд несколько шагов. Затем кладет ладони мне на плечи и изображает любящего супруга.
Противно.
Его прикосновения противны.
И сам его облик омерзителен. Кое-как выдерживаю эту пытку.
— Не переживай, Ген. Все хорошо, — сладким голосом выдаю в ответ. А во рту сплошная горечь.
Понимаю, что нет желания ложиться рядом с ним в постель. Меня же ведь реально может стошнить. Итак после химии чувствую себя не очень. А тут прям к горлу подкатывает, едва я представляю, что муж совсем недавно имел другую.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь?
И забота эта наигранная. Какая ему разница, как я себя чувствую? Если он уже столько раз меня предавал?
— Точно, милый.
— Тогда давай спать, — Гена коротко чмокает меня в щеку, и я морщусь, пока он не видит. Черт, надо срочно что-то придумать…
— Подожди… Кажется, снова Варя. Я слышала её голос, — изображаю задумчивую гримасу, на самом деле никаких звуков нет. Внучка спит.
— Черт, это уже что-то нездоровое. Может, сводить её к неврологу? Проблемы со сном в таком детском возрасте, это ведь нехорошо.
Нехорошо - изменять своей больной жене под носом у маленькой внучки. Вот, что поистине нехорошо. Но молчу. Так надо. Чтобы исподтишка нанести ответный удар.
— Знаешь что, Ген? Я пойду проверю. Мало ли… А то только усну, а Варюшка тут как тут.
— Да, хорошо, Надь.
Я судорожно киваю в ответ и едва ли не сбегаю из спальни. Хорошо, сегодня я правдоподобно улизнула от совместного сна с собственным мужем.
А дальше как? Мне же даже рядом с ним находиться противно. Может, проучить их как-нибудь? И его молодую пассию заодно? Неплохая идея. Надо будет обязательно об этом подумать.
Продолжение следует...
Все части:
Часть 3 - продолжение
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Я буду жить", Оксана Алексаева❤️
Я читала до утра! Всех Ц.