Есть мнение, что мыши должны бы уже победить котов в эволюционном состязании. То есть, приспособится к вызовам бросаемым кошачьими. И это не беспочвенное мнение. Ведь у мышей быстрее происходит смена поколений, а значит в более высоком темпе должна происходить и эволюционная адаптация. Всем памятно с какой скоростью бактерии реагируют на появление новых антисептиков. Но у мышей с котами, почему-то, такого не наблюдается.
Или наблюдается?
Нет. Никакого преимущества скорость смены поколений мышам в гонке с котами не даёт… Дала бы. Но ошибка в рассуждении кроется в том, что мыши с котами наперегонки не бегают.
Эволюцию движут изменчивость и отбор. Зависящая от скорости смены поколений изменчивость определяет, как быстро вид сможет отреагировать на изменение факторов отбора. А кошки, – даже, точнее, мелкие хищники, – для мышей разве новый фактор? В предыдущий миллион лет они мышей не прессовали?
И тут можно поставить другой вопрос. Раз мышей прессовали миллионы лет, почему они до сих пор не приспособились, – не стали слишком быстрыми, хитрыми или колючими для хищников, которые не могут приспосабливаться к выкрутасам добычи в таком же темпе?
Потому что для мышей хищники вообще не фактор отбора. И уже миллион лет назад так было. Если бы мыши не были приспособлены к хищникам, очевидно, они бы вымерли.
Но приспосабливаться вид вынужден к естественному врагу, угрожающему ему именно как виду. Не отдельным особям, потери которых запросто можно восполнить. У грызунов с этим всё в порядке. Потерь они не боятся от слова «совсем»… Более того, падение поголовья мышей, полёвок, леммингов куда опаснее для видов, которые ими питаются. Грызуны восстановят численность первыми… и им, в свою очередь, не покажется мало, ввиду дефицита ресурсов.
В школе детей учат, что хищники для травоядных, скорее, благо – санитары и регуляторы численности. Именно так и есть. Мыши банально не заинтересованы (как вид) в том, чтобы «обыграть» кошек.
Соответственно, возникает следующий вопрос, – надо ли вышеизложенное понимать так, будто жертвам не требуется приспосабливаться к хищникам. Требуется. Но, во-первых, пути приспособления могут быть различны. Плодовитость, например, хороший способ. Во-вторых, повышать приспособленность мыши нужно… чтобы не оказаться хуже другой мыши. Виды бегают наперегонки не непосредственно с естественными врагами, а прежде всего с конкурентами. Хищники тут, скорее, инструмент.
...Допустим, в неком условном лесу некие условные лисы наносят большое поражение неким полёвкам «А». Но лис не становится меньше, потому что, хищники могут переключиться на полёвок типа «Б», менее пострадавших, и захватывающих оставленные полёвками «А» ресурсы. В таком случае вид «А» не восстановит численность, и постепенно вымрет.
Важно также понимать, что представленная выше упрощённая картина, именно, упрощённая – излишне. Или может быть характерная лишь для бедных видами экосистем крайнего севера. В реальности экосистемы сложнее, и «фоновому» виду, такому как полёвки, приходится взаимодействовать со множеством врагов. Условно, победа над кошками навредит последним, – может быть вовсе уничтожит их, – но самим мышам ничего не даст. Сами мыши – ресурс, и кошачью долю честно поделят лисы, совы и волки… Так что же, и их теперь побеждать?
Мышь, способная эффективно (в том числе за счёт скрытности) противостоять настолько мощному и изощрённому противнику, прежде всего, уже не будет мышью. Не впишется в габарит, ни по размеру, ни по расходу ресурсов. Кроме того, способы противодействия не одному естественному врагу, а всем, окажутся сложны за пределами разумного. Ведь кошки обнаруживают добычу на слух, лисы и волки с помощью обоняния, а совы – визуально. Попытки добиться невидимости во всех диапазонах обречены на провал… Альтернативные же варианты повышения приспособленности ещё более фантастичны по причинам отмеченным выше. На своих крошечных лапках мышь не убежит от волка, – даже от хорька. Она не отобьётся от хищника многократно превосходящего её размером. Даже не увидит его первой и не перехитрит, поскольку, интеллект и острота чувств ограничены размерами черепа, а они должны быть крошечными, иначе мышь не сможет выполнять работу мыши. Тут никакая скорость смены поколений не поможет. Против лома приёма нет.
...Как следствие, мутации расходуются грызунами единственно разумным образом. Мыши совершенствуются в способностях находить пищу, и восполнять потери, наносимые теми, для кого оказывается пищей сами.