Публикация статьи о Ледовом Побоище вполне закономерно породила массу комментариев от желающих высказаться по поводу соотношения и абсолютных размеров сил сторон, масштабов сражения, а также, само собой, потерь. Приводить эти комментарии нет смысла, так как все такого рода подсчёты даже не приблизительны, а беспочвенны. Да и не могут быть другими. Представления о численности бойцов не имели уже летописцы.
Более того, даже Александр Невский не знал сколько у него «людей». Полководцы средних веков уже не считали силу армий в «легионах», и ещё не считали её в «штыках» и «саблях». Время было тёмное, дикое, – так и что и счёт тогда шёл на дружины. Упоминание ополчений Новгорода или Пскова давало современникам (для которых и писались хроники) некоторое представление о боеспособности войска…
Приводимые же в летописях числа лишь сбивают столку. Например, русские «тысячи», как и татарские «туманы» были административными, а не тактическими единицами. Немецкий учёт сил в «братьях» тоже не поддаётся конверсии в что-то вразумительное… Или, сообщение новгородской летописи о пленении «пятидесяти нарочитых воевод»? Это командиры какого ранга имелись ввиду? Чудь считалась или нет?
Это, вообще, правда?
Нельзя узнать.
Но узнать, кто имел перевес, – хотя речь не обязательно о перевесе численном, – на поле боя, по описанию сражения всегда можно. Преимущество однозначно определяется на основании действий сторон. Сила на стороне того, кто ищет сражения и решительно атакует, не пускаясь на хитрости, не пытаясь использовать местные преимущества или фактор внезапности. На Чудском озере так действовали немцы.
...Нет, в своих хрониках они писали, что русских было в десятки раз больше, но… Разумная трактовка исторических сообщений подразумевает, что участники – не дураки. Если б немцы действительно так воевали, – бросаясь в лоб на врага заведомо превосходящего со вполне предсказуемым результатом, всем было бы намного проще жить, – без немцев.
Исходя же из предположения, что участники битвы вменяемы, и из действий (описание которых одинаково у обоих сторон), можно заключить, что ливонцы не сомневались, что сила на их стороне и перевес велик. Выбирая место для – оборонительного – сражения и устраивая засаду Александр явно их точку зрения разделял. Стремился перевес противника компенсировать.
Почти ничего не зная ни о численности бойцов, ни о потерях, точно также можно уверенно определить и масштабы (пусть относительные, по местным меркам) битвы. Совершенно точно, что масштаб был значительным. Судя по уделяемому событию в источниках (в первую очередь немецких) вниманию, – это никак не была «мелкая стычка».