Ирина:- Мы решили немного затронуть одну тему, обобщить то, что свойственно не только одной маме, а всем мамам, которые ведут своего ребёнка по длинному, трудному, но результативному пути исправления речевых проблем.
Мария:- Тема нашего видео — как меняется мама в процессе коррекционной работы.
В начале пути мамы часто чувствуют тревогу и эмоциональное истощение.
Ирина:- Мамы приходят к нам изначально разные. В большинстве случаев, конечно, мамы прошли все круги ада и, наконец-то, добрались до нас. Ручки дрожат, губки дрожат, надежды уже никакой. Неврозы, депрессии, тревожность — это свойственно всем нормальным людям. Это совершенно нормальная реакция. Вот бывают мамы, которые приходят, совершенно не ожидая того, что это серьёзно, что это надолго. Они расстраиваются, пребывают в состоянии... ну, депрессия — это, конечно, диагноз, но назовём это так — "грустнявенькое настроение". Для того чтобы принять всё это не как болезнь, а как необходимость тяжёлого труда — это уже немножечко другой тип. Но все со временем приходят к одному и тому же результату.
Мария:- К нам приходят самые замечательные мамы, как я всегда говорю. И было бы странно, если бы мама приходила и не нервничала, не переживала — такого, в принципе, быть не может. И, наверное, такие родители к нам и не приходят. Поэтому очень часто в процессе коррекционной работы мамы мне говорят: «Мария Владимировна, вы, наверное, уже устали меня утешать или подбадривать?» На самом деле — нет, потому что это наш путь, который мы должны пройти вместе, так или иначе. Мама всегда мечтает о том, чтобы у неё родился ребёнок, и она была самой заботливой, самой любящей мамой,
которая занимается бытом ребёнка, которая ходит с ним на прогулки, развлекает его….
Ирина:- Покупает бантики, красивые платьица…
Мамы, которые слишком переживают за достижения ребёнка.
Мария:- И получает от этого удовольствие. Здесь, в процессе коррекционной работы, это ведь тоже всё остаётся, но на первое место выходит сама коррекционная работа. Маме нужно заниматься, нужно что-то делать. И какие-то внешние дела всё равно присутствуют, но если она не сделала то, что должна была сделать с ребёнком, то появляется какое-то чувство вины. И так оно и есть. И у всех наших мам в процессе коррекционной работы фокус смещается именно на ребёнка. У мамы постоянно в голове — что она должна с ним что-то сделать, чем-то заниматься, что-то найти, где-то достать. Потому что мы всегда говорим: не нужно просиживать за столом по 8 часов в день — нет, коррекционная работа заключается не только в этом. Так вот, в процессе коррекционной работы есть мамы, которые прям очень нацелены: они взялись — нужно делать. И они порой даже несколько перегибают с ребёнком, потому что всё время от него что-то требуют, требуют, требуют... В такие моменты — да, с одной стороны, это прекрасно, потому что мама занимается, мама на всё нацелена. Но так или иначе наступает момент, когда мама просто устанет, ребёнок от неё устанет, и мама начинает раздражаться — от того, что делает ребёнок, от того, чего он не делает, от того, что ему сложно. И становится сложно справиться с этими эмоциями.
Ирина:- Поэтому, наверное, лучше всего мамам немножечко, что называется, рефлексировать — то есть анализировать свои чувства. Почему я сейчас злюсь? Потому что он не сделал то, что должен? А почему он не сделал то, что должен? А потому что он не может. И зачем тогда злиться? Тогда мы не злимся, мы просто видоизменяем задание, снижаем нагрузку, корректируем подход — начинает получаться, и настроение поднимается.
Мария:- Ещё, когда ты стараешься со всех сторон и выкладываешься на 100% в коррекционной работе, тебе хочется такой же отдачи от ребёнка — чтобы он с удовольствием схватывал весь материал, всё делал. Но так не получается. Да и взрослому человеку сложно настроиться на то, чтобы взяться и действительно в течение нескольких лет посвятить себя тому, чтобы помочь своему ребёнку. А это маленький ребёнок, который просто родился — и на него свалилось такое количество проблем. Он не может просто беззаботно бегать по детской площадке — у него постоянно идёт непрерывная коррекционная работа. И ребёнок не виноват в том, что происходит. И, как мне понравилось, как сказала одна моя мамочка: «Будьте благодарны своим детям за то, что они делают, и оценивайте их результаты». И это действительно так.
Как маме справится с эмоциями.
Ирина:- Всегда помним о том, что ребёнок чаще всего что-то не делает, потому что не может сделать,капризничает — потому что понимает, что не может справиться с поставленной задачей. Выдохнули, поцеловали макушку ребёнка, передохнули — и повторили. О чём же рассуждают наши мамы?Последовательно. Сначала, в начале коррекционной работы, многие мамы всё-таки пытаются искать какие-то черты аутизма и сомневаются: «А вдруг это аутизм?» Нет. Если у ребёнка только речевые проблемы — про аутизм забыли, больше туда не заглядываем. Дополнительных проблем у ребёнка не ищем. Это то, что мы регулярно обсуждаем с каждой мамой. Потом появляются первые успехи. У мамы наступает счастье, эйфория:«Он сказал то!», «Ой, он сделал!» Всё отлично — отметили, отпраздновали, порадовались. На следующий день — снова в бой. Потом наступает ситуация, как в спорте. Фактически те, кто занимались спортом, ну хотя бы более-менее профессионально в детстве, они знают: чаще всего бывает так — приходишь заниматься, в начале идут успехи. Мозг осваивает новые вещи — успехи есть, всё хорошо. А потом наступает плато, затишье. Иногда мамы даже называют это откатами, застоем, как угодно. Но нет — это то самое время, когда у ребёнка наступает внутренний этап: прорыв случился, дальше идёт усвоение, автоматизация. Как угодно называйте — организм сортирует всё по своим местам. И это может длиться довольно долго. У мам наступает то же самое. Были успехи — теперь ощущение, что ничего не происходит. Наверное, всё плохо. Тут снова наступает время грустного настроения. Пережили. Дождались следующей ступенечки развития. Снова порадовались. Тем не менее, стараемся не полностью погружаться с головой в одиночку в эту проблему. Не забывайте о том, что: у вас есть своя жизнь, что мама — тоже человек, что ребёнок должен слушаться маму,а не мама — удовлетворять все его потребности. Поэтому — не бросаем свою работу, не бросаем хобби,просто перераспределяем время — с большим акцентом на коррекцию.
Мария:- Потому что если заниматься только коррекционной работой, то ты, наверное, так же, как когда сидишь в декрете, и вокруг у тебя ничего нет — начинаешь...
Ирина:- Начинаешь агукать. Некоторые мамы потом начинают на детских площадках приставать к чужим детям с советами и исправлениями. Да, это уже небольшое отклонение. Но оно временное — всё это проходит.
Мария:- Что хочется сказать: то, что вы меняетесь в процессе коррекционной работы — это нормально. Это не что-то плохое. Это, наверное, то, что должно произойти, и то, что должно быть.
Ирина:- В принципе, родители должны всегда меняться, пока растут их дети. Даже обычные дети, когда растут, у них изменяются потребности, возможности, мысли, чувства — и родители тоже изменяются вместе с ними. А если они не изменяются — вот тут и возникают те самые кризисы: трёх лет, подростковые, среднего возраста. Жизнь — штука изменчивая. Наши дети растут — и нам тоже нужно меняться вместе с ними.Ребёнок чему-то научился — вырастите вместе с ним. Перестаньте надевать на него штанишки, если он уже умеет делать это сам. Да, нам иногда хочется остаться в той же роли: «Ой, такой хорошенький, так мило сюсюкается, может, всё оставить, как есть?» Хочется, но нельзя. Придётся вырасти вместе с ним, его выращивать — и себя растить.
Мария:- Я бы сказала, что родители, наверное, проходят несколько стадий. Сначала — когда только приходят в коррекционную работу и понимают, что нужно поменяться, что-то изменить, что-то делать — и начинают меняться в этот момент. Потом начинается сама коррекционная работа, и мама здесь тоже меняется: где-то становится спокойнее, где-то снова нервничает. Да, такие «качели» происходят. И потом обязательно происходит ещё одно изменение — когда коррекционная работа заканчивается и мы выпускаем ребёнка.
Изменения в жизни мамы и ребенка после коррекционной работы.
Ирина:- Вот самое сложное, пожалуй, бывает именно в конце, когда мы говорим: «Ну всё, норма». — «Как всё? А что же я буду делать? А как же, чем же мне теперь с ним заниматься? Ничем не заниматься? У него теперь своя самостоятельная жизнь — он пошёл в садик, он пошёл в школу». А у мамы — масса свободного времени.
Мария:- Мама превращается, по сути, в водителя.
Ирина:- Нужно отпустить логопеда — мы не навсегда с ребёнком. У нас есть всё-таки конечная цель. Да, мы долго к ней идём, но мы к ней приходим. Нужно отпустить ребёнка, отпустить ситуацию и позволить себе стать просто человеком, просто любящей мамой: покупать бантики, кружевные платьица, машинки...
Мария:-...и не думать каждый раз: «А какую пользу это принесёт коррекционной работе?»
Ирина:- Всегда держите в голове, что на любое изменение нашего отношения к чему-то требуется время.Поэтому я и говорю: пришли — нервничаем, ищем проблемы. Проходит некоторое время, мы проговариваем это всё — мама успокаивается, начинает спокойно заниматься коррекционной работой, потому что дала себе это время на перестройку. У кого-то на это уходит две недели — я по себе знаю. У кого-то может пройти больше времени. Но сразу вот так — чтобы всё изменилось и стало по-другому — не бывает. На это уходит определённое время. Поэтому, когда вы закончили и отпустили —
не пугайтесь, если вы по-прежнему «тираните» ребёнка какими-то «скажи правильно»...
Мария:- Некоторые мои мамы говорят: «Я как будто вечно гавкающая мать».
Ирина:- Это всё пройдёт. Нужно просто время, чтобы перестроиться и постепенно войти в режим обычной жизни.
Мария:- Вот поэтому, на каком бы этапе коррекционной работы вы сейчас ни находились, помните — обязательно наступит тот момент, когда вы изменитесь и, наверное, увидите в себе ту маму, которую хотели бы видеть. Даже если сейчас пока не всё получается.
Ирина:- Почему я, например, даже не прошу родителей сразу после окончания коррекционной работы написать отзыв? Пробовала — видела: большинство мам реагирует так: «А можно я потом напишу? Я не могу поверить в своё счастье. Можно я потом напишу?» Да, проходит время — 3, 4, 6 месяцев — и мамы могут с чистой совестью, спокойно, счастливо написать, что у них теперь всё хорошо. Нужно время. Пункт ещё один:никогда не ругайте себя. Когда мама говорит: «Наверное, я плохая мать» — такого не бывает. Любая мать лучше для своего ребёнка по определению. Так должно быть — и так есть. Поэтому, если вам кажется, что вы что-то не доделываете, пережимаете, перебарщиваете — сядьте, попейте чаю и подумайте: а может, так и надо? Потому что с каким-то ребёнком нужно побольше поиграть, а на кого-то, наоборот, чуть-чуть надавить. Характеры у всех разные. Если вам кажется, что у вас что-то не получается — не вздумайте ругать себя и ребёнка. Это алалия. Это проблема, это ситуация, которая всё видоизменяет. Виновата она — а не вы.
Не бойтесь делиться своими переживаниями со специалистами.
Мария:- Да, я бы сказала, что здесь одинаково сложно меняться и мамам, которые очень мягкие по отношению к детям, и мамам, которые, наоборот, очень требовательны. И в одной, и в другой ситуации придётся меняться, и в той и в другой — будет непросто. Но это всё заканчивается.
Ирина:- Мы поможем найти золотую середину — как выровнять своё отношение, как выровнять своё поведение. Мы всегда помогаем мамам — это тоже часть нашей работы, правда?
Мария:- Поэтому не бойтесь рассказывать своему специалисту о тех переживаниях, которые у вас есть сейчас. Никто из нас не осудит вас. Наверное, потому что с опытом уже знаешь: так и происходит. И... я не знаю, для меня это просто часть коррекционной работы. Без этого — никуда.
Ирина:- Конечно. Мы же работаем не только с ребёнком, но и с родителем. Поэтому — да, помочь, подсказать, перенацелить. Если у вас есть замечательный папа, мама, бабушка — неважно кто, главное — чтобы был кто-то, кому можно поплакать на плече. Иногда это нужно, потому что: пока ты выплакиваешься и выговариваешься — ты структурируешь свои эмоции, выходишь из ситуации, смотришь на неё извне — и это помогает. Единственное, с чем может быть сложно — это с психологами в таких вопросах. Когда мама идёт решать именно эту ситуацию с психологом — не всегда получается. Психологи часто бывают слишком далеки от специфики коррекционной работы. Они могут посоветовать что-то не то. Поэтому — лучше всего поговорить либо со своим логопедом,
либо со специалистом, который вас ведёт, либо с близкими, которые знают и чувствуют эту эмоциональную ситуацию.
Мария:- Как у меня мама моей принцесски на Новый год говорила в своём пожелании: «Мария Владимировна, с вами я отказалась от всех своих психологов, потому что они говорили что-то абстрактное — про "принятие", про то, что "что-то произойдёт". А вы объясняете всё так, что я понимаю конечный результат — и то, что будет, и все этапы, которые происходят сейчас. Я вижу, что так и должно быть. И это нормально».
Ирина:- Ну что ж, подведём итог: Коррекционная работа идёт у всех — у ребёнка, у мамы, у всей семьи и даже у логопеда. Мы тоже подстраиваем свои планы, меняемся, растём. Это нормальный, естественный процесс. Не пугаемся. Любим себя. Любим ребёнка. Доходим до конечной точки — норма. И — на волю, в пампасы!