Надежда
Крепко сжимаю чуть вспотевшие ладони. Сердце бьется ровно, методично, словно отмеряя оставшееся время. Трогаю свой парик, словно проверяю, на месте ли он.
Алексей Игоревич, мой молодой лечащий врач, я бы даже сказала, слишком молодой для такого диагноза, как мой, с хмурым видом изучает мои анализы. Симпатичный, даже очень. Темные волосы, чуть тронутые сединой у висков, пронзительный взгляд карих глаз, твердые линии подбородка. Думаю, ему не больше тридцати пяти. Лучший онколог в городе. А толку?
— Надежда… — он поднимает на меня взгляд, полный растерянности. — Я не понимаю… Результаты… Они не такие, как я ожидал.
Не такие? А какие он ожидал? Чуда? Исцеления? Усмехаюсь про себя. Я давно перестала ждать чудес.
— Доктор, давайте начистоту. Сколько мне осталось? — мой голос почти не дрожит, звучит решительно. Ни тени страха. Наверное, его во мне больше нет.
Ненависть к Гене и его молодой любовнице затмевает все остальные чувства. Алексей Игоревич хмурится, теребит рукой безупречно белый воротник халата.
— Надежда, мы говорили об этом. Экспериментальное лечение… На самом деле, оно дает результаты. Просто в вашем случае…
— В моем случае рак побеждает, — заканчиваю я за него, горько усмехнувшись. — Так сколько? Месяц? Два?
Он молчит, и это молчание — ответ. Знак согласия. Что ж… Не так уж и много. Придется поторопиться.
— Понятно, — говорю, резко вставая с места. — Спасибо за ваше время, Алексей Игоревич.
— Надежда, постойте! — окликает меня мужчина, и я замираю около двери.
Поворачиваюсь к нему, вопросительно приподняв бровь.
Доктор встает, подходит ближе, в его глазах читается сочувствие, смешанное с профессиональной ответственностью.
— Надежда, я понимаю, что этот диагноз… С ним тяжело смириться, — его голос мягкий, успокаивающий. — Но это не значит, что нужно опускать руки. Мы будем продолжать бороться. Есть еще варианты. Новые препараты, клинические испытания…
— Алексей Игоревич, — перебиваю я его, — Я реалист. Я вижу, что происходит. И я ценю ваше стремление помочь, но… Я хочу прожить оставшееся время так, как я хочу. Не в больнице, подключенная к аппаратам.
— Я понимаю, — кивает он, взгляд становится серьезным. — И я сделаю все, чтобы вам помочь. Но позвольте мне сказать вам одно: надежда — это последнее, что мы должны терять. Даже в такой ситуации. Иногда чудеса случаются.
Надежда… Как символично. Говорят, что надежда умирает последней. Но, в моем случае, к сожалению, она умрет гораздо раньше.
— Чудеса случаются в кино, доктор, — говорю я, пытаясь удержать горькую усмешку. Сердце немного болит. Совсем чуть-чуть. Предательство человека, которого я считала близким, оно все ещё свежо в памяти.
— А в жизни… В жизни все гораздо прозаичнее. Извините, мне нужно идти.
— Конечно, — он делает шаг назад, давая мне пройти. — Но если вам что-то понадобится, звоните мне в любое время. Днём и ночью.
Его озабоченность моей ситуацией, поддержка и внимание… Приятны. Есть в этом мире человек, которому небезразличен мой исход. Не то, что мой муженек, который только и ждёт моей смерти.
— Спасибо, — киваю я, и, наконец, выхожу из кабинета, оставляя доктора в его растерянности. Он не понимает. Молодой, полный энтузиазма. Верит в свои лекарства, в свою науку. А я… Я верю только в одно – в месть.
В коридоре делаю глубокий вдох. Воздух кажется чистым, свежим, словно я впервые дышу полной грудью. Парадоксально, но после приговора врача я чувствую не отчаяние, а… Облегчение. Теперь я точно знаю, сколько у меня времени. И я не потрачу его на слезы и саможаление. У меня есть цель. И я добьюсь ее. Чего бы мне это ни стоило.
Иду по коридору, не видя ничего вокруг. Люди спешат, разговаривают, живут. А я уже нет. Я — призрак. Тень. Существую только с одной целью.
Гена. Предатель. Он думает, что я ничего не знаю. Что я слепая, глупая дура. Что он может безнаказанно спать с нашей домработницей, с этой… Даже произносить её имя противно.
Он ошибается.
Я все знаю. И я верну ему должок с полна.
У меня есть план. Идеальный план. Он уже зреет во мне, как раковая опухоль, медленно, но неумолимо разрастаясь, пожирая все человеческое, что во мне осталось. Теперь, когда я знаю, что времени осталось мало, пора действовать.
Выхожу из больницы. Солнце слепит глаза. Вдыхаю свежий воздух. Наслаждаюсь каждым глотком, словно это мой последний вздох. Потому что так оно и есть. Для меня жизнь уже закончилась. Началась охота.
Сажусь в машину. Завожу мотор.
Первым делом — к нотариусу. Нужно переписать завещание на дочь. Оставлю все, что у меня есть только двум моим любимым девочкам, и ни копейки - предателю. Жаль, что я не увижу выражение его лица, когда он поймёт, что остался с голым задом и своим никчемным бизнесом, который плавно терпит крушение. Больше чем уверена, что совсем скоро его строительный магазин и вовсе загнется. Хм, а это ведь идея.
Я давно стала замечать, что муж не приносит в семью свою финансовую лепту. То ли в самом деле у него не все так гладко, то ли… Тратит все на Эвелину.
Следующий шаг — доказательства. Нужны неопровержимые доказательства их связи. Самый простой способ - расставить по дому скрытые камеры. Тогда предатели быстро попадутся на удочку.
А потом… Потом начнется самое интересное. Я разрушу его жизнь. Кусочек за кусочком. Так же, как он разрушил мою. Он пожалеет. Клянусь, Гена пожалеет о том дне, когда встретил меня. И Эвелине достанется. Над её участью я ещё подумаю, сейчас на первом месте в моих мыслях стоит лишь Гена.
Нажимаю на газ. Машина с рывком срывается с места. Вперед. К мести. К справедливости. К концу.
Геннадий
— Дедушка, а почему бабушка все время такая грустная? — глазки Вари, огромные и синие, смотрят на меня с беспокойством. Пытаюсь уложить ее на дневной сон, но она упорно ворочается, теребя край одеяла. А я уже устал, готов уснуть тут вместе с ней. Уже и так, и эдак…
И сказку прочитал, и колыбельную спел, и про овечек считать предлагал. А Варя ни в одном глазу. Эта ее проницательность начинает меня раздражать. Ещё и разговор такой неприятный решила завести.
И что ответить ребенку? Надя строго запретила рассказывать внучке о её болезни. Любит она её безумно, не хочет расстраивать. А что толку? Думает, что когда она сыграет в ящик, а мы поставим девочку перед фактом, ей легче будет? Идиотская тактика. Но да ладно. Придется выкручиваться.
— Бабушка просто много работает и сильно устает, солнышко, — говорю я, поглаживая ее по голове. Шелковистые волосики приятно щекочут пальцы.
— Ей нужно больше отдыхать.
— А она выздоровеет? — голосок у внучки дрожит. Видимо, ночные события ее сильно впечатлили.
— Конечно, выздоровеет, — улыбаюсь я, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. — Все будет хорошо. Закрывай глазки, моя хорошая.
— А монстры больше не придут? — шепчет она, сильнее прижимаясь ко мне.
Опять она за свое!
Вспоминаю ночные события. Скрип половиц, приглушенные стоны… Надо было быть осторожнее. Варя, похоже, и в самом деле все слышала. Приняла наши с Эвой забавы за нашествие монстров. Ну и фантазия у ребенка! Хотя, с другой стороны, лучше уж монстры, чем правда. Если Надя узнает… Даже думать об этом не хочется.
— Монстры? – делаю вид, что очень удивлен. – Какие монстры? Глупости! Тебе просто приснилось.
— Нет, — упрямо мотает головой Варя. – Я не спала. Я слышала, как они рычали… И топали… Мне было очень страшно.
Надо срочно ее успокоить.
— Это, наверное, ветер шумел за окном, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно. – Дом довольно большой, знаешь… Все скрипит, шумит. Никаких монстров здесь нет. Дедушка бы их всех прогнал!
Целую ее в лобик, надеясь, что она наконец-то отстанет.
— Спи, моя хорошая. Монстры больше не придут. Дедушка их не пустит.
Варя наконец-то закрывает глаза. Слава богу, уснула. Выхожу из комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь. Сердце все еще колотится. Надо же, чуть не попался! Хотя…
Какая вина? Надя сама виновата. Вечно ноет, вечно недовольна. Её стальные нервы перекрыли мне весь кислород!
А Эвелина… Девочка – огонь! С ней я чувствую себя живым, молодым жеребцом.
Спускаюсь на первый этаж. В доме тихо. Надя, как обычно, будет допоздна на работе торчать. Пашет как проклятая, чтобы я мог наслаждаться жизнью. Пусть занимается. Мне плевать. Главное, чтобы не мешала моим… Развлечениям.
— Гена! — шепчет Эва, выскакивая из-за угла. Глаза горят, щеки раскраснелись. Ну что, когда продолжим?
— Тс! — шиплю я, злобно прикладывая палец к губам. — Варя только что уснула. Мы и так чуть не попались! Опасно, — пытаюсь объяснить этой безмозглой курице, что нужно быть осторожнее. А ей будто вообще по барабану! А если Варя проснется или, еще хуже, Надя неожиданно нагрянет? Мне это совсем не нужно.
— Ну Гена-а-а! — тянет она, обнимая меня за шею. — Я соскучилась!
Эта женщина сведет меня с ума! Эта запретность, риск быть пойманным, только разжигают кровь.
— Ладно, — шепчу я, заглядывая ей в глаза. — Давай… в подвал. Там точно никто не услышит и не помешает.
— Обожаю тебя! — она чмокает меня в щеку.
Усмехаюсь. Да, жизнь прекрасна!
В моих руках все карты. Успешная богатая жизнь, молодая любовница. Совсем скоро я стану вдовцом и получу шикарное наследство от своей дорогой женушки. И вот тогда нам с Эвой уже ничто не помешает.
Можно будет не прятаться! Не придется ютиться по подвалам, как крысам. Потому что в доме останемся только мы вдвоем…
Предвкушаю этот момент с блаженной улыбкой на лице.
А там посмотрим. С такими деньгами все женщины будут моими. Может, вместо Эвы найду себе ещё кого. А может, буду заводить их по очереди. Крутая идея.
Внезапно слышу звук открывающейся двери. Замираю. Внутри все холодеет. Эва тоже поднимает голову, в ее глазах – испуг. Мы оба медленно поворачиваемся к лестнице… На верхней ступеньке, словно маленький призрак, стоит Варя, молча глядя на нас своими огромными синими глазами.
Что ж за напасть!
Продолжение следует...
Все части:
Часть 6 - продолжение
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Я буду жить", Оксана Алексаева❤️
Я читала до утра! Всех Ц.