От чего зависят сроки коррекционной работы
Ирина: - Сегодня разберем еще один частый вопрос, который нам задают: сколько нужно заниматься с ребенком с моторной алалией, сколько всего это занимает времени, сколько нужно заниматься с логопедом, много разных вопросов о временных рамках. Давайте начнем с глобального. Поскольку алалия, что сенсорная, что моторная, относятся к тяжелым нарушениям речи, заниматься, как с любым тяжелым нарушением речи, приходится долго. У нас максимально короткие сроки, сжимали как могли, форсированное развитие используем. У нас получается около двух лет.
Мария: - Иногда быстрее.
Ирина: - Да, плюс-минус полгода. От чего это зависит? Это зависит от квалификации логопеда, это зависит от ребенка.
Мария: - От пластичности мозга ребёнка, возраста ребёнка, в котором начали коррекционную работу.
Ирина: - От его поведенческих вещей. И самое главное, зависит от настойчивости родителей. Без родителей логопеды никуда.
Мария: - Итак, мы говорим о сроке коррекционной работы 2 года.
Ирина: - 2 года. Нужно сказать, что изначально, когда пытались в прошлом веке корректировать моторную алалию, про сенсорную вообще никто ничего не говорил, на моторную алалию уходило примерно около пяти лет. С двух с половиной до семи каждодневные занятия и на выходе такие дети имели общее недоразвитий речи третьего уровня. Благодаря языковой концепции Ковшикова, благодаря тому что работа строится совершенно на иных принципах, получается довольно быстро с этой ситуацией справляться. Итак, два года в целом. Дальше сколько раз заниматься с логопедом?
Сколько нужно заниматься с логопедом и почему
Мария: - Методом проб и ошибок пришли к решению, что самое оптимальное количество раз — это два раза в неделю.
Ирина: - Изначально эта цифра фигурирует во всех старых учебниках. Все-все-все логопеды, наши первооткрыватели-основоположники писали именно про эту цифру два раза в неделю. Это оптимальное количество занятий с детьми с различными нарушениями.
Мария: - Даже и не с нарушениями. Вот, например, у меня ребенок занимается английским языком. Занятие тоже два раза в неделю, потому что один раз в неделю это было неэффективно.
Ирина: - Мы, как все логопеды, точно так же начинали работать два раза в неделю. Разумеется, нас родители просили и чаще, и реже, и поменьше, и побольше по всяческим. Эксперименты мы проводили. Выяснилось, что менять этот график не стоит. То есть однажды у меня летом был эксперимент и я два месяца с разными детьми занималась разное количество времени. Кстати, дети были не только с алалией, дети были с разными диагнозами. Выяснилось, что любое изменение этих двух раз в неделю приводит к тому, что коррекционная работа либо останавливается на одном уровне, то есть ничего не происходит, либо вообще затормаживается и останавливается совсем. И только те, кто остались на два раза в неделю, у них как шел прогресс, так и шел, все в порядке было. А в дальнейшем обнаружилась научная информация, научное подтверждение этого принципа. Психофизиологи написали лет 30 назад примерно, что существует правило нервной системы человека, правило его мозга, правило 72 часов, что если человек не повторил какую-то информацию в течение следующих трех дней, 72 часов, информация забывается. И вот поэтому, если мы занимаемся с кем-то один раз в неделю, ребенок приходит каждый раз, как первый раз, снова смотрит на тетю большими голубыми глазами, снова не помнит правила поведения. Мы начинаем все сначала, повторяем опять предыдущий урок. На третий урок он через неделю приходит, мы снова повторяем первый урок. Еще через неделю приходит, мы снова повторяем первый урок.
Мария: - То есть таким образом сэкономить не получится, наоборот, только время удлиняется.
Ирина: - Долго получается, что терпения не хватает ни у детей, ни у родителей, ни у логопедов. Поэтому, когда нас пытаются убедить про финансы, время, все что угодно, можно ли сэкономить, можно. Два раза в неделю. Кстати, иногда спрашивают, а можно ли три раза в неделю? Можно. Можно три раза в неделю, но... экспериментальным путем было уже нами изобретено, что затраты увеличиваются на 30 процентов, а результативность всего лишь на 10. То есть чуть-чуть быстрее получается. Поэтому овчинка выделки, по-моему, не очень стоит.
Мария: - В принципе, если вам хочется чаще встречаться.
Ирина: - Ну да, в принципе, чуть-чуть побыстрее получается, кому как. Но два раза в неделю – это не наши хотелки, это объективные особенности любого человеческого мозга.
Почему урок длится один час
Мария: - Значит, мы остановились на том, что это два раза в неделю. Теперь следующий частый вопрос, который родители задают, опять же, порой в целях экономии. Можно меньше по времени заниматься? Самое оптимальное для занятий – это час. То есть сейчас мы занимаемся и с ребёнком, и с родителями в это же время. В начале коррекционной работы с ребёнком занятия начинаются потихонечку. Где-то 5-10-15 минут. Потом это время увеличивается, и дети в принципе могут заниматься и 40 минут, и 50 минут. Зависит уже от самого ребёнка, от родителей, как они настроены, от самой коррекционной работы, от возраста ребёнка. Дети не устают. Еще ни один ребенок не умер от логопедических занятий, от коррекционной работы.
Ирина: - Это тяжело, сложно и напряжно.
Мария: - Мы понимаем, что ребенку сложно, но, в принципе, дети к этому адаптируются достаточно быстро. Зато потом вся его дальнейшая жизнь будет в плюсе, и ребенок будет абсолютно здоров. Почему не получается меньше по времени? Потому что ты не успеешь ни с ребенком позаниматься, ни родителям объяснить. Так как очень важная часть работы - это взаимодействие с родителями, описание что и как нужно делать дома.
Лучший способ сэкономить
Ирина: - Да, потому что без родителей логопед даже с обычными речевыми детьми, с банальной дислалией, в одиночку без содействия родителей сделать сможет, но это занимает годы. Обычная постановка звуков. При алалии времени на раскачку нет. Прорыв и рывок. Поэтому мы объединяем усилия с родителями. В случае моторной алалии мы стараемся даже подключать вообще всю семью. Чем больше людей будет общаться с ребёнком правильно, как научит логопед, тем плодотворнее идёт работа. В случае сенсорной алалией всё наоборот. Там занимается один человек, чаще мама, хотя иногда и папа успешно занимается. Но это должен быть очень-очень тесный контакт, фактически это пол урока с ребёнком, пол урока с родителем, за вторую половину мы должны из родителей сделать логопеда, для одного конкретного речевого нарушения, для одного конкретного ребенка. То есть, еще раз, новое слово в науке – андрагогика. Нам нужно, чтобы человек полностью понимал, взрослый человек понимал, что ему нужно делать дома, почему нужно делать так, тогда он все сделает правильно в соответствии с методикой. Особенно это важно у сенсориков, насколько точно нужно будет использовать слова, чтобы у ребенка быстрее они усваивались, необходимо создать ребенку то, что называется правильная языковая среда, и чтобы родитель мог заниматься дома от четырех до восьми часов каждый день, обеспечивая как раз полноценное речевое развитие ребенка в максимально короткие сроки, мы, логопеды, должны родителю объяснить практически все, дать ему задание на три следующего дня на восемь часов каждый день. Вот это как раз и есть способ сэкономить, это заниматься дома. Заниматься дома с ребенком, это, конечно, не значит сидеть 8 часов за столом, как в школе, ни в коем разе. Детки мало того, что маленькие, это довольно непродуктивная вещь, учиться дома по картинкам. Что моторики, что сенсорики занимаются у нас во всей своей жизни. И в песочнице, и в магазине, и на детской площадке, и дома в ванне, где угодно.
Мария: - Пока мама моет посуду, пока раскладывает белье.
Ирина: - Да, это же и есть жизнь, которая вся обслуживается словами. Поэтому мы, как логопеды, должны маме объяснить, придумать, найти возможные варианты, чем и как заниматься дома с ребенком, или параллельно с ним, или вместе с ним и как это все оречевлять? Вот тогда это все происходит быстрее. Фактически, занимаясь два часа в неделю с логопедом, родитель получает 30-40 часов работы, которую он может проводить самостоятельно. Или же есть другой вариант - взять логопеда к себе домой или отдать ребенка логопеду на следующие два года на полное обеспечение. Я всем предлагаю. Еще ни один не согласился.
Мария: - Но такие предложения тебе же поступали.
Ирина: - Нет, когда я говорю отдайте мне ребенка на 2 года, почему-то никто не соглашается. Однажды меня звали: приезжайте в другую страну, мы вас поселим у нас, вы будете работать следующие 2 года с нашим мальчиком. Я так подумала, что бросить своих 19-20 клиентов, которым я тоже пообещала норму, я не могу. Разумеется, мне пришлось отказаться. Мало кто из логопедов пойдет на такой шаг, потому что это значит подставить всех тех, кто на тебя положился, обмануть их доверие. Поэтому выкручиваемся как можем. Логопед выполняет свою работу: обучает ребенка, обучает маму, а мама выполняет свою работу. 8 часов в день занимается с ребёнком. Живёт и занимается. Вот так получается оптимально и по времени, и по нервам, и по деньгам.
Мария: - Да. Если вы, конечно, всё равно не хотите сами лично заниматься с ребёнком, можно нанять хорошую няню, которая будет этим по 8 часов в день заниматься.
Ирина: - Уточнение. Только чтобы няня не была логопедом.
Мария: - Вообще не имела педагогического образования.
Ирина: - Образование еще куда не шло, а вот опыт вообще нельзя. Пожалуйста, довольно часто ищут нянь именно с позиции «нам нужен логопед, чтобы она знала что делать». Нет, это все равно, что два логопеда, работающие с одним ребенком.
Мария: - Она все равно все будет делать иначе.
Ирина: - Делать будет по-своему, все не так. Коррекционная работа застревает, у ребёнка ничего не получается, родители предъявляют претензии ко мне, как к ведущему специалисту, который должен это всё обеспечить, а я ничего поделать не могу, потому что няня-логопед кивает головой и продолжает гнуть свою линию по слоговому произнесению слов. У ребёнка заикание, а я не могу ничего сделать здесь. Мне она не подчиняется, она подчиняется родителям. Поэтому из моего опыта лучшая няня – бухгалтер. У них всегда всё чётко, всё выверено, всё точно выполнено.
Мария: - Няня, которая будет хорошо относиться к ребёнку, которая будет выполнять требования.
Ирина: - Будет понимать всю серьезность ситуации, не будет ребенка баловать и позволять лишнего. Будет иметь возможность настоять на том, что это все-таки малышу нужно сделать. Сложно такое найти.
Мария: - Но, тем не менее, такие няни находятся, они у нас есть.
Ирина: - Да, довольно часто бывают, иногда даже бабушки родные бывают такие.
Мария: - Да, у меня была ситуация, когда бабушка занималась, все прекрасно было.
Устают ли дети сидеть на уроке?
Ирина: - Довольно часто говорят «ребеночек маленький, ну как же он час заниматься с логопедом сможет?». Мы уже уточнили, что, во-первых, час мы сидим не сразу, час он подойдет со временем, а во-вторых, этот миф появился от того, что психологи неправильно поняли информацию из очень хороших источников советской психологии 70-х годов. Там написано, что ребенок двух лет может выполнять одно задание не больше двух минут. Так, давайте еще раз. Два года ребенку, две минуты, но одно задание. Не занятие, а задание. Потому что у нас в одном занятии, на полчаса, этих заданий может быть штук пять, восемь, а иногда и десять. Мы постоянно будем переключать внимание ребенка с одного задания на другое, чтобы он не уставал. Поверьте, дети не устают сидеть. Попы у них не устают от того, что он полчаса или час просидит у нас на занятии. У детей устает мозг от однообразия выполняемой деятельности. Если постоянно полчаса ему показывать картинки, чтобы он их просто называл, ну тут любой взвоет. Поэтому опытный логопед знает, что у ребенка есть предел его выносливости, концентрации внимания. Опытный логопед имеет множество всяческих приемов, инструментов в своем багаже, чтобы увлечь ребенка каждые следующие две минутки. Так что высиживают они прекрасно, начиная с полутора лет прекрасно занимаются.
Мария: - Да, тут главное настрой самих родителей, которые понимают всю серьёзность, понимают, что ребёнка нужно посадить, чтобы он занимался. И всё это входит в привычку, ребёнок занимается. И потом, когда дети уже взрослеют, то и количество заданий в самом занятии снижается и ты можешь делать и одно задание, целый урок. Ребёнок уже адаптирован к этому процессу, к тому, что на уроке нужно потрудиться, поработать. На самом деле это очень хороший навык. Потом, когда дети идут в школу, они уже натренированы быть сконцентрированными, внимательными, работоспособными. Это очень хороший бонус, который у деток остается после логопедических занятий.
Ирина: - В свое время даже просили родителей детей с легкими нарушениями речи брать в логогруппы, обосновывая мне это тем, что после логогруппы детки хорошо в школе занимаются, потому что они усидчивые и терпеливые. Потрясающе. Отправить ребенка в логогруппу практически с речевой нормой, с одним звуком каким-нибудь. Да, это действительно так, они умеют выполнять задания, они умеют слушать, воспринимать, концентрироваться на слух, на зрении. Замечательно получается. Главное, чтобы действительно родители относились к этому не как: «Ой, моя бедная деточка». Что я всегда говорю родителям? Никогда не говорите ребенку фразу «ты устал?», потому что он сразу скажет, «да» и вы поверите. Не верьте, это был просто способ сбежать с урока и пойти гонять свои машинки.
Мария: - Не произносим вслух эти фразы: «Ой, а это сложное задание», «Ой, а здесь тебе тяжело».
Ирина: - Да-да, мы этого никогда не говорим. Мы говорим «вау, смотри, как интересно, ты справишься», «Ой, я тобой горжусь», «смотри, какой ты молодец». Держим все на позитиве на занятии, и будет нам счастье, и ребенку будет счастье, потому что он будет «молодец».
Сколько и чем нужно заниматься дома
Ирина: - Домашние задания. Сколько и чем мы просим заниматься родителей? Однажды ко мне пришли родители от другого логопеда с трясущимися руками и дрожащими губами. Какой ужас и кошмар, потому что ребенок занимался полтора месяца, ребенку плохо, маму всю трясет. Она говорит: «Ирина Петровна, сколько нужно заниматься с ребенком?» Я говорю: «ну часа четыре, шесть». Она, я не могу с ним столько заниматься, он не может столько сидеть за столом. Я говорю: «как за столом?» Она: «нам логопед сказала, что нужно с ним заниматься по 4 часа сидя за столом. Он не может и я не могу». Я начинаю злиться. Причем это настолько милая мама, что прям просто прелесть. Я говорю: «да ни в коем разе за столом, это же алалия». Нужно, чтобы ребёнок брал словарь из жизни, мы не можем ему на картинках многие вещи объяснить, как они функционируют, например. Это нужно идти в большую жизнь, это нужно изучить весь бытовой словарь, все предметы, которые есть у тебя в комнате, в кухне, в ванной комнате. Потом мы идём на детскую площадку. Она выдохнула: «слава богу, что я теперь поняла, что нужно делать всё по-другому». И всё, и у ребёночка пошло. На самом деле, да, задания большие, да, за столом мы их тоже выполняем. Обязательно. Вести лепку, рисование, карточки, всё это есть каждый день, но это не должно быть многочасовым высиживанием непонятно чего. Еще раз, мы родителям на второй половине урока объясняем, договариваемся. Я знаю методику, вы лучше знаете своего ребенка, особенно на начальном этапе. Вы мне рассказываете, что его интересует, а я буду сидеть и изобретать хитрые способы, как его интересы включить в речевую работу, совместить, чтобы быстрее он усваивал нужные нам слова. Вот так мы сидим, договариваемся. Машинки? Хорошо, будут машинки.
Мария: - Самолётики — значит самолётики. У меня была ситуация, когда машинки вообще нам никак не шли, предложила самолётик. На следующем занятии мама: «Ура! Самолётик!» Пошло дело.
Ирина: - У нас было такое, что мальчика интересовали только камни и палки. Мы их кидали, палками стучали, ничего, а потом, кстати, появился самолётик. А потом появилась корова и всё остальное. Так что да, на его интересе. В идеале, если ребенок не знает, что он с тобой занимается. Поэтому кому-то приходить на занятия к логопеду нравится, когда говорят, что ты будешь заниматься как в школе. Кому-то говорят, пойдем, у тебя урок и им нравится это. А кому-то это прямо вот никак нельзя. Тогда мы говорим, «пойдем смотреть картинки» или «давай будем проходить лабиринты».
Мария: - Ну а там логопед уже выведет...
Ирина: - Да, пойдем с Машей пообщаемся. Она тебе сейчас много интересного расскажет о том, как снег выпал. А мы уже потом вырулим туда, куда нам нужно.
Мария: - Но, опять же, дети все разные. Кто-то из детей хорошо настраивается просто от фразы «У нас сейчас занятие, мы будем заниматься», для него это такая фраза-ключ, установка.
Ирина: - Еще все мамы говорят одно и то же: «Он со мной плохо занимается». Правильно, это абсолютно верно, так и должно быть, потому что функция мамы – это любовь. Функция педагогики – это обучение. То есть это через «не могу» к чему-то новому. Фактически это, мягко говоря, насилие. Когда ты разрываешь неправильные нейронные связи, создаешь новые правильные – это неприятно никому, даже самым маленьким детям. Им нравится играть, им нравятся обнимашки, им нравится бегать, поэтому в идеале, если ребёнок даже знать не будет, что мама с ним занимается. Мама обустраивает это дело как угодно: мы идём играть, мы идём в магазин, мы идём купаться. Всё, что угодно, идёт в ход, а мама у себя в голове держит план, что она должна сейчас от ребёнка получить или чему она должна его научить. Она его обучает, но это выглядит, как будто она просто с ним разговаривает.
Мария: - Просто разглядывает муравейник.
Ирина: - Просто засунули палочку в муравейник, посмотрели, как муравьишка ползает. Тема насекомые. Или тема домики животных и насекомых: «Где живут муравьи?» - «В муравейнике». Почему бы нет?
Мария: - И опять же, какие-то задания ребёнок может лучше выполнять с мамой, а не на самом непосредственном занятии.
Ирина: - Да, это тоже важный момент. Я считаю, что если мама говорит: «ой, прям так неудобно, он здесь так плохо занимается, он намного лучше дома делает». Я говорю: «отлично, так и должно быть». Потому что кабинетная речь никому не нужна. Это искусственный симулятор, что вот здесь ребенок у меня сел за стол или перед компьютером и что-то выговаривает для меня. Дверь закрылась, он пришел домой, и ничего не происходит. Мы учим ребенка для того, чтобы он говорил в жизни, а не для тетеньки логопеда, поэтому замечательно, что у него что-то получается дома лучше, чем здесь у меня. Моя задача на уроке научить по возможности ребенка, но в большей степени научить маму, как научить ребенка, потому что у нее будет больше времени, у нее будет больше шансов, поскольку наш урок ограничен временными рамками. Вот у меня есть в расписании на этого ребенка час во вторник и час в пятницу. Я не могу взять его под его хорошее настроение через два часа, потому что у меня там будет другой урок. А у мамы есть возможность. Ребенок ничем не занят, заскучал. «А почему бы нам с тобой не поиграть в паровозики?» Ну, то бишь, у мамы домашнее задание, а у ребенка паровозики. Притомился ребенок через 15 минут катания паровозиков, пошли чаю попили. Появилось у него хорошее настроение, пошли кораблики попускали в тазики, а потом пошли из соленого теста печеньки какие-нибудь лепить. Под его хорошее настроение у мамы масса времени, чтобы организовать малюсенькие, короткие, но плодотворные задания. Поэтому дети довольно часто приобретают новые речевые навыки именно в домашней обстановке, и это хорошо.
Мария: - Да, поэтому я дома обычно рекомендую родителям по возможности один-два раза в день позаниматься за столом, чтобы ребёнок всё равно знал, что это происходит каждый день. Когда ребёнок каждый день за столом с мамой занимается, он и на занятия достаточно легко приходит, потому что это у него просто становится режимный момент, а не стресс. Поэтому это замечательно, если вы один раз в день с ребёночком сели, выполнили за столом то, что нужно сделать за столом, но всё остальное время вы выполняете уже в жизни.
То есть что с моторной или сенсорной алалией не получится ребенка посадить логопеду на час, а потом готовенького взять?
Ирина: - Да. Как я всегда говорю, основная нагрузка лежит на родителях. Сюда же небольшой момент. Логопеды довольно часто не имеют большого навыка работы с алаликами, с маленькими детками, и начинают с ними работать как со взрослыми шестилетними, с детьми с нарушенным звукопроизношением: садись, артикуляционная гимнастика, книжка, вот мы по книжке, еще давай буквы писать. И работают в стиле, как нас учили, логопед должен быть жестким. С малышами этот номер не пройдет, с малышами мы... «Вау, смотри, что у меня есть! А ты знаешь, что это такое? А давай в ку-ку играть?»
Мария: - Ку-ку! Кто это?
Ирина: - Маша пришла! Да, мы немного актёры, мы немного клоуны. Самое главное, что мы знаем, куда ведём ребёнка.
Мария: - Но опять же, есть и серьёзные малыши, которые пришли сразу с таким серьёзным видом, они только контролируют, чтобы я им хлопала вовремя, пока он делает задания, и там никаких у нас ку-ку особо и нет.
Ирина: - Как там этот наш общий знакомый? «Что такое холодильник?» - «Это устройство, которое используется для того, чтобы...» вот такие вот дети бывают. Или «Что такое телевизор?» - «Ну, это монитор, который транслирует…» такие детки тоже бывают.
Мария: - Поэтому детки все абсолютно разные, здесь нужно найти свой подход. Самое главное правило это два раза в неделю час занятие с логопедом и 4-8 часов в день занятия с родителями ежедневные. Безусловно, бывают у нас какие-то выходные дни, мы даже сами родителям их рекомендуем сделать.
Ирина: - Да, организовываем даже отпуск на недельку, чтобы уложилось в голове. Особенно у сенсориков довольно часто бывает такое, как говорят, «откат». Нет, это не откат, это ребенок просто в голове у себя укладывает усвоенную информацию, ему нужно какое-то время. Иногда можно даже изредка устраивать небольшие перерывы.
Мария: - Здесь еще логопед контролирует всю ситуацию для того, чтобы отпуск пошел на пользу, а не во вред, специалист понимает на каком этапе это будет хорошо для вашего ребенка.
Что же делать родителям по 4-8 часов в день?
Ирина: - Сейчас я сделаю подводку к одной из наших будущих статей. Так чем же родители все эти множество часов занимаются с детьми? Неужели вот нужно говорить, говорить, пока не охрипнешь? Сенсорики с моториками, во-первых, разные, говорим с ними по-разному, где-то много, где-то мало, это отдельная тема. На самом деле коррекционная работа с алаликами состоит из двух больших частей, которые в принципе равнозначны. Это речевая работа, чисто логопедическое – то, что логопед дал, может быть, это грамматика, когда мы изучаем правильное употребление окончаний или предлогов. И вторая такая же важная половина – это самостоятельная работа родителей по развитию общей моторики, по развитию высших психических функций, лепки рисования и тому подобные вещи. Да, разумеется с оречевлением, все у нас подчинено речевой работе.
Мария: - Физическое развитие ребенка, общая моторика.
Ирина: - Да, всяческие плавания, велосипеды, самокаты, все-все-все на свете, это две по времени равнозначные части, взаимно переплетающиеся. Все подчинено речевому развитию, поэтому любой самокат у нас с оречевлением. При плавании тяжело, конечно, разговаривать, но, тем не менее, обсудить после урока плавание тоже можно. Из этих двух частей получается единство, которое дает максимально быстрые сроки коррекционной работы. Потому что языковая концепция Ковшикова рассказывает только о первой половине, о том, какие особенности имеет речевое развитие такого ребенка и примерные направления, как речь развивать. Застольная работа – это половина дела. Вторая, такая же важная половина – это то, что будут делать родители не в логопедии, а именно в речи.
Мария: - И всю эту важную информацию мы укладываем вот в эти два раза в неделю по часу занятия. То есть наша работа за два часа в неделю, наверное, будет равнозначной, если это будет какой-то другой специалист работать, не знаю, 40 часов в неделю.
Ирина: - Да, мы подсчитывали, около 40 часов получается.
Мария: - Да, и всё что мы рассказываем, это получается вот эти 40 часов. Экономия.
Ирина: - Я скажу больше. Наши статьи и видео, это тоже экономия. Экономия того времени, которое логопед (я в частности, Мария Владимировна), сидел бы и объяснял на уроке, давайте мы сэкономим эти 15 минут, 20, полчаса, чтобы вы могли посмотреть это отдельно, вне урока. А мы освободившееся время потратим на что-то более интенсивное, на что-то более индивидуальное.
Мария: - Да, потому что здесь мы рассказываем общие вещи, которые мы рассказываем каждому родителю на занятиях. И, в принципе идея всех этих видеозаписей и статей именно для того, чтобы мы могли передать эту информацию родителям сразу, вне занятия, чтобы коррекционная работа шла быстрее и динамичнее. Потому что порой ты на занятии маме что-то рассказал, объяснил, бывает разное настроение у родителя, бывает что-то сразу понял, бывает что-то не понял, тебе нужно еще раз рассказать. Видео или статью гораздо проще посмотреть или прочитать. Если что-то не усвоилось, всегда можно перечитать, видео пересмотреть.
Ирина: - Мы упрощаем жизнь родителей, потому что я была на этом месте, я знаю, насколько это тяжело, насколько это рутинно, муторно, хочется поддержки, поэтому мы периодически выходим на связь.