Начну с признания: раньше я гордилась своей многозадачностью. Она, как мне думалось, мотивировала меня двигаться вперед, узнавать больше, учиться новому. В один момент мы с многозадачностью достигли того, что для меня придумали отдельную должность, т.к.я была тем человеком, который мог выполнять работу любого рядового сотрудника отдела*. Я упивалась тем, что могу легко переключаться с одного языка на другой, с переговоров на договоры, с логистики на юристику. Параллельно продолжала учить языки, вникать в суть договоров и вообще в какую угодно суть. Положи передо мной суть – и я сразу же начинала в нее вникать.
Хочешь в проект по ЛатАм? - Да!
А в рабочую группу по тестированию новой CRM? - Да!
А отчет по просроченным договорам сделаешь? – Да!
Дакали мы с многозадачностью знатно.
Что происходило на самом деле: слишком быстрое переключение с одного дела на другое изматывало мозг, он быстро выгорал. А потому совсем неудивительно, что однажды я, человек-оркестр, обнаружила себя лежащей на полу и рыдающей в голос от того, что сейчас мне предстояло включить рабочий комп**.
Мы с многозадачностью довели меня до того, что нервная система измочалилась, и на горизонте замаячило посттравматическое стрессовое расстройство в обнимку с депрессией.
Тут кто-то может возразить: «Ну и чего обвинять многозадачность? Она-то в итоге свою работу выполнила – мотивировала, подталкивала, вот это вот все». Так-то оно так, да не так.
Моя личная многозадачность была не тем, за кого себя выдавала. Она шептала мне следующее:
-не будешь изучать больше, уволят,
-не будешь проявлять рвение, тебя не заметят,
-а не заметят – считай, и нет тебя, ты ничто, пфуф,
-не будешь усердно учиться – мозг стухнет,
-откажешься от проекта – руководство запомнит отказ, возьмет тебя на карандаш,
И т.п.
В итоге я стремилась сделать быстрее, больше, активнее. Если не успевала или не понимала чего-то, подключалось тело: головные боли, желудочные, спина пополам.
Давайте соберу картину воедино, чтобы стало понятнее: навязчивые мысли, стремление за чем-то бежать, достигать, доказывать, многочисленные не связанные между собой симптомы в теле.
Узнали?
Да, родненькие, это тревога.
Моя многозадачность – тревога в маске Заботушки, которая не давала мне жить спокойно. Иначе не заметят, забудут, отвергнут, уволят.
Многие невротики живут в этой парадигме: «Я должен делать как можно больше, иначе мне не выжить».
Суть многозадачности, она же тревога (она же Гога, она же Гоша), можно свести к «Я должен». Это долженствование, которое не дает свободно дышать, подталкивает быть постоянно занятым, запрещает отдыхать, расслабляться, думать о себе и ставить свои желания в приоритет.
Что хочу сказать данным текстом:
-что правило «Все, что не убивает, делает нас сильнее» - не валидно в отношении тревоги. Она, может, и не убивает, но перемалывает маманегорюй как;
-осознать, что вы находитесь в тревоге – это уже снизить ее власть над собой;
-быть тревожником не стыдно – принятие этого факта, опять же, частично отнимает у тревоги бразды правления;
-по щелчку пальцев перестать тревожиться\стегать себя многозадачностью не получится. У меня ушло несколько лет на то, чтобы изменить ситуацию, и изменилась она вовсе не коренным образом. Пока еще. Продолжаю менять ее. Тревога снижается, и параллельно мы с ней учимся жить совместно без борьбы и боли. Худо-бедно, но получается. И этим горжусь.
*чтобы вы не думали, что я могла и роды у коз принимать, и трактор починять: речь о небольшом отделе в департаменте логистики. По сути, перечень того, что я могла, весьма узок, но даже его хватило, чтобы меня начали называть «универсальный сотрудник». В какой-то момент это даже льстило. Кхм.
**для тех, кто запереживал за мою кукуху, скажу, что лежани и рыдани происходили дома, это был период удаленной работы. В офисе по полам не валялась. По крайней мере, не помню за собой такого.