Загит Ашкерклезалович* разглядывает форму справки. Долго разглядывает. Машинально поправляет удрученно висящий на шее стетоскоп. Шевелит губами. Хмурит брови, сдвигая на лоб небольшую тридцатисемилетнюю лысину. Потом переводит взгляд на меня. Неуверенно спрашивает:
– Вам нужна диспансеризация?
– Нет, – отвечаю и заново начинаю рассказ о причине моего появления в кабинете терапевта: необходима медицинская справка по такой-то форме. Накануне приема я для наглядности распечатал эту форму. Сейчас она в руках Загита Ашкерклезаловича, то есть Ваших. Мне надо получить от Вас, уважаемый доктор, направления для осмотра врачами: хирургом, офтальмологом, неврологом и далее по списку, который Вы гораздо лучше меня знаете, поскольку врач среди нас двоих – Вы.
Доктор рассеянно слушает, кивает головой. Теребит листок бумаги.
– Диспансеризация? – как бы догадываясь, с надеждой переспрашивает.
– Не совсем, – начинаю уступать. – Видите ли…
Мою очередную речь о целях визита перебивает звонок телефонного аппарата на столе доктора. Тот, явно предчувствуя недоброе, с тоской в глазах поднимает трубку:
– Да… хорошо…я понял…не буду… Объяснительную опять писать? Понял…
Загит Ашкерклезалович смотрит на меня. Затем встряхивает головой, отгоняя лишние мысли.
– Посидите там. Я сейчас. Посоветуюсь с коллегами.
Выводит меня из кабинета. Сам исчезает в коридорной дали.
Консилиум длится 10 минут. Доктор возвращается. Одухотворенный, энергичный. Стетоскоп радостно блестит в свете лампочек - его хозяин проделал большую работу и не зря прожил этот мучительный день.
Загит Ашкерклезалович торжественно протягивает мой листок.
– Диспансеризацию вам все-таки надо будет пройти! Направление я выпишу – найдете в личном кабинете. А по самой справке – в другой филиал! Адрес возьмете внизу у администратора.
Казалось бы, причем тут Филиппины?
Уже дома, открыв личный кабинет, я с благоговейным почтением узнал следующее.
Пока доктор советовался с коллегами в лабиринтах поликлиники, он умудрился пропальпировать мой живот, определить ритм сердца как правильный, установить отсутствие извращения вкуса, а главное, что несказанно обрадовало, диагностировал у меня самостоятельное мочеиспускание!
Филиппинским хилерам такое и не снилось! Они хотя бы прикасаются к больному…
Кстати, на основании этих данных врач выдал жизнеспасительные рекомендации: ограничить потребление алкоголя и поваренной соли.
Ремарка для тех, кто постарается найти нечто, попахивающее национализмом.
Другой врач, Дмитрий Александрович*, проявил себя точно так же, как и Загит Ашкерклезалович.
А вот Мельтем Махировна профессионально поставила диагноз и назначила действенное лечение.
Супруге моей грамотную консультацию дал доктор по имени Аль-Зубайди Хусам Каддури Давуд.
Так что дело не в национальности.
*Имя изменено.