А еще вилами пробовали воевать. Да-да, самыми обычными крестьянскими вилами, которые можно встретить в любом амбаре или сарае. Насквозь мирным инструментом, при помощи которого скирдовали сено, рыхлили грядки и убирали с земли как только что образовавшийся, так и уже не очень свежий навоз.
И в самом начале, это был дешевый заменитель оружия у крестьянства, которое уже к XIII веку поняло, что не нужно ждать милости от природы, благородного рыцарства и жизни вообще, а стоит, пожалуй, намекнуть окружающим, что отношение к угнетенным крестьянам нужно как-то пересмотреть. А для убедительности и скорости осознания этого непривычного факта, есть смысл продемонстрировать собеседнику что-то острое, железное и, может быть, даже немного окровавленное.
И вот в таком вот виде эрзац оружия, вилы и начали свой боевой путь, деля его с распрямлёнными косами, молотилами, лесорубными топорами, пересаженными на длинную полутораметровую рукоять и обычными ножами. И все было бы у вил дальше плохо и скучно, но тут случилось ужасное. Они попали в руки к профессиональным военным. И все завертелось.
И не то чтобы этим самым военным профессионалам этот самый момент было нечем воевать, дело было вообще не в этом. Просто это было новое оружие, и поэтому требовалось немедленно понять, не выйдет ли из них что-нибудь толкового, и прикинуть, как получше применить его, если потребуется. И хотя уже вовсю гремел железом и даже совсем немного порохом чрезвычайно прогрессивный в военном деле XIV век, а поэтому с любым оружием все было отлично, оказалось, что обычные крестьянские вилы тоже можно применить много где. И их, не секунды не задумываясь, поставили на военную службу.
Первые относительные массовые применения боевых вил в отрядах, не являющихся восставшими бунтовщиками, мы наблюдаем в начале XIV века в землях Южной Германии. Называлось это чудо - оружие "kriegsgabel", то есть буквально "вилы войны", и нужно сказать, что от своего сельскохозяйственного прототипа они отличались уже с самого начала довольно серьезно.
Боевые вилы в начале своего ратного пути представляли собой огромную двузубую вилку с достаточно тонкими, прямыми, чаще всего гранеными остриями длиной около полуметра. Вся эта конструкция была посажена на обычное копейное древко. Да и использовать их тоже предполагалось в первую очередь как копье, хотя и потерявшее к началу позднего Средневековья отчасти свою актуальность, но все еще бывшее основным оружием беднейшего крестьянского ополчения, не имеющего денег ни на что другое.
И казалось бы, ну вот к чему городить весь этот огород? Есть копье, им и пользуйтесь. Какие боевые вилы? Зачем? Но причина была. На самом деле было даже три причины. Первая из которых называлась "привычка".
В качестве оружия длительного хранения, выдаваемого беднейшему ополчению, которое даже в прогрессивном и вооруженном до зубов XIV веке умудрялось приходить на войну буквально с голым задом, такие боевые вилы были даже несколько удобнее копья. Ну просто потому, что они были чрезвычайно похожи на привычный крестьянству сельскохозяйственный инструмент и вопросов, за что хватать и как тыкать этой конструкцией во врага, не было даже у самых тупых.
Не то чтобы кому-то было не наплевать на бывшее уже архаичным и почти небоеспособным в реалиях новой войны крестьянское ополчение, все равно его эффективность была сомнительной с самого начала. Но если есть возможность сделать его немного более полезным, то почему бы и нет? К тому же улучшение это было практически бесплатным. Металла на kriegsgabel уходило не больше, чем на копейный наконечник, да и сделать боевые вилы мог вообще любой деревенский кузнец.
Второй, намного менее веской причиной более или менее массового появления боевых вил на поле боя, послужили особые оружейные предпочтения немецких и итальянских наемных капитанов. Кондотьеры по какой-то непонятной причине считали, что при встрече с хорошо бронированным противником, выбирая между копьем и «вилами войны» лучше остановиться на последних. Такое мнение, мы видим на страницах синхронных источников, и приписывается оно сразу нескольким известным командирам наемников и даже самому Джону Хоквуду.
На самом деле непонятно, говорили ли все эти замечательные люди о боевых вилах вообще, или это не более чем мифы и легенды. Но такое мнение звучало во второй половине XIV века и не могло не повлиять на появление в арсеналах городов этого странного оружия.
С современной точки зрения, граненые острия, сходные со стилетом, действительно должны были бы неплохо работать по кольчуге и толстым стеганым курткам. Если бы не одно но. Для того чтобы сделать их по-настоящему опасными, на изготовление боевых вил нужно было бы пустить металл отличного качества, после чего несколько раз проковать граненые острия, а в заключении хорошо закалить их.
На деле же изготавливали боевые вилы из точно такого же паршивого материала, как копья, пики и алебарды, что предназначались для ополчения простолюдинов и наемников. Поэтому такая, мягко говоря, не очень толстая конструкция, при попадании в пластины бригантины и латные элементы брони, просто обязана была гнуться во все стороны. Что, скорее всего и происходило.
Так же, существовали специальные боевые вилы с дополнительными зубьями и крюками, которыми действительно можно было зацепить и уронить латника. Хотя, насколько это было реалистично и выполнимо, конечно, другой вопрос. Впрочем, все эти факты, скорее всего, никак не влияли на красивую легенду родившуюся в позднем Средневековье, что "вилами войны" на поле боя рыцаря наколоть намного легче, чем любым, даже самолучшим копьем.
Но главной причиной более или менее массового использования kriegsgabel была задолбавшая всех хуже горькой редьки Средневековая осада. Уже ко второй половине XIV века стало ясно, что боевые вилы - это незаменимый инструмент войны, когда речь заходит об осаде замка или укрепленного города. С их помощью, можно было серьезно облегчить себе жизнь во время эскалады. Потому что если тебе требовалось повзаимодействовать с осадными лестницами, лучшего инструмента найти было просто невозможно.
Осажденные, при помощи такого двузубца легко и просто сталкивали лестницы вбок, роняя их вместе со штурмующими бойцами вниз. Атакующие же, при помощи точно таких же вил удерживали штурмовые лестницы, прижимая их к стене и противодействуя попыткам гарнизона обрушить и так не сильно устойчивую деревянную конструкцию на землю. А так как построение осадного парка, постановка штурмовых лестниц и противодействие этому процессу было главной задачей ополчения и наемников, то было чрезвычайно удобно, что проделывать они все это могли дешевым, штатным оружием.
Одним словом, боевые вилы оказались пускай и не лучшим в мире, но дешевым, удобным, а главное, крайне полезным в некоторых аспектах оружием. И это само по себе могло привести их к успеху и определенной популярности у простой пехоты и отрядов наемников. Но военные профессионалы, поняв, что kriegsgabel оказались штукой стоящей, взглянули на них повнимательнее еще раз.
И оказалось, что, в общем-то, многое можно улучшить. Например, увеличить убойность. Чтобы там не говорили легенды, колоть такой двузубой вилков латника - это совершенно точно не была история оглушительного успеха. Особенно, если ты не бесплатный одноразовый крестьянин, а крепкий военный профессионал, планирующий дожить до преклонного возраста и открыть небольшой эльхаус в родных немецких землях. Поэтому к двузубцу "вил войны" добавили наконец-то нормальное копейное жало, превращая хлипкую с виду конструкцию в тяжелое, надежное оружие, которому тут же дали название рунка.
Теперь это было копье с двумя дополнительными клинками по бокам и вот с этим уже действительно можно было выходить на любого латника, что пешего, что конного. При этом оружие сохранило не только весь старый функционал, но и приобрело новые возможности. Плоскими теперь полукруглыми боковыми лезвиями, заточенными с внешней стороны, стало можно рубить. Не то чтобы делать это было очень удобно, но в любом случае лучше иметь в бою такую возможность, чем не иметь ее.
И вот в таком виде боевые вилы стали по-настоящему популярны. С начала XV и по самый XVII век, пока в армиях массово использовалось длиннодревковое оружие, мы видим рунку, или, как ее еще называли, спетум или корсеку, практически во всех армиях позднего Средневековья и Раннего Нового времени.
Получившееся оружие было близко по характеристикам к не менее известному и распространённому в те же времена протазану - большому, тяжелому, рубящему копью, так же имевшему небольшие боковые клинки. Впрочем, несмотря на внешнюю схожесть, предки у него и боевых вил были, конечно, разными. Что совершенно не мешало использовать их не только по одному и тому же назначению, но зачастую и в одном и том же строю.
Вообще, необходимо отметить, что боевые вилы и их потомки оказались вполне себе долгожителями на полях сражений. Последний раз в документах арсенала города Регенсбурга, kriegsgabel, то есть классические двузубые боевые вилы отмечен в конце XVI века.
Рунка же и ее ближайшие родственники используются сначала в строевых частях, а потом в качестве оружия городского ополчения едва ли не до самого начала XVIII века. После чего переходят в разряд церемониального и парадного оружия, оставаясь на службе до самого XX века. Более того, ходят упорные слухи, что в арсеналах Швейцарской гвардии Понтифика до сих пор хранится несколько десятков полностью функциональных и пригодных к бою спетумов.
А на этом все. История про боевые вилы закончена. А в следующий раз мы поговорим о странном шлеме, который, кроме своей прямой обязанности по защите головы хозяина, служил сразу еще нескольким не менее важным задачам. Но это уже в другой раз. А на сегодня все.