— Можете показать вот этого? — я кивнула на клетку с надписью «Чапа».
Девушка-волонтёр подняла глаза от папки с документами. Устала, видно. Таких, как я, наверное, десятки в день приходят.
— Третий раз к нему подходите. Приглянулся?
Я пожала плечами. Слово «приглянулся» было неточным. Просто этот пёс не суетился. Большой, чёрного окраса, с седыми волосками вокруг морды. Лежал спокойно, не скулил, не бросался к решётке. Когда я подходила — поднимал голову, смотрел внимательно. Потом клал морду обратно на лапы.
Мне это нравилось. После развода я сама стала такой — спокойной снаружи, уставшей внутри.
— Откуда он? — спросила я, когда девушка открыла клетку.
— Хозяин умер. Племянник сдал сюда. Говорит, в квартире держать не может, жена против. Чапе восемь лет, к дому привык. Полгода уже у нас сидит.
Пёс поднялся неторопливо. Подошёл, обнюхал мою руку. Дал себя погладить. Шерсть жёсткая, но ухоженная. Кто-то из волонтёров явно за ним следит.
— Характер какой?
— Тихий. Редко лает, только если что-то не так. Ест хорошо, с другими собаками не дерётся. Гуляет спокойно, на поводке не тянет. Только вот... люди его боятся. Крупный он. И морда серьёзная. Несколько семей приходили, но как увидят — передумывают. А он ведь добрый.
Я присела рядом с клеткой. Чапа подошёл ближе, ткнулся носом в мою ладонь. Не радостно — просто принял предложенное внимание.
— Завтра за ним приеду, — сказала я, удивляясь собственным словам.
Дома я долго сидела на кухне с чашкой чая. Что я делаю? Взять собаку — это серьёзно. Это каждый день гулять, кормить, лечить если что. А у меня сил едва хватает на работу и магазин.
Но почему-то достала старую переноску. Мою, ещё с прошлой собаки, которая умерла три года назад. С тех пор я никого не заводила. После развода вообще не хотелось ни о ком заботиться.
Но в последние месяцы тишина в квартире стала давить. Не грустно — именно давить. Приходишь с работы, включаешь телевизор для фона, ешь стоя у плиты. Ложишься спать — и слышишь только гул холодильника.
Я думала, мне нужна компания. Но когда подруги звали в кино или в кафе, отказывалась. Хотелось не компании — хотелось присутствия. Чтобы кто-то просто был рядом.
Собаку советовал психолог. Говорил, что забота о живом существе поможет выйти из замкнутого круга. Я долго сопротивлялась — какая забота, когда сил нет даже на себя. Но он настаивал: «Попробуйте просто посмотреть. Не обязательно брать».
На следующий день я приехала в приют с переноской и документами. Нашла ту же девушку-волонтёра.
— Извините, — сказала она, не поднимая глаз. — Чапу забрали вчера вечером.
— Как забрали?
— Мужчина приехал, оформил все бумаги. Мы не можем отказать, если человек подходит по всем критериям.
Я стояла с пустой переноской и чувствовала, как внутри поднимается раздражение. Глупо. Одного дня знакомства с псом. Но я уже представляла, как он лежит на моём диване. Как встречает с работы. Как в доме появляются звуки.
— А можно узнать контакты того, кто забрал? Вдруг что-то не получится у них?
— Не имеем права давать. Но если хотите, посмотрите других собак...
Я покачала головой и пошла к выходу.
На остановке моросил дождь. Я стояла под навесом и думала о пустой квартире. О том, что придётся снова ужинать одной. Снова включать телевизор, чтобы не было тихо.
И тут увидела его.
Олега. Моего бывшего мужа.
Он стоял в десяти метрах, тоже под навесом. В руках поводок. А рядом — Чапа.
Пёс сидел у его ног, но когда заметил меня — встал. Смотрел в мою сторону, не двигаясь.
— Лена? — Олег тоже меня увидел. Растерялся, как всегда в неожиданных ситуациях. — Ты что тут делаешь?
Я показала переноску:
— За ним ехала. А ты?
— Я его вчера забрал. Откуда ты его знаешь?
— Позавчера хотела забрать. Не успела.
Мы смотрели друг на друга через лужи. Полгода не виделись. Он не изменился — те же джинсы, та же куртка. Только устал больше. Вокруг глаз морщинки появились.
— Странно получается, — сказал он. — Из всех собак в городе...
— Да.
В браке мы часто мечтали завести пса. Но всё откладывали — то ремонт, то работа, то ещё что-то. А потом стали ссориться из-за пустяков, замолчали, разошлись. Видимо, мечта о собаке у нас осталась одинаковой.
Чапа стоял между нами и переводил взгляд с одного на другого. Не нервничал, просто наблюдал.
— Поедем ко мне? — предложил Олег. — Чай попьём. Поговорим.
Я хотела отказаться. Сказать, что дела, что спешу. Слишком неожиданно. Слишком странно. Но Чапа подошёл ко мне, обнюхал переноску. Потом сел и посмотрел на меня тем же внимательным взглядом, что и в приюте.
— Хорошо, — сказала я.
Олег снимал однушку в новом районе. Мебель минимальная — диван, стол, холодильник. На подоконнике засохший фикус, который мы покупали ещё в браке.
— Я его спас, — сказал Олег, заметив мой взгляд. — Думал, выбросить. Не смог.
Чапа обошёл квартиру, принюхиваясь к углам. Потом лёг посередине комнаты, откуда было видно и кухню, и входную дверь.
— Умный, — заметила я.
— Да. Вчера привёз — он сразу понял, где его место. Миску поставил — ест аккуратно. На улицу вывел — идёт рядом, не тянет.
Мы сидели за кухонным столом, пили растворимый кофе. Неловко. Как и должно быть между бывшими супругами.
— Зачем тебе собака? — спросила я.
Олег помешал кофе ложкой:
— Тихо стало. Прихожу с работы — телевизор включаю, чтобы хоть какие-то звуки были. Думал, с собакой веселее будет.
— А ты зачем хотела его забрать?
— По той же причине.
Мы помолчали. Чапа лежал и слушал наш разговор. Иногда поднимал уши, когда мы смеялись над чем-то.
Потом говорили об обычном. Как работа, что с родителями, где живём. Осторожно обходили больные темы. Зачем развелись, кто был виноват, что не так сделали.
— У тебя мама как? — спросил Олег.
— Нормально. Дачей занимается. Спрашивает про тебя иногда.
— Передавай привет.
— Хорошо.
Время шло. Уходить не хотелось. Здесь было тепло, пахло кофе и собакой. Не пусто, как дома.
— Мне пора, — сказала я наконец.
— Конечно. Подвезти?
— Не надо. На автобусе доберусь.
Я встала, надела куртку. Чапа тоже поднялся. Подошёл ко мне, потом к Олегу. Снова ко мне. Сел у двери и не двигался.
— Он не понимает, с кем остаётся, — заметил Олег.
— Оставайся, — сказала я Чапе. — Он тебя забрал.
Но когда я пошла к выходу, пёс пошёл за мной. Дошёл до порога, остановился. Посмотрел на Олега, потом на меня. И сел.
— Не хочет выбирать, — сказал Олег.
— Или не может.
Мы стояли и смотрели на собаку. Она смотрела на нас.
— А что если по очереди? — предложила я после долгой паузы. — Неделю у тебя, неделю у меня.
— Не вредно ему? Переезды постоянные?
— Лучше, чем приют. И потом... — я помолчала, — может, для нас тоже будет правильно. Не торопиться, я имею в виду.
Олег подумал:
— Попробуем.
Чапа встал, подошёл к нему, лизнул руку. Потом ко мне — ткнулся носом в ладонь.
— Договорились, — сказал Олег.
В воскресенье он привёз Чапу ко мне. Я купила лежанку, миски, корм. Игрушки — мячик и верёвку с узлами.
Пёс осмотрел квартиру спокойно. Понюхал лежанку, попил воды. Лёг у балконной двери, где было светло и видно двор.
Первые дни мы присматривались друг к другу. Он ел без жадности, гулял послушно. Не навязывался, но и не избегал. Просто был рядом.
Вечером, когда я смотрела телевизор, он ложился на ковёр рядом с диваном. Утром вставал вместе со мной, терпеливо ждал завтрак и прогулку.
В квартире появились звуки. Цоканье когтей по ламинату. Лакание воды из миски. Тихое сопение по ночам. Я стала приходить домой не затягивая. Покупать не только свою еду, но и собачий корм.
К пятнице поняла — не хочу его отдавать.
Олег приехал в субботу утром. Чапа встретил его дружелюбно — подбежал, виляя хвостом. Дал себя погладить.
— Как дела? — спросил Олег.
— Хорошо. Освоился. Даже с игрушками играет иногда.
Я собрала вещи Чапы в сумку. Он сидел рядом и наблюдал. Понял, что снова переезжает.
— Буду звонить, — сказал Олег. — Рассказывать, как он.
— Да, конечно.
И он звонил. Каждый день. Рассказывал, что Чапа выучил маршрут до магазина, подружился с дворнягой из соседнего подъезда, научился приносить тапки по команде.
— А ещё он иногда скучает, — добавлял Олег. — Подходит к двери, принюхивается. Наверное, тебя ждёт.
Через неделю мы встретились для обмена. Чапа увидел меня и радостно тявкнул — негромко, но искренне. Подбежал, крутился вокруг ног.
— Давно его таким весёлым не видел, — сказал Олег.
— Просто соскучился по дому.
— Может, по тебе соскучился.
Дома Чапа сразу пошёл к своей лежанке, обнюхал игрушки. Всё на месте. Лёг, положил морду на лапы, тихо вздохнул. Довольно.
Но в глазах было что-то грустное.
— Ты скучаешь по нему? — спросила я. — По Олегу?
Пёс поднял уши, посмотрел на меня.
— Трудно жить в двух домах, да?
Он встал, подошёл, сел рядом.
И я поняла: он скучает не по одному из нас. Он хочет, чтобы мы были вместе. Все трое.
В следующий раз, когда Олег приехал за Чапой, я предложила:
— Давай погуляем втроём, — предложила я осторожно. — В парке. Ему легче будет, если увидит, что мы общаемся нормально.
Олег помолчал. Наверное, тоже понимал, что это не только про собаку.
— Хорошо, — сказал он. Чапа бежал впереди, но постоянно оглядывался. Проверял, что мы идём рядом. Вместе.
— Он изменился, — сказал Олег.
— В каком смысле?
— Стал живее. Раньше больше лежал. А теперь играет, радуется прогулкам, встречает меня с работы не просто взглядом, а подбегая к двери.
Я тоже заметила. За эти недели Чапа стал активнее, общительнее.
— Может, понял, что никого из нас не потеряет, — сказала я.
— А может, понял, что мы не враги.
Мы остановились у скамейки. Чапа улёгся у наших ног. Голову положил мне на ботинок, а задние лапы вытянул в сторону Олега.
— Умный, — сказал Олег тихо. — Просто рядом лежит. А кажется, будто специально нас связывает.
Я промолчала. Но чувствовала то же.
Наши «передачи» постепенно превратились в совместные прогулки. Потом в походы в кафе, где разрешали собак. Потом в вечера у кого-то дома, когда расставаться не хотелось.
Говорили в основном о Чапе. О его привычках, смешных выходках. Но постепенно начали обсуждать и другое. Работу, планы, общих знакомых.
Только одну тему избегали — почему развелись.
Однажды вечером у Олега Чапа заболел. Резко. Отказался от ужина, лежал вялый, тяжело дышал.
— Надо к ветеринару, — сказала я.
— Поздно уже. Утром съездим.
— Нет. Сейчас. Знаю круглосуточную клинику.
Мы ехали по ночной Москве. Чапа лежал у меня на коленях, Олег молча крутил руль. В машине была напряжённая тишина.
В клинике врач осмотрел Чапу, взял анализы.
— Отравление. Не критично, но неприятно. Промоем желудок, поставим капельницу. К утру будет в порядке.
Мы сидели в коридоре и ждали. Олег нервно мял в руках пустую пачку сигарет. Не курил больше года, но привычка осталась.
— Страшно было, — сказал он.
— Мне тоже.
— Не думал, что так привяжусь к нему.
— Он особенный.
Олег помолчал. Потом спросил:
— Лена, а что мы делаем?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну всё это. Совместные прогулки, встречи, заботу о собаке. Это же временно.
Я не знала, что ответить.
— Мы развелись, — продолжил он. — Были причины. Но теперь... Мне кажется, мы изменились. Стали проще что ли.
— Проще?
— Говорим друг с другом. Без злости, без обид. Как раньше умели.
Это была правда. За эти месяцы мы поговорили больше, чем за последний год брака.
Чапа выздоровел. Через три часа мы везли его домой — сонного, но живого.
— К тебе или ко мне? — спросил Олег.
— Ко мне. У меня завтра выходной, посижу с ним.
— Я тоже посижу.
— Не обязательно...
— Хочу.
Дома мы устроили Чапе лежанку в гостиной. Он лежал тихо, время от времени поднимал голову — проверить, что мы на месте.
— Лена, — сказал Олег под утро. — А что, если попробуем ещё раз? Медленно, без спешки.
Я долго молчала.
— Мы развелись не потому, что разлюбили, — сказал он. — Мы развелись, потому что не умели разговаривать. Копили обиды, молчали, когда надо было говорить. А может, время научило?
— А теперь умеем?
— Не знаю. Но попробовать можно.
Чапа поднял голову, посмотрел на нас. Снова улёгся.
— Хорошо, — сказала я. — Попробуем.
Мы не торопились. Олег стал приходить чаще, оставаться на ужин. Потом на ночь. Потом на выходные. Его вещи постепенно перекочевали в мой шкаф.
Чапа принял эти изменения спокойно. Перестал переезжать между квартирами. Теперь у него был один дом, где жили мы все вместе.
Мы снова учились жить друг с другом. Говорить о проблемах сразу, а не копить недовольство. Уступать в мелочах. Благодарить за обычные дела.
И Чапа был рядом в этом процессе. Когда мы ссорились — подходил, ложился между нами. Не демонстративно — просто устраивался так, как ему удобно. Но почему-то после этого ругаться становилось глупо.
Однажды я спросила Олега:
— А если бы ты не пришёл тогда в приют, что было бы?
— Не знаю. Наверное, так и жили бы порознь.
— Странно. Столько лет вместе прожили, а понадобилась собака, чтобы снова найти друг друга.
— Не собака, — поправил он. — Она просто показала, что мы всё ещё можем заботиться о ком-то вместе. Быть командой.
Это было правдой. В браке мы жили параллельно — каждый сам по себе. А с Чапой стали жить вместе.
Сейчас прошло два года. Мы опять вместе. Пока не расписались — спешить некуда. Главное, что есть понимание: мы команда.
Чапа постарел. Седины стало больше, двигается медленнее. Больше спит, меньше играет. Но каждый вечер устраивается между нами на диване. И я понимаю: он доволен. Его работа выполнена.
Вчера Олег сказал:
— Может, ещё одну собаку возьмём? Чапе скучно одному, когда мы на работе.
— Думаешь, справимся?
— Думаю, да. У нас теперь опыт есть.
Чапа поднял уши, посмотрел на нас. Хвост слегка шевельнулся.
Кажется, он согласен.
Завтра поедем в приют. Посмотрим, кого выберем на этот раз. А может, нас кто-то выберет.
Как это было с Чапой.
Спасибо, что дочитали
Понравился рассказ? Поставьте лайк👍
Не понравился? Напишите в комментариях почему, это поможет мне расти.
Не пропустите другие мои рассказы, приятного чтения и спасибо, что остаетесь со мной