Вы наверняка знаете, что Эрнст Теодор Амадей Гофман родился в Кенигсберге, здесь же прожил первые 20 лет своей жизни. Он вернулся в город лишь однажды, когда умерла его тетушка Иоганна Софи Дерфер. Она была пожалуй, самым близким человеком, которому Гофман поверял свои тайны. Остроумная, общительная и веселая, она была другом и единомышленником своему племяннику. И в дальнейшем писатель будет с благодарностью вспоминать ее как своего ангела-хранителя.
Гофман надеялся получить наследство, но не получил. Зато привез кота. Самого обычного котенка местной дворовой кенигсбергской породы ему подарили друзья. Пушистый зверек быстро стал любимцем четы Гофманов. Красивый, умный, подвижный он скрашивал будни писателя и умилял своими проказами. Кота звали Мурр с двумя буквами «Р» на конце и именно ему суждено было стать первым самым известным персонажем из семейства кошачих. После Кота-в-сапогах, конечно. Не случайно литературный Мурр выводит свою родословную именно от этого прославленного предка.
В описании внешности Мурра литературного мы с легкостью узнаем его реального собрата. Таким он описан в романе:“Чёрные и серые полосы сбегали по спине и, соединяясь на макушке между ушами, переплетались на лбу в самые замысловатые иероглифы
Таким же полосатым был и <...> хвост необыкновенной длины и толщины. Притом шкурка кота так блестела и лоснилась на солнце, что между чёрными и серыми полосами выделялись узкие золотистые стрелки <...> Голова у него была достаточно объёмистая... глаза цвета свежей травы, а длинные, седые, несмотря на молодость, усы придавали ему внушительный вид, достойный греческого мудреца”.
Гофман очень любил кота и со смехом рассказывал друзьям, что в его, Гофмана, отсутствие Мурр часами просиживает на его столе: “Рукописи читает!”.
По кошачьим меркам домашний питомиц писателя прожил счастливую, но короткую жизнь. Всего лишь четыре года.
«Ночью Мурр стал жалобно мяукать, - записывает Гофман в дневнике. - Когда я приподнял укрывавшее его одеяльце, он посмотрел на меня с совершенно человеческим выражением во взгляде, как бы прося вылечить его. Я не мог вынести этого взгляда. Опять укрыл его и лёг в постель... Он умер утром, и теперь весь дом кажется мне и жене пустым”.
Этот кот был дорог им как ребенок. Ребенок, который у них после гибели маленькой Цецилии, так никогда больше и не родился.
После смерти Мурра Гофман разослал по друзьям траурные извещения. И очень сильно напился в кабаке.
«В ночь с 29 на 30 ноября с. г. скончался, чтобы проснуться в лучшем мире, мой дорогой воспитанник кот Мурр на четвертом году своей жизни, полной надежд. Тот, кто знал обессмертившего себя юношу, кто видел его идущим по пути добродетели и справедливости, разделит мою скорбь и почтит его молчанием».Из траурного извещения Гофмана друзьям. Берлин, 1 декабря 1821 года