Через несколько недель ситуация на фронте изменилась. Немцы, несмотря на тяжелые потери, сумели дать отпор и даже преодолеть силы советских бойцов благодаря новой моторизованной пехоте и танкам, каких наши солдаты еще не встречали. Пантеры и тигры уничтожались с трудом, их превосходство чувствовалось, несмотря на численность и скорость советских танков.
Однажды ночью, когда немцы прорвали линию обороны и, словно орда серых насекомых, стали расползаться по местности, госпиталь не успели эвакуировать. Оставшиеся в деревне фашисты, разъяренные своими потерями, ворвались и учинили расправу. Тех, кто не мог передвигаться, убили на месте, а тех, кто мог быть полезен, отправили на принудительные работы — копать окопы и рыть тоннели.
Когда немцы захватили госпиталь, один из них, вооруженный револьвером, начал расхаживать между кроватями с ранеными солдатами. Он кричал, требуя, чтобы кто-то заговорил на немецком. В ответ на молчание он выстрелил в медсестру, и та, зажимая руками рану, рухнула на пол. Хирург, пытавшийся помочь ей, тут же был застрелен. Немец в ярости приказал раненым встать. Те, кто мог, попытались подняться, но многие были не в состоянии. Началась казнь — выстрелы раздавались один за другим.
Иван стоял, лихорадочно соображая, как ему выжить. Его окружали немцы с винтовками. В этот момент он узнал одного из них — того самого молодого солдата, который когда-то пощадил его в окопе. Немец целился в него, но не стрелял. За мгновение до того, как Иван решил броситься на фрица, немец внезапно повернулся к своему товарищу и ударил его прикладом в затылок. Шокированный Иван не понимал, что происходит, но немец, повернувшись к нему, прошептал на своем языке, чтобы он исчезал.
Зинаида тем временем пряталась в доме, когда на улице началась стрельба. Немцы вытаскивали людей из домов и расстреливали на месте. Трое из них направились к дому, где находилась Зинаида. Она попыталась закрыть дверь, но один из фашистов, запрыгнув в окно, схватил ее за волосы и оттащил от двери. Внутрь ворвались другие солдаты, и началось ужасное избиение. Немцы, соревнуясь между собой, насиловали и избивали Зинаиду, а затем подвесили ее за руки на дверной косяк.
Они ушли, но через несколько часов вернулись двое, продолжив свои издевательства. Когда им наконец надоело, они связали ей руки и вывели на центральную улицу, где любой мог надругаться над ней. Один из немцев разбил бутылку о ее голову и поджег ее. Зинаида, охваченная пламенем, пыталась сбить огонь, но безуспешно. Ее крики раздирали воздух, пока один из офицеров, тот самый, что искал в госпитале переводчика, не остановил это безумие. Он приказал солдатам разойтись, а хирургу разрешил потушить пламя и позаботиться о Зинаиде.
Хирург, переговорив с офицером на немецком, требовал прекратить насилие над персоналом госпиталя. Офицер, раздраженный, угрожал ему револьвером, но в итоге уступил и позволил хирургу заняться Зинаидой.
