Мы помним, что цвет предмета формируется потому, что его поверхность отражает свет с определенными длинами волн. А вот причины отражения могут быть как условно химические, когда «отражение» зависит от природы вещества, так и структурные, когда решает топография поверхности. Вот о последних и поговорим.
В самом начале 19-го века Томас Юнг публикует свою работу «Теория света и цветов», где помимо того, что задвигает волновую теорию света (эту тему мы уже затрагивали), объясняет с ее помощью возникновение цвета у некоторых объектов.
Как мы знаем, световые волны могут преломляться на объектах с размерами сопоставимыми с длиной волны (дифрагировать) и взаимодействовать между собой (интерферировать).
Некоторые поверхности со специфической структурой приобретают красивый радужный оттенок в результате интерференции. Такой процесс называется иризацией.
В следующий раз, когда на нашей кухне окажется радужный лосось или хотя бы плотва, после разделки не спешим избавляться от чешуи. Если рассмотреть чешуйку под микроскопом, то можно увидеть специфическую структуру поверхности: огромное количество очень маленьких регулярных бороздочек и неровностей. Крылья бабочки, рыбья чешуя и панцири жучков обязаны своим цветом именно этой структуре.
Прекрасное знание, красивое. Но есть ли в нем какая-то польза? Еще какая! Вот мы всё внимательно поизучали и узнали, какая поверхность, какой цвет дает. А теперь возьмем и организуем такую поверхность, скажем, на автомобильном кузове, благо методы для этого имеются. И вауля, мы получили «покрас», который никогда не выгорит на солнце!
Материал, у которого поверхность обладает такими регулярными неровностями, носит крутейшее название – фотонный кристалл. Отличная идея для наукоемкого маркетинга. «Только в нашем салоне вы найдете автомобили, окрашенные фотонными кристаллами». Это вам не какая-нибудь краска цвета «морской волны в предзакатном солнце».