Продолжение серии текстов под общим названием "Три стрельца", по мотивам произведений А. Дюма и не только.
Предыдущие части.
Вступление и начало первой главы.
Итак. Вторая половина третьей главы.
- Я здесь, Яков Куденетович – чуть слышно произнёс он – я здесь и жду ваших приказаний. Сделав шаг вперёд, он переступил порог. Пятидесятник кашлянул в кулак и вошел следом. Боярин пристально посмотрел на него и перевёл взгляд на Афанасия.
- Что ж, и сильно тебе досталось? – разглядывая повязку с проступившим на ней пятном крови, спросил Яков Куденетович.
- Не настолько сильно, чтобы не выполнить любой ваш и царский приказ.
Ответ этот настолько понравился Якову Куденетовичу, что он, совершенно не замечая того, что стрелец еле стоит на ногах, с силой хлопнул того по плечу. Стрелец закусил губу и стал ещё бледнее, хотя, казалось, стать бледнее уже невозможно. Не снимая руку с плеча Афанасия, боярин повернул голову к пятидесятнику.
- Вот таких молодцов поболе бы нам, а? Степан?
- Службу несут справно, что бога гневить – осторожно отвечал пятидесятник.
- А всё ж татей упустили, хоть и не совсем по своей вине. Ты, Степан, в караул на Болвановку по десятку отряжай нынче. Да прикажи у Морозова дома сторожней быть. Вишь, какие дела нынче неладные творятся.
В этот момент ноги Афанасия подогнулись, и он ничком упал прямо на руки боярина. Подскочивший Протас вместе с пятидесятником, подхватив, осторожно усадили Афанасия на пристенную скамью и стали расстёгивать крючки на груди. Яков Куденетович хлопнул в ладоши и крикнул.
- Матвей, ну!
За дверью мелькнул знакомый уже Данияру заячий кафтан. Не прошло и минуты, как принесли воды с уксусом и перевязали голову Афанасия заново. Затем стрельца унесли в соседние покои. Туда же удалились остальные. Когда шум и суета, вызванные слабостью раненого стихли, Яков Куденетович повернулся к стоящему всё это время неподвижно Данияру.
- Итак, на чём мы остановились?
- Я приехал из Сасово – начал Данияр.
- Ах, да. И хотел попасть на службу…
- К вам.
- Да, да. Я помню твоего отца. И ты хотел дать мне бумагу, писанную им, где говорится о тебе.
- Всё верно, именно так я и собирался поступить, если бы в Коломне на меня не напали воры во главе с человеком в рысьей шапке и со шрамом через всё лицо.
- Гм… шрам во всё лицо… а не упоминал ли кто имя этого человека? Или – Яков Куденетович внимательно посмотрел на Данияра – или имя боярина Морозова?
- Сколько я помню, нет, но когда меня почти сбили с ног – Данияр ни в коем случае не признался бы, что кто-то или что-то заставило его упасть на землю – я посмел упомянуть ваше имя.
Яков Куденетович приподнял бровь.
- Я всего лишь назвался вашим верным слугой, я и сейчас думаю и назвался бы так же.
- Так, стало быть, ты называл моё имя?
- Да, я был легкомыслен, но в ситуации, когда мог лишиться самой жизни и не думал о последствиях. Но что мне было делать? Если бы не ваше имя, прикрывающее меня словно щитом, вполне возможно я не разговаривал бы с вами сейчас.
- Хорошо, хорошо, вернёмся к этому позже. А сейчас я хочу, чтобы ты получше рассказал мне об этом человеке со шрамом. Каков он на вид? Какого росту? И с кем он был и разговаривал? Матвей! – повелительно крикнул Яков Куденетович. Матвей тот час явился на зов. Данияр постарался припомнить всё произошедшее в Коломне как можно отчетливее. Перед внутренним взором его промелькнули перекошенные ухмылками лица спутников человека со шрамом, и он сам, надменно отвечающий ему на его упрёки. Лицо Данияра покраснело от гнева, а ноздри раздулись, как у молодого жеребца при виде соперника.
- Шайтан алгыры – вырвалось у него – мне кажется, я запомнил его на всю свою жизнь, и вижу его так же отчётливо, как и вас. Яков Куденетович усмехнулся, затем подмигнул и кивнул Матвею, приглашая его присоединиться к прослушиванию воспоминаний молодого человека.
- Так что же, высокого он был роста?
- Нет, совсем нет, а между тем, он казался выше остальных.
- Вот как?
- Да, он говорил повелительно и от того казался значительнее собеседников, к тому же, на нём была высокая шапка.
- А каков он на лицо?
- Лицом не красив, тёмен, да ещё этот шрам по всей щеке, но усы и борода подстрижены и видно, что человек он не из посадских, а много выше. Да и одет он был подобающе, к тому же, у него был неплохой конь.
- А скажи-ка, парень – Яков Куденетович покрутил пальцами – не вспомнишь ли ты, о чём они говорили? Данияр опустил голову.
- Они решили посмеяться надо мной и моим мерином.
- И больше ничего?
Данияр задумался.
- Чуть позже, когда я обнаружил, что шапка моя пропала, а письмо было в ней… – тут Данияр запнулся, понимая, что придётся рассказывать о том, что получил удар по голове плашмя саблей и лишился чувств.
- Шайтан васвасасе… она свалилась во время драки, и, видно кто-то нашёл в ней письмо. Я думаю, это был кто-то из людей человека со шрамом или он сам, потому как, когда я спросил его об этом прямо, он дал шпоры и удрал, как последний трус. Но перед этим он разговаривал с каким-то горожанином. И, припоминаю, называл имена.
- И что же это за имена?
- То ли Богдан, то ли Богша.
- Богуслав – проворчал Матвей.
- А не называл он каких-либо женских имён?
- Как же, оно ещё показалось мне на литовский лад. Кажется, Милена.
Яков Куденетович и Матвей переглянулись, лица их посерьёзнели.
- Да, это точно он – пробормотал Яков Куденетович – но, что он делал в Коломне и куда направился потом?
- Кто бы он ни был, и куда бы ни направлялся, я постараюсь найти его и вернуть ему должок – говоря это, Данияр топнул ногой и гордо выпятил подбородок. Глаза его сверкнули.
- Ну, ну, молодо-зелено. Ты не знаешь, кто это такой, от того-то так и прыток – Яков Куденетович улыбнулся – Боже упаси тебя встретиться с ним ещё раз. Особенно если он будет в дурном расположении духа.
- И всё же…
- Постой – тут Якову Куденетовичу пришла в голову мысль, а не подослали ли к нему этого юнца, чтобы тот наплёл ему небылиц про Коломну и остальное. Или, чего хуже, чтобы выведать у него нечто важное. Он пристальнее вгляделся в лицо юноше, и, за мальчишеским задором, одновременно с напускной скромностью, обнаружил внимательный и всё замечающий взгляд. Наблюдение это не успокоило, а совершенно наоборот насторожило его.
- Постой – подумал он – если подослал его ко мне Морозов, то наверняка, парень этот будет говорить про него вещи дурные, чтобы втесаться ко мне в доверие. Что же, проверим.
- Оставим этот разговор. Так у тебя нет с собой никакого письма?
- Нет – обреченно ответствовал Данияр.
- Ну, что же. Придётся мне побыть твоим отцом некоторое время. Матвей? – Яков Куденетович снова сел в своё кресло – Матвей. А ну, пиши-ка.
Матвей присел у стены, достав перед этим из одного из шкапчиков четверть листа бумаги, дощечку и чернильницу.
- Пиши Матвей. Государю боярину Борису Ивановичу Морозову. Матвей удивлённо поднял голову. Посмотрел на боярина и всё понял.
- Пришел ко мне на Москву из Сасова человек служивый, именем Данияр Авдулов сын, прося милости служить царю. Зная отца его, прошу тебя поучаствовать в судьбе его...
Всё это время Яков Куденетович смотрел на Данияра, пытаясь увидеть на его лице какое ни то движение. Но юноша был спокоен, хотя казалось, несколько опечален.
- Что скажешь? – спросил Яков Куденетович, сделав знак Матвею прекратить писать.
- Отец, провожая меня в Москву, завещал мне служить Урускан-мурзе, боярину Якову Куденетовичу и я поклялся ему в том. И в том так же, что буду верен ему и царю. Но если Яков Куденетович просит за меня боярина Морозова, стало быть, это человек достойный и я буду служить ему так же верно, как и вам. Всё это Данияр произнёс громко, глядя прямо в глаза боярину. Яков Куденетович задумался, ответ юноши был хорош, но всё же не исключал полностью его опасений. Он вздохнул и произнёс.
- Послушай, парень. Не будь ты сыном моего старого знакомого, а я верю тебе, несмотря на отсутствие у тебя какой-либо грамотки от него, так вот, не будь ты тем за кого себя выдаешь, я бы давно указал бы тебе на дверь, да приказал бы спустить собак. Но и взять тебя вот так, сразу к себе на службу я не могу. У меня есть враги, не буду этого скрывать, они есть у всех, кто достиг хоть чего-то.
- Другими словами, вы отказываете мне?
-Нет, смельчаки и люди честные в цене и, если ты докажешь свою верность, тебя с радостью примут в этом доме. Матвей, поговори с парнем. И Яков Куденетович сделал знак рукой, означающий, что разговор окончен.
Буду рад комментариям ))) если было интересно ставьте лайк и не забывайте подписаться
Ссылка на статьи по русскому средневековью
Желающие могут не сдерживать себя и посодействовать автору материально 😉
альфа банк 2200 1523 3511 6904 Алексей С