Мифы и правда о петербургских выражениях
Казалось бы, почему слово «остров», которое старше, чем сам русский язык, и известно практически всем славянам, можно считать петербургским?
И дело даже не в том, что Петербург — город, расположенный в дельте крупной реки на большом количестве островов, из которых только крупных больше 30, а маленькие трудно поддаются исчислению.
Нет, дело в том, что уже в конце XVIII века для любого петербуржца слово «острова» стало иметь четкое топонимическое значение. Так называется группа из нескольких крупных (Крестовского, Елагина и Каменного) и небольших островов, находящихся между Большой и Малой Невками.
Территориально эта часть города, конечно, долгое время была на отдалении от центра и царских резиденций, хотя уже с самого основания столицы воспринималась как место проживания высокопоставленных особ. Так, название одного из островов хранит память о своем пятом владельце Иване Перфильевиче Елагине (1725–1794), обер-гофмейстере Екатерины II, а еще философе, историке и поэте. Кстати, именно при нем на острове был разбит английский (пейзажный) парк с каналами и прудами, гротами и беседками.
Особенно на фоне всех островов выделялся своими размерами и демократичностью Крестовский остров: уже с 1810-х годов на нем устраивались разнообразные гулянья, игры, катальные горки, променады и так далее. Позднее на том же Крестовском острове среди публичных садово-парковых пространств начинается и строительство фактически еще загородных дач.
Острова оставили свой след не только в истории Петербурга, но и в русской литературе: так, у А. А. Блока, который любил гулять пешком из центра до Озерков и Парголова, есть стихотворение под названием «На островах» (1909).
К середине XX века топоним медленно стирается из памяти горожан: в декабре 1934-го этой части Невской дельты было присвоено название Кировских островов. Однако это уже совсем другая история…
Текст: Валерий Ефремов, доктор филологических наук
#высокийслог