Славик Чилоян — необычный поэт Армении
Родился в 1940 году в Ереване. Осиротев, рос в детдоме. Осиротев во второй раз (супруги, усыновившие его, развелись), остался один. Позже сидел в Кошской колонии. Учился на филологическом факультете ЕГУ, окончил романо-германское отделение. Изучал старый и новый французский язык. Многие из стихотворений Чило (так его называли) были опубликованы в прессе. Переводил на армянский язык поэзию Бориса Виана и Жака Бреля. Перевёл также на армянский «Песнь о Роланде», трагедии Жана Расина «Эсфирь» и «Андромаха».
Трагически скончался 29 ноября 1975 года в ереванском кафе «Арагаст» («Поплавок»). Похоронен на Нубарашенском кладбище. В 1992 году в издательстве «Наири» вышел первый посмертный сборник Славика Чилояна «Мы были людьми», в который вошли не только стихи поэта, но и проза и переводы. В 2005 году по инициативе поэта Давида Ованеса вышел второй, отредактированный и переработанный, сборник «Не говорим, сколько знаем». Второе издание включает только стихи Чило. Название книги, по словам издателя, ещё давно придумал для своей книги сам Славик Чилоян. В 2005 году усилиями земляческого союза «Ниг-Апаран» рядом с ереванским кафе «Арагаст», где Чилоян погиб при загадочных обстоятельствах, открылся памятник поэту. В том же году Союз писателей Армении посмертно вручил ему членский билет Союза писателей Армении. Также была учреждена премия имени Славика Чилояна.
Яркий представитель нового поэтического поколения Армении 60-х годов, Чилоян стал известным ещё при жизни — благодаря своим публикациям в прессе и экстравагантному поведению. "Его поэзией была поэзия его жизни, поэзия улицы, её страстей, которая в те времена казалась необычной и даже маргинальной... Чилоян был скорее сегодняшним поэтом, чем тогдашним, и будущее тоже было за ним, — так говорил о друге поэт Давид Ованес. — Это тот случай, когда поэзия неотделима от образа – Чило был поэтическим явлением, который надо было видеть, а не читать. Он просто жил данной ему жизнью, которая внешне была жизнью бомжа – без постоянного места, без дома, жил по общежитиям, ночевал где придется, появлялся вдруг в университете, по большей части пьяным, а пьяным он был несдержан, даже более чем несдержан, хотя в этой его несдержанности не было ничего злобного. Трезвым он был очень рассудительным, сдержанным, мудрым – даже не скажешь, что это вчерашний пьяный Чило. И эта его жизнь была полна интересными и оригинальными мыслями, действиями, движениями".
«Армения»: Куда б ни шел, кричи: Армения (Уильям Сароян), "Знаешь что, Армения, с тобой мы прожили, так долго, что наши плач и смех слиты, как плач и смех дитя и матери, и превратились в человеческую повесть, сказать вернее — в доверительную речь. Знаешь, Армения, не станем тратиться на охи-ахи, ты в нас, а мы в тебе так долго копошились, что мы — твоё, ты — наше, всё потаенное выносим в свет, что знаем цену нам с тобой, и рассыпаться в славословиях не стоит. Знаешь что, Армения, ты во имя нас, мы во имя тебя так настрадались, что взаимною больны любовью, и с детских лет известны этим всему свету. В конце концов, знаешь что, Армения, твоим округлым и огромным солнцем, твоей библейскою горою и глубинами твоими ты в наших взорах так запечатлелась, что в самом дальнем света уголке, кто мы такие, утаить не сможем". «Комитасу»: "Не знаем мы, о чём тогда ты спел в лечебнице Парижа нам чужого. Но всхлипы обратил ты в плач, в насущный хлеб, в «Ой, Оровел…» — стенания больного. Теперь же приходи хоть Тамерлан, о счастье краденом рыдать уже не сможем, мы на плечо ему лопату переложим чтобы запел он тоже: «Ой, Оровел…»".
.
.
.
Друзья, ваши подписки, лайки, репосты, комментарии помогут большему количеству людей увидеть материалы на нашем канале. Проявите пожалуйста активность!
