Итак продолжим рассказывать о деяниях князя Сильномира, основавшего великую империю, раскинувшуюся на полсвета, — если объединить, как это и было в истории, все завоевания гуннов и в разное время союзных им (а также и враждующих с ними) славянских родов...
В прошлой статье (см.!) мы закончили наш рассказ на отложении земель, подвластных Сильномиру (Ши Ле), от владений шаньюя (вождя гуннов) Лю Яо. Продолжим повествование...
Сильномир (Ши Ле) становится Чжоусским князем.
Итак, в 319 году, на втором году эры Ямато (по Цуй Хуну), или эры правления Да-син (по Фан Сюаньлину), Ши Ле — Сильномир объявил себя Чжоусским ваном (князем) и — устроил свою новую столицу в Сяньго (Синьтае). А затем занялся реформами управления.
Согласно «Цзайцзи»: "Он помиловал всех, начиная от приговорённых к отсечению головы, уравнял налог с пахотных земель, взимаемый с народа, сократив его наполовину, пожаловал полотно сиротам, оставшимся после погибших во имя долга, почтительным к родителям и младшим братьям и трудолюбивым на поле... Он впервые построил алтарь для жертвоприношений духам Земли и злаков, храм предков и помещения для восточного и западного управлений".
Также он решил укрепить межнациональный мир и "воспретил обижать всех китайцев, носящих головные уборы", а китайцам повелел именовать цзесцев и союзных гуннов — гожень, то есть соотечественниками.
Дальнейшие его указы, сохранившиеся и через двести-триста лет, и пересказанные историком Фан Суаньлинем (VI в.):
1) "Ши Ле послал чиновников объехать области и уезды, с тем, чтобы убедить население заниматься земледелием и разведением тутового дерева (нужного для производства шёлка).
2) Ши Ле приказал писцам канцелярии составить «Записи о владении Шандан», а дворцовым советникам — «Записи о деятельности и отдыхе великого военачальника»; также военным советникам — «Записи о великом правителе».
"С этого времени на аудиенциях во дворце, на пирах Ши Ле стал пользоваться этикетом и музыкой Сына Неба, а его свита носила соответствующие головные уборы и держалась с завидным достоинством".
Сановники и историки обратились к Ши Ле с просьбой обсудить совершённые подвиги. Ши Ле ответил: «С тех пор как я поднял войска, прошло шестнадцать лет. Сопровождавшие меня в походах гражданские и военные чиновники, военачальники и воины бросались вперед, несмотря на летевшие в них стрелы и камни, переносили неимоверные трудности..." и подписал следующий указ:
3) "Тех, кто остался жив, следует наградить титулами в зависимости от совершенных подвигов, а сирот погибших повысить в должностях на один ранг. Надеюсь, что этого достаточно, чтобы утешить и живых и мёртвых, что выражает мое искреннее желание».
Затем Ши Ле издал бумагу, в которой запрещал соотечественникам жениться на женах умерших старших братьев по степному обычаю, а также вступать в брак во время траура, но разрешил, по обычаю (славянскому, кстати), сжигать трупы умерших.
А ещё Ши Ле (согласно "Цзайцзи"): "Открыл... свыше десяти низших школ для распространения литературы и образования, внушения уважения к конфуцианству и внушения уважения к поучениям, отобрал для обучения в них свыше ста сыновей и младших братьев высших военных чиновников и влиятельных домов и, кроме того, назначил сторожей для отбивания времени в колотушки. Было учреждено управление хранителя водяных часов и отлиты монеты, называвшиеся фэнхоцянь."
Когда для Ши Ле построили дворцовые помещения и окружили их воротами, то были установлены строгие правила, и особо строго запрещалось употреблять бранное слово «хусец» (т.е. не-китаец, в том числе и асень-цзе). Однажды пьяный хусец (ну, будем считать казак) верхом на лошади ворвался в ворота Чжичэмэнь. Крайне разгневанный, Ши Ле сказал малому блюстителю закона у ворот: «Когда повелитель отдаёт приказ, он надеется, что к его приказу будут с уважением относиться по всей Поднебесной, тем более в пространстве между дворцом и воротами. Только что какой-то человек проскакал на лошади в ворота — почему ты не задержал его? Страшно напуганный, блюститель ответил: «Это пьяный хусец верхом на лошади проскакал в ворота, я громко кричал, чтобы задержать его, но с ним невозможно разговаривать». Ши Ле со смехом ответил: «С хусцами и мне самому трудно разговаривать...» — и не наказал блюстителя.
Религиозная реформа Сильномира (Ши Ле). Принятие Бусовой веры (тут варианта чань-буддизма) в Лояне.
Начнём этот раздел с цитаты из труда о. Нила, архиепископа Иркутского (1799-1874), одного из первых у нас исследователей буддизма.
Восточный Туркестан и Китай, первые подпали влиянию индийских проповедников, пробиравшихся мало-помалу чрез Гималаи. Успехи сих деятелей были очень значущи. Ибо история Монгольского народа, в отделении о Южных Гуннах под 336 годом свидетельствует, что в царствование государей Ши-Ле, Ши-Ху (Ши Цзилуна)... двор, а с ним и аристократия... преданы были Буддизму. Ламы пользовались высоким уважением, капища множились...
Сенат Китайский, воспользовавшись благоприятным случаем, решился представить вниманию Государя, сколь несообразно с древними обычаями, служение новым иноземным духам. И представляя это, необходимым признавал предписать всем князьям и всем чиновникам, что бы никто не смел входить в монастыри для поклонения и жертв. Гуннов же, вступивших в монашество, всех возвратить в прежнее состояние. На представление Сената последовало от Ши-Ле такое решение: «Я родился за границею и приобрёл владычество над Китаем. Относительно жертвоприношений, приличнее следовать собственным обыкновениям: почему как Китайцам, так и Гуннам, желающим почитать Фоту (Просветлённого), позволяется это».
Речь в сём известии идёт о монахе Фоту Ченге (вариант Фотудэне), пришедшем в Китай с северных границ Тибета, из области Тарим (той самой, где были обнаружены европеоидные мумии), и где издревле жили усуни (они же и цзе). И он владел их языком, как родным, и даже привёл с своих сочинениях пословицу на этом языке (о чём мы уже поминали и выяснили, что этот язык скорее всего протославянский). И тут обратим внимание на известие, что Ши Ле (Сильномир) родился за границею — т.е. в Семиречье.
Фоту Ченг был ближайшим советником Ши Ле и предсказал ему победу в битве под Лояном. Ему же приписывают и обращение Ши Ле в буддизм, за коим последовало его широкое распространение в Китае.
* * *
И тут следует помянуть, что Странствия Буса Белояра по Дальнему Востоку были в 322-328 годах... То есть как раз во время правления Ши Ле (Сильномира). Согласно "Ярилиной книге", на Руси тогда явилось посольство из Китая (из "Синьской империи", названной так по стольному граду Ши Ле Синьтаю), — и явно от чжоусского вана Ши Ле.
Ему как раз, после истории с казнью посла (в 319 г.) и отложения Ши Ле от "гуннской державы", нужна была помощь, — и ждать её было неоткуда более. Ему едва удалось примириться с Цзиньской империей, признав себя "заслоном" её от гуннов. И выходит, что он и своё княжество признал также частью "славяно-русского мира".
И тогда помощь пришла... С ратью отправился князь Сурияр, воевода Дажень-яра, прибывший где-то к 324 году (тогда и была начата военная компания Сильномиром против гуннов). А также явился (похоже, на пару лет ранее) и сам Бус Белояр, — как говорят старинные сказания и русские, и китайские, и корейские, — на волшебном летающем коне-единороге... Т.е. на "стрикусе", так в старину по-русски называли "античные дирижабли". Об этом мы уже писали в статье:
А в следующей статье рассказывается о том, как тогда Бус Белояр ("Будай Ярый Востока и Запада") явился императору Ши Ле (Сильномиру) и был принят за Спаса-Майтрею — аватара Будды. Точно так потом, — в следующем странствии уже по Африке и Ближнему Востоку, — он являлся и в образе Иисуса Христа, — скорее даже как Исуса-Хора, т.е. супруга Исис-Исиды (см. о сём в "Сказаниях славян")...
Причём явление это ("во сне" и в лучах славы) Будды-Буса было описано в сборнике "Вести из потустороннего мира" Ван Яня, — и приписано к временам императора Мин-ди, жившем на три столетия ранее...
Однако я уверен, что оно произошло именно во времена Ши Ле (посмертное его китайское имя Сяо Мин-ди созвучно не случайно; по той же причине называл себя Мин-ди и цзиньский император Сымо Шао, да и Сыма Е тоже). Думаю, и вся эта династия Мин была освящена сим событием — явлением Будая Буса (Майтреи).
А перенесено оно в I век было уже потом, дабы удревнить историю монастыря Белой Лошади (Единорога) в Лояне. Да ведь и признать, что основателем чань-буддизма был не китайский, а варварский император, после падения Поздней Чжоу, — пожалуй, было делом уже не безопасным...
* * *
Говоря о "делах веры" нельзя не помянуть, что противостояние Сильномира и шаньюя Яо Лю имело одну важную грань. Если Сильномир покровительствовал аристократическому буддизму и был готов примириться с конфуцианской империей Цзинь, то Яо Лю — наоборот, был истовым "язычником-шаманистом", опиравшимся на архаику и "предания старины", реставрировал древний культ праотцов, в коем чтились предки гуннов из рода Шунь-вэя и его жён,— внучек одного из пяти древних императоров — Яо (воплощением коего Яо Лю себя и почитал). И эта генеалогия оправдывала его претензию на власть в Китае. (Заметим, всё наоборот, — не так как считал Л. Гумилёв в книге "Хунны в Китае", полагавший идеологию Ши Ле, поскольку тот "из рабов", языческой, а Яо Лю — элитарием. Ну, ошибся, бывает...).
Вообще-то, эта война идеологий опять напоминает то противостояние, что за столетие до сих событий разрушило империю Хань (крушение в 220 г.). Тогда также простонародные даосо-язычники из секты "жёлтых повязок" выступили против элитариев: буддисто-конфуцианцев. А о "языческой идеологии" гуннов, тут стоит, конечно, рассказать чуть подробнее...
Религиозная "языческая реформа" шаньюя Яо Лю. Культ праотцов. Возобновление строительства пирамид в Китае.
Само по себе степное язычество гуннов, похоже, было довольно примитивным. История сохранила имя только одного почитаемого ими духа, или сущности... — вряд ли даже бога — Сулде.
Сулде был повсюду, — в их кострах, в оружии, в знамёнах, им клялись, он был воинствен, обещал победу, много еды, вина, женщин, и славные пиры в загробной жизни с предками... Особо они почитали девятку (исходя из того, что женщина рожает через 9 лун), а календарь их шёл от тризны по павшим к новой тризне, не привязываясь к сложным солнечным и лунным аграрным циклам, — они ведь не сеяли и не жали, и урожай не ждали, — потому в их месяцах-сороковинах было по 40 дней (не отсюда ли эта идея взята одной нынешней неоязыческой сектой?)
Почивших вождей гунны, — взяв этот обычай у скифов, — также погребали в курганах. Обычных — метров 10 в высоту, не более.
В Китае со времён первых трёх властелинов и пяти легендарных императоров также был культ предков, и им также возводили курганы вблизи Саньяна (что недалеко от совр. Сианя).
Одного из сих предков, Шунь-вея, почитали своим прародителем и гунны. Кстати, поставленного сим Шунем преемника — Юя, обуздавшего Великий Потоп, своим предком чтут также и арии (иранцы его называют Йимой, а славяне его знают под именем Бог Има, или Богумир). Там сложная система родства, как нибудь расскажу и об этом...
Когда же великий вождь гуннов Лю Юаньхай захватил север Китая, он установил своей столицею древнейшую, священную, — ещё со времён первых императоров — Пиньян. Там, по преданию, и жил первый император Китая — Яо. А он, по упомянутой выше легенде, решил оставить свой трон некому благородному простолюдину Шуню (иначе Сюню или Хунну — предку гуннов), за которого отдал своих дочерей. Лю Юаньхай даже своего сына, пошедшего исполинским ростом в отца, назвал также Яо.
Сей город, Пиньян, при гуннах просуществовал недолго... И там случались разного рода мистические события, которые стоят того, чтобы о них помянуть, ибо они косвенно показывают — какого рода религию исповедовали гунны (даю в сокращении их описание из труда «Цзайцзи»).
1) В это время (при императоре Лю Цуне, брате Яо) появилась падающая звезда... Она имела вид извивающегося дракона, а свет от неё освещал землю. Звезда упала в 10 ли (5 км.) к северу от Пиньяна, а когда осмотрели место падения, нашли кусок мяса длиною в тридцать, а шириною в двадцать семь бу (шматок 48 на 43 метра!), от которого исходил вонючий запах, ощущаемый даже в Пиньяне. (Мудрецы) сказали: “Необыкновенное явление — превращение звезды в мясо — говорит о надвигающейся беде. Мы опасаемся, что присутствие в Заднем дворце трёх императриц приведет к гибели государства и крушению рода. Просим вас, Ваше Величество, быть осторожным”. Вскоре урожденная Лю (императорского рода) родила змею и хищного зверя, которые, погубив по человеку, бежали. Их искали, но не могли найти. Через короткое время они были обнаружены около упавшего куска мяса. Неожиданно умерла урожденная Лю, после чего кусок мяса исчез, а плач прекратился. С этого времени любовь императора к обитательницам Заднего дворца сделалась непостоянной, и в выдвижении наложниц исчез порядок....
2) Жена Ян Чуна, уроженца [уезда] Гуанъи, родила ребенка с двумя головами. Её старший брат украл младенца и съел его, а через три дня умер. А над Восточным дворцом на площади более одного цина пролился дождь красный, как кровь...
3) Собака и свинья совокупились перед воротами управления главного помощника государства, затем перед воротами дворца и, наконец, перед воротами управлений пристава по уголовным делам и цензора. Кроме того, свинья в головном уборе цзинь-сяньгуань поднялась к месту, на котором сидел Лю Цун, а вместе с ней в головном уборе угуань поднялась собака, на которой был пояс и шнур для печати. Неожиданно между ними вспыхнула драка, в которой обе погибли. Ни один из охранников дворца не видел, как они вошли. Однако Лю Цун, у которого помутился разум, продолжал творить еще большие жестокости, а случившееся не напугало его и не было воспринято как предупреждение...
И так далее и в том же духе, — целый криповый сборник "из жизни нелюди и троллей"... Тут и говорящие камни, предупреждающие "Не ходить на Восток"... И является странное дерево в одну ночь принявшее фигуру человека. На нём появляются волосы "длиною в один чи, усы и брови длиною в 3 цуня, все желто-белого цвета (то есть всё похожее на лик Лю Яо)". Тогда же “... светили одновременно три солнца, у каждого из них было по две яркие разноцветные серьги, (и явилась) гостья-звезда". А ещё: "Появилась длинная, как змея, радуга, пересекшая [с востока на запад] все небо..." И люди думали: "Не расколется ли Поднебесная на части?"
Потом пожар, настоящая "кара господня", выжег всю столицу, и уничтожил чуть не всё семейство Лю — 21 члена императорской фамилии. И сам император Лю Цун, узнав о гибели любимого наследника, в конце концов умер "от глубокой скорби". Ну, а затем — уже его наследник Лю Цань, сразу же, не соблюдя траура, стал "входить" ко всем многочисленным юным наложницам прежнего императора...
Не стерпев сего разврата, мятеж поднял придворный советник Цзынь Чжун, китаец, у коих были совсем другие нравы. С горсткой заговорщиков он ворвался к Лю Цаню и "учинил резню", а затем расправился со всей роднёю императора без разбора. И под конец мятежники вскрыли гробницы и надругались над забальзамированными трупами Лю Юаньхая и Лю Цуна. И заодно сожгли храм предков "императорской фамилии" Лю... Послав при сём призыв к законной династии империи Цзинь — за реку Янцзы. Дабы те скорее пришли на помощь... Но у тех и своих забот было достаточно, — страна полыхала от крестьянских восстаний и мятежей отложившихся от Цзынь ванов...
Разбираться с сим пришлось уже Ши Ле, который с 50 000 войском вскоре вошёл в Пиньян и всех предателей и мятежников предал мечу, а заодно сжёг дворец, осквернённый убийством императора. И восстановил разрушенную гробницу. Узнав обо всём этом, Лю Яо, уже завидуя Ши Ле и подозревая его в нелояльности, сам объявил себя императором (ранее ему трон не передавали из-за его вопиющего уродства и прочих бесчисленных грехов), а столицу он перенёс в Чанъань и в близлежащий священный град Сяньянь (где гробницы Ши Хуаньди и иных)...
Затем последовала жуткая история с послом Ши Ле, и отложение оного от империи Лю Яо. Но вместо того, чтобы приступить к подавлению нового мятежа, шаньюй Лю Яо (и до этого уже "путешествовавший между мирами" и пристрастившийся к выпивке) стал заниматься деятельностью, имевшей скорее религиозно-политическое значение.
Лю Яо вдруг решил не реставрировать старые усыпальницы в Пиньяне, да и саму столицу, с тех пор заброшенную, — а близ новой столицы повелел воздвигнуть для своего отца Лю Юаньхая величайшую на свете пирамиду-курган — в здешней Долине пирамид (кстати, размером она вполне сопоставима со знаменитой Белой пирамидой, — но та вроде много древнее, — или он просто перестроил стоявшую тут прежде?..).
И это Лю Яо и удалось сделать в очень короткий срок, чуть не за сто дней и ночей (работы и ночью продолжались при свете факелов) усилиями 60 000 согнанных на работы китайцев. Причём, при сей циклопической работе разрушались (тысячами!) более древние курганы. Гуннам не было дела до китайских святынь...
И это вызвало и возмущение, и даже экономический кризис в сжавшейся в своих границах империи Лю Яо. Вот как об этом пишет историк Фан Сюаньлин в "Цзайцзи":
Лю Яо, желавший похоронить своего отца (Юаньхая) и его жену, лично прибыл в уезд Суй направлять работы. Люди таскали на себе землю для могильного холма, окружность которого у основания равнялась двум ли (1 км.), причём работы продолжались и ночью при свете светильников. Ропот недовольства занятых на работах был слышен по всем дорогам.
Советник Ю Цзыюань, увещевая Лю Яо, сказал: “Я слышал, что совершенномудрые правители, способные ваны, преданные чиновники и почтительные сыновья делали для погребения гроб, достаточный, чтобы вместить тело, погребальную камеру, достаточную, чтобы вместить гроб, и могилу, достаточную, чтобы вместить погребальную камеру. Они не насыпали могильных холмов и не сажали деревьев, чтобы могила сохранялась вечно... Расходы по сооружению двух усыпальниц исчисляются в сотни десятков тысяч монет, а затраты труда, считая что 60 тыс. человек будут работать сто дней, выразятся в шесть десятков тысяч человеко-дней. Глубина обеих усыпальниц доходит до третьих вод, стены заливаются бронзой, высота могильных холмов сто чи (300 м.), для них громоздят камень, делая горы, наваливают землю, делая огромные насыпи, таскают землю со старых могил, которые тысячами уничтожены. Занятые на работах стонут, и звуки их стонов затянули и небо и землю, кости умерших валяются в полях, а плач их родственников слышен на всех улицах. Как я, недостойный, полагаю, строительство усыпальниц бесполезно для покойного императора и покойной императрицы, ведёт только к напрасной трате средств и сил государства. Если вы обратите внимание на пример, который подали императоры Яо и Шунь, то затраты труда не должны превышать тысячи человеко-дней, а расходы — суммы, исчисляемой тысячами монет... Надеюсь, что Ваше Величество рассмотрит мои слова”... Лю Яо не принял совета.
Не знаю, внушило ли сие религиозный трепет подданным императора Лю Яо, но то, что это строительство отложило на несколько лет (до 324 года) его войну с Ши Ле, вполне очевидно.
И всё это разорило остатки "империи гуннов" (Ранней Чжао), а также послужило возвышению империи Ши Ле — Сильномира (т.е. Поздней Чжао)...
О чём мы и расскажем в следующей статье...
См. таже статьи:
++++
Подписывайтесь на Дзене, а ещё на резервные каналы:
В Ютубе; в Rutube; во Вконтакте; в Телеграме
Заказать книги Александра Асова можно в Wildberries или в Ozon, а ещё в Читай-городе . Отдельно там же Велесову книгу и Веды Руси, а также "Сказания славян".