Глава 9.
Кто участвовал в художественной самодеятельности, помнит как это здорово! Мы жили от репетиции до репетиции, а уж выступление было таким праздником! Мамочка умела делать нас счастливыми. Никогда не повышала голос, а слушались ее беспрекословно, и уговаривать никого не надо было. Я участвовала во всем, в чем только было можно: и в хоре, и в вокальной группе, и стихи патриотические читала и, конечно, во всех маминых танцах. Пока Танюша училась в школе, солировала она. А потом эстафету подхватила я. Как я старалась, даже чересчур порой. Таня училась до конца в первой школе - девятый и десятый класс. Ее сначала упрекали, что она выступает не за свою школу, а потом привыкли.
Мы занимали первые места и в своем Никольском, соревнуясь с первой школой, и в районе. По части костюмов нам не было равных. Туфельки у всех одинаковые, костюмы шили, не скупились на материалы и отделку. Были и капроновые, и атласные платья. И на каких сценах только не выступали!
И всегда все было прекрасно. Но вот, однажды на областном смотре в Ульяновске пришлось без репетиции танцевать на огромной сцене. Мне со страху показалось, что она размером с футбольное поле. Пол некрашенный, шершавый с выбоинами, не то что на других небольших уютненьких сценах, где пол гладенький, крашеный, где кулисы рядышком. А тут кулисы, уходят чуть не в небо - потолки в зале на высоте третьего этажа. Мы растерялись, почувствовав себя букашками на этой монументальной сцене, габаритов которой совсем не чувствовали. Ничего хорошего из этого не получилось. Мы сбивались, не добежав в одну сторону, надо было скакать уже в другую. Горечь от неудачного танца мне помогло преодолеть блестящееГон чтение отрывка из поэмы Маяковского "Хорошо!" Тут уж я не растерялась, подошла на край сцены. Голова шла кругом от нахлынувшего вдохновения, голос прорезался грудной, прямо-таки громовой! Я смело размахивала руками в такт словам. Жюри присудило мне тогда первое место. Конечно, я была счастлива.
В лагере труда и отдыха Танюша подружилась с интернатской девочкой, моей тезкой, Олей Лазаревой. Это была симпатичная, темноволосая девочка, очень добрая и спокойная. Их дружба запомнилась мне тем, что они постоянно менялись одеждой. Моя сестра обожала носить чужие вещи, в отличии от меня. И ещё Танюша мирила свою подругу Олю с Васей Любимовым, красивым, высоким парнем со светлыми кудрями и голубыми глазами. Они дружили и почему-то все время ссорились.
Мы все, да ещё Таня Васина ходили к маме на танцевальный кружок. Мама поставила с нами танец-сценку "Подружки". Вася, растягивая меха безголосой гармошки, выплясывал перед нами, а мы, две Тани и две Оли, по очереди и парами старались завлечь его. Наш кавалер был в белой рубашке и темных брючках, а на нас были нарядные платья с пышными юбками, одного фасона, но разных расцветок.
Если для танцевального кружка костюмы шились под руководством мамы и школьной портнихи, то на Новый год костюмы я шила сама.
Мама купила книжку, как делать костюмы для школьной самодеятельности. Я изучила ее от корки до корки. Крахмалила марлю, подкрашивала чернилами до нежно розового цвета, гладила, а потом разрисовывала кисточкой. Сверху наклеивала блёстки. Получалось шикарная ткань. Вывалянный в серебрянке горох превращался в жемчуг. Мишуру я делала сама. В девятом классе у меня на новый год было аж два костюма. Один я сотворила, применив все технологии из маминой книжки, только названия путевого так и не придумала. А второй состоял из черного трико белого воротничка, манжет и пояса. На голове шляпа, как у старухи Шапокляк. Мне не давало покоя впечатление от любимого фильма "Попутного ветра, Синяя птица!" Я выучила лунную походку Лоримура, которого блестяще сыграл мим Борис Амарантов.
Друзья, я вижу, что вам неинтересно. Что ж, сделаем перерыв.