Та Юля, моя Юля, что пишет «как бложенька», она умеет создать атмосферу и в комментариях. Ее блоги, частая причина моих красных глаз по утрам. Что раньше в запрещенограмме, что сейчас в «телеге» я у нее зависаю на странице, теряя счет ночным часам. Там столько историй, которыми делятся девочки! Девочки, это собирательно. Девочки могут быть ровесницами моей внучки и моей старшей сестры. Им там всем хорошо и комфортно.
Но вот недавно всплыла ночью тема – детские обиды. И не Юля ее подняла, а лишь дала повод. И пошло. Каждый коммент, это попытка «проработать» детские травмы. У одной мама куклу любимую дочке подруги подарила, другую заставили поделиться единственной шоколадкой…
И снежным комом нарастали подобные истории. Затем они стали разбавляться короткими – «плачу, нахлынуло», «вспомнила тоже, как же мне тяжело оказывается», «спасибо, Юля, с вами словно у психотерапевта побывала, вскрыла нарыв»…. А Юля то далеко не рада, она больше по позитиву любит. Ей эти нарывы вскрывать может и не хотелось.
И что интересно - я чувствую, что тоже пытаюсь какую-нибудь детскую травму в памяти откопать – стадный инстинкт-то он такой. Все плачут и мне надо. Но обида не всплыла.
Видимо, мои травмы мхом заросли, прочно блоком закрыты. Природа так устроила наш мозг, что он блокирует то, что может вызвать боль. Те же 35-летние девочки, рыдающие о Барби, перекочевавшей 20 лет назад к соседской дочке, они же еще пару часов назад были счастливы, но сами откопали ключик к своему личному ящику Пандоры и вытащили душевную боль, обиду на маму. Зачем? Стоило оно того?
Наверняка «девочки» постарше, после обсуждения достали тонометры и корв алол, а те, кто помоложе, готовили всю ночь гневную речь для мамы, не понимая, какие они везунчики, ведь у них еще есть возможность позвонить ей.
А на следующий день был новый пост. Юля рассказала сколько литров к р о в и она выпила у мамы. Вот частичка из ее воспоминаний:
«….Довольно быстро стало понятно, что швея-мотористка из меня так себе, я скоро потеряла интерес к шитью, скомкала кусок и кинула за диван. Остаток платья положила в шкаф. Несколько месяцев всё шло хорошо, пока однажды мама не собралась на свадьбу к подруге.
Ещё были дорогие духи, которыми мама пользовалась по капельке, тк берегла, а я их вылила, потому, что мне срочно нужен был красивый флакончик. Сожжённое покрывало, на которое я случайно уронила свечу, кожаные перчатки, в которых я сходила погулять и порвала полностью, и много-много другого добра. И это я ещё была младшим ребёнком. До меня всем этим злодейством промышляла старшая сестра Аня.
Знаете, почему она не отдала меня в детский дом? У нас в посёлке просто не было таких заведений. До ближайшего лететь 3 часа на самолёте….» (с)
И здесь уже пошли иные истории и воспоминания в комментариях. Они полностью реабилитировали всех родителей за возможно допущенные педагогические ошибки. За долготерпение, ведь вскрылась правда - и кто кому травмы наносил, это большой вопрос.
Всем этим материалом я намерена попользоваться в дальнейшем, может быть и завтра, чтобы никому из моих читателей не пришло в голову прорабатывать на детских воспоминаниях свои травмы.
Но для начала свое – личное.
Мне пять с небольшим. Мы с любимым пластмассовым зайкой, у которого на попе написано – цена 14 коп, одни дома. Нам не скучно, мы играем в мушкетеров или Зорро (здесь память подводит). Шпагу из спицы я ему уже на бок пластилином прилепила, не хватает черного плаща, пИчалька.
Бинго! Под панцирной кроватью задвинут мамин чемодан. С самым ценным. Документы, украшения и германская комбинация. Для больницы. Раньше в больницу без комбинации приличные женщины не ходили. Я это еще застала. Только вот комбинация комбинации рознь. У мамы особая: черная, поблескивающая на свету, с обалденными кружевами розочками. И из самой Германии!
Не зря мама ее хранила с кольцами и документами почти что в сейфе. Чемодан был с ключиком. И это при том, что двери у нас в ту пору не запирали от соседей. Ну, вы понимаете, что мы с зайцем быстро этот ключик нашли?
Из черного шелка я скроила при помощи больших ножниц плащ для зайца. Остатки роскоши в чемодан, да, обратно - как Юля. Почему мама не сдала меня в детский дом? Потому что мое детство прошло в том же далеком северном поселке, что и у Юли. До ближайшего дет.дома три часа самолетом.
PS: зайца помню, выпуклый ценник на его попе помню – 14 коп, плащ шелковистый с кружевными розочками помню. Мамину реакцию не помню! Мозг заблокировал, может я поэтому и не хожу к психотерапевтам – вдруг что вскроют мозгоправы мне не то…