Завтра 22 июня — день, когда началась война. Но так уж получилось, что наиболее остро я ощущаю это даже не двадцать второго, а накануне — вечером 21 июня. То жуткое ощущение, когда последние мирные часы как песок уходят между пальцами, и их не остановить, не вернуть... Тогда была суббота. Сегодня пятница. Время перед выходными, такими же ясными и солнечными, как тогда. И никто не догадывался... Впрочем, это не совсем так. Предчувствие войны тогда проявлялось во всем — в песнях, стихах, даже в кинокомедиях... А вечером 21 июня В. Молотов вызвал германского посла фон Шуленбурга и задал ему конкретные вопросы по периодическому нарушению немецкими самолетами советской границы. Задавал и вопрос, есть ли у немецкой стороны претензии к СССР. Внятного ответа, конечно, не получил. Но Шуленбург прекрасно знал, что случится через несколько часов. Последние часы... В Бресте выступали артисты московской эстрады. В Горьком в этот день гуляли выпускники школ. А еще в июне вышел майский номер журна