Миллионы семей. И все такие разные. Как листья на дереве, как деревья в лесу…
Наверняка кто-то найдёт в этом эволюционный смысл, но я мыслил проще: у кого-то всё складывается ладно, кто-то достоин лучшей жизни, кто-то смог устроить себе очень комфортную жизнь, а кому-то на земле лучше было бы и не рождаться. И очень многое зависит от самого человека.
Расскажу о своей истории.
У некоторых людей свои странности и «тараканы» в голове. Когда эти «тараканы» в голове талантливые, то не так обидно. О них и поговорим…
Мы с Татьяной знали друг друга с детства. До окончания школы жили в одном подъезде старого дома, часто встречались, но близко не дружили. Потом родители получили новые квартиры, а наш дом снесли.
Но встречи почему-то происходили. Не очень часто. Иногда случайно и всегда с обоюдной и не понятной для обоих радостью. Она страдала каким-то не очень тяжёлым психическим расстройством, которое выражалось тем, что иногда была очень весела, иногда без всякой причины, по её словам, впадала «в депрессуху». Принимала какие-то таблетки, чем всё лечение и ограничивалось. Отличалась Татьяна необыкновенной способностью к живописи. Чтобы нарисовать карандашом чей-то почти фотографически точный портрет ей хватало двадцати минут. Ожидаемо закончила академический институт имени В.И. Сурикова. Стала профессиональным художником. Писала картины, выставляла их на выставках в Москве и Питере. Картины своеобразные по содержанию. И стиль какой-то свой: смесь экспрессионизма с неореализмом и с обязательной рамкой, выполненной в кубической манере. Один раз смотровая комиссия утром посмотрев её картины, распорядилась выставку закрыть. Её и закрыли, но вечером. Прослышав о случившемся к этому времени практически все картины были распроданы и даже унесены покупателями от греха подальше домой.
С парнями я её никогда не видел, речь о возможном своём замужестве она не заводила, удивлённо вскидывая брови при таком моём вопросе: «Зачем?».
Я же напротив позволил себе на последнем курсе и несколько лет позже позволил себе вести весьма разгульный образ жизни. Пока не случилось событие, перевернувшее мою жизнь. Родители неожиданно для меня (стыдно признаться, но мне было не до них в те годы) развелись. Более того, я даже не очень переживал по этому поводу, так как отец переехал к новой жене, а мать – к новому мужу.
Я стал единственным хозяином небольшой двухкомнатной квартирки в Гольяново. Казалось бы, можно развернуться во всю ширь, но своё я, видимо, отгулял. Приводимые всё реже «красотки» скрашивали вечер, ночевали, а потом почему-то исчезали, хотя я своим ростом и внешностью мог только гордиться. Но с ними быстро становилось скучно, что, видимо, приходящие «гостьи» сразу чувствовали. Да и работа всё больше требовала не только дополнительного времени (дежурства, вызовы), но и самостоятельного обучения.
И в один «прекрасный вечер», сидя перед потушенным телевизором, неожиданно почувствовал, что одному мне жить неудобно и плохо.
А в другой «прекрасный вечер» я встретился в метро «Щёлковская» с Татьяной.
Не поверите, но так случается.
Нет более неудобных мест для разговора: шум метропоездов, толпы людей. Но и более «отрезанными» от остальных мы почувствовали себя именно в этой толчее. Остановились у колонны и разговорились. Чего ради? Кто первый начал? Почему не ограничились дежурным «Добрый вечер»?
Не знаю.
Татьяна как-то проговорилась, что видела меня в соседнем вагоне и не очень торопилась идти к выходу. Но и я почему-то остановился около неё, а не прошёл мимо…
Вышли с перрона в одну сторону, но дальше дороги расходились. Мне – на Байкальскую улицу – двадцать минут ходьбы, а ей в противоположную сторону, где на Амурской состоятельные родители сняли для неё пустую двухкомнатную квартиру на первом этаже, которую Татьяна быстро превратила в свою мастерскую-ателье.
Я пошёл её провожать, благо это было недалеко от моего дома и уже начинало темнеть. А Татьяна у подъезда, как само собой разумеющееся, сказала:
- Заходи. Посмотришь в каких условиях я работаю.
Я и зашёл. Выпили по чашке кофе. Причём практически молча, если не считать первых минут, во время которых я старался что-то спрашивать и говорить, чтобы разрядить, как мне показалось напряжённую обстановку.
Жить в такой мастерской было практически невозможно, так как кухню представляла склад картин, банок с красками и рамок. В первой комнате стоял маленький столик с кофеваркой и стулом. В углу вдоль окна тянулся узкий и длинный диван. Остальная часть комнаты была свободна и судя по белоснежной стене больше подходила для писания на этом фоне заказных портретов. Только на полу, прикрывая плинтуса, тянулись по всему периметру стопки книг по искусству.
Вторая комната краткому описанию не поддавалась. С одной стороны у окна стояли два мольберта – большой и маленький. Другая сторона представляла собой примитивную сцену провинциального театра. Набор задвинутых к стенам разного цвета штор, в центре деревянный пандус, декоративный стол, два кресла, похожие на театральные. И хорошо сохранившееся канапе, рядом с которым стояла круглая тумбочка с несколькими подсвечниками и канделябрами. Очередная порция реквизита. На стене («задник») висела абстрактная композиция, но было видно, что таких холстов там несколько – опять-таки, видимо, на выбор. И по бокам три светильника на треногах.
Разные вещи – от фарфоровой, чаще со сколами и трещинами посуды до металлического оружия XVIII-XIX веков, которыми были забиты и завешены углы и стены комнаты, описывать пришлось бы очень долго.
Когда я впервые оказался в этой её квартире-ателье, то первое, что пришло в голову: мне для работы хватало одного небольшого стола, двух стульев (второй – для пациента) и одной шариковой ручки.
С Татьяной мы сошлись невероятно быстро (быстрее, чем это иногда показывают в кинофильмах), словно заранее об этом и договаривались.
Татьяна произнесла:
- Вот и всё. А теперь я могу поехать ночевать к родителям, но они у меня на Ленинградке живут, долго ехать, или остаться здесь. Всё равно с утра надо работать. А тебе до дома далеко?
- Нет. Практически полчаса ходьбы. Но там никого нет. Темно. Скучно. И ещё надо что-то купить для ужина.
- Я знаю, что это вредно, но почему-то не полнею, поэтому питаюсь гамбургерами или пиццей. Когда ночую здесь, конечно. У родителей стол всегда накрыт на несколько персон. У меня ещё брат есть и младшая сестра. Целая семья. А уютнее и комфортнее мне почему-то одной в этом бедламе.
- Давай я сбегаю на Автостанцию, куплю пиццу и мы вместе поужинаем!
- Эта тумбочка, за которой мы сидим, маленький холодильник. И если не побрезгуешь, там есть два куска вчерашней пиццы. А кофе сварим ещё.
И я, удивляясь сам себе, остался у неё ночевать на диване, который был не шире полки в купе плацкартного вагона.
Несколько месяцев не виделись, случайно встретились и сразу легли вместе на один диванчик. Лежать на нём можно было только очень тесно прижавшись друг к другу. Часто такое встречается? Вряд ли… Но бывает и так.
- Ты можешь меня неправильно понять… Это на самом деле странно. Но я часто пишу ню, то есть обнажённые натуры – девушек, мужчин. И как-то привыкла к наготе. Ты можешь оставить на себе любую одежду, а я привыкла спать нагишом. И врачи, где-то читала, советуют… Тебя это сильно смутит?
- Нет, - ответил я, но изумления скрыть не удалось. Заметив мою реакцию, добавила: - Тогда я т@ру@сики оставлю. А ты ложись в том, в чём тебе удобнее.
Я решил не нарушать гардеробную симметрию и оставил на себе трусы…
Утром Татьяна проснулась раньше меня.
- Тебе куда на работу ехать? У меня есть машина. Стоит прямо у подъезда. Но ездить на ней через Москву дольше, чем на метро. Подарил отец. Я ею пользуюсь когда закупаю продукты, краски, холсты и прочие вещи, которые сама до дома не донесу. Могу отвезти тебе на работу. В субботу машин чуть поменьше.
- А, - вспомнил и я, - сегодня же суббота! У меня свободный день. Значит сегодня мы с тобой пойдём знакомиться с моей квартирой.
- Хорошо. Ты полежи ещё минут десять. Я приму душ. В отличии от всех комнат ванная у меня на уровне 5-звёздочного отеля, сам увидишь.
«А у меня дома наоборот, - подумал я. – Даже неудобно будет перед ней. Впрочем, если до сих пор никакого неудобства друг перед другом мы не испытывали, то вряд ли она убежит из моей ванной, увидев, что она не сияет белизной».
Но моя квартира ей сразу понравилась. Сразу стало ясно, что жить вместе можно только в ней: девятый этаж, большие светлые стеклопакеты, чистый воздух, минимум мебели и – главное – двуспальная кровать.
Вот так странно наша совместная жизнь и началась. Не очень обычно согласитесь?
А через четыре месяца мы расписались, не устраивая самой свадьбы. Её родители восприняли наш брак спокойно и, как мне показались, не без мысли о том, что развестись они заставят дочку всегда – как только она достигнет европейской известности. Сходили со своими друзьями (две девушки с её стороны и два моих друга) в ресторан, где старались не очень громко шептать на весь стол: «Горько!»
Сама Татьяна, не любившая большого количества народу, была рада такому скромному проведению торжественного обряда.
Необычные поступки сопровождали Татьяну постоянно. Но свои художественные выставки она проводила уже без картин скандального содержания, которые продавала на дому знакомым коллекционерам. Эти деньги существенно поддерживали наш финансовый баланс, так как я работал врачом. Кроме небольшой заработной платы мне эпизодически перепадали не сотни тысяч рублей, как Татьяне, а бутылка коньяка от благодарного пациента.
...
...
Автор: Александр Шувалов. Все произведения автора ЗДЕСЬ
https://proza.ru/avtor/patogragh
Принимаем на публикацию Ваши истории из жизни и рассказы на почту автора канала Lakutin200@mail.ru Истории и рассказы от читателей
Наш канал Николай Лакутин и компания. Читаем онлайн. Дзен рассказы
Тёплые комментарии, лайки и подписки приветствуются, даже очень!!!
Спасибо, что Вы с нами