В Европе рассматривалась версия о том, что Лжедмитрий Первый был незаконнорожденным сыном польского короля Стефана Батория.
По одним данным, Стефан Баторий был примерным семьянином, посещавшим супругу дважды в год. Правда, следует отметить, что она была на 10 лет старше его. На момент свадьбы Анны Ягеллонки и Стефана Батория невесте было уже более 50-ти лет. По официальным данным, у Батория не было законнорожденных детей. Но это вовсе не означит, что у него не могло быть незаконнорожденных детей.
Известно, что Стефан женился на Анне ради того, чтобы его статус в Речи Посполитой имел больший вес. В год свадьбы Ягеллонке было 53 года. Могла она иметь детей или нет - неизвестно.
Первые три дня после бракосочетания Баторий ответственно исполнял свой супружеский долг. Но после этого предложил ей самой в удобное для нее время посещать его на ложе любви.
Вероятно, в один из дней, когда Анну посетила любовная тоска, она решила посетить своего супруга. Но Стефан, увидев Анну в своей опочивальне, сбежал. Почему это произошло, до сих пор является загадкой.
По легенде, Стефан Баторий влюбился в дочь владетеля замка на Висле. Результатом их любви и стал будущий названный Димитрий. Хоть и была русская версия о том, что за Лжедмитрия выдавал себя Гришка Отрепьев, но в нее заграницей особо не верили.
Впрочем, о сомнении на счет отождествления Отрепьева с Лжедмитрием высказался еще митрополит Платон в своей "Краткой церковной истории". Из отечественных историков эту идею поддерживали А.Ф.Малиновский, Я.И. Бередников и М.П.Погодин.
Иезуит Павел Пирлинг в своем труде "Дмитрий Самозванец" по этому поводу отмечал следующее:
"Допустим, однако, что тождество Дмитрия и Гришки Отрепьева является окончательно доказанным фактом. В таком случае неизбежно возникает вопрос — каким образом беглый монах, против которого был сам патриарх, мог увлечь за собой всю Россию и возложить на голову себе царский венец?"
Но идем далее.
По некоторым данным, в последние годы своей супружеской жизни с королевой Баторий начал ходить налево.
Так, русский посол Лука Новосильцев в свое время (1585 год) писал к русскому двору о том, что:
"король с королевой не ласково живут: в прежние года бывал с ней дважды в год, а ныне с ней не живёт".
Присутствовавший в России во времена Смуты Петр Петрей в своем труде "Записки о Московии" сообщал следующую информацию со слов другого очевидца Яна Сапеги, о том, что:
"...мнимый Дмитрий был побочный сын Стефана Батория...".
Поэтому, мол, ляхи "...словом и делом, войском и казной помогли ему завоевать Москву".
Но в этом случае можно обратиться к П.О. Пирлингу, который утверждал несколько обратное относительно активной польской помощи Лжедмитрию. В 1604-м году, находясь в Кракове, Лжедмитрий имел разговор с нунцием Рангони. В разговоре он высказал следующую мысль, том, что:
"...Наступал самый благоприятный момент для начала кампании против Москвы. Между тем Сигизмунд ни сам не спешил принять в ней участие, ни давал действовать претенденту. Дмитрий сгорал от нетерпения...".
Немецкий наемник на русской службе Конрад Буссов также подтверждал, что Лжедмитрий был незаконнорожденным сыном Стефана. Но опять же Буссов отмечал, что эти известия он узнал от "…многих знатных людей…".
Польский дореволюционный историк Ф.Ф. Вержбовский в своем труде "Материалы к истории Московского государства в XVI и XVII столетиях", написанном им еще в 19-м столетии, приводил в качестве главного доказательства родства Стефана Батория и Лжедмитрия Первого наличие у них на лице бородавок.
В основном польского историка на портретах и медалях Батория заинтересовала бородавка на правой стороне лица. Был ли Лжедмитрий внебрачным сыном Батория, доподлинно неизвестно. А может, он был настоящим царевичем Дмитрием? Вопрос открыт и по ныне.