«Язык отражает культуру, и когда культура начинает понемногу сходить с ума, то же самое можно сказать и о ее языке. Этот словарь-справочник – остроумная пародия на последнюю и, возможно, самую опасную тенденцию: политкорректность».
Это цитата из текста, рекламирующего книгу Гннри Бирда и Кристофера Серфа “The Official Politically Correct Dictionary and Handbook”. Прошло уже четверть века с тех пор, когда книга была издана впервые. Сегодня страсти по политкорректности немного поутихли, и ряд положений книги, возможно, устарели, тем не менее, политическая корректность продолжает свой триумфальный марш по США и Европе.
Книга Бирда и Серфа – это острая сатира на новояз, в который превращается английский язык в угоду политической корректности. Текста, который принадлежит авторам, в книге немного. В основном это выдержки из других книг, средств массовой информации, опубликованных речей или прочих документов. Не обошлось, конечно, и без народного юмора, а также без иронии со стороны видных общественных деятелей, которые политкорректному помешательству противопоставили свои сатирические формулировки. Нередко авторы «ссылаются» на The American Hyphen Society (Американское сообщество дефиса). Это вымышленное название, под которым имеются в виду друзья авторов, также поучаствовавшие в иронии над ярыми сторонниками политической корректности. Из-за этого разноголо́сия с книгой нужно обращаться осторожно. Так, игнорирование ссылок со стороны читателя может увести его в сторону, не позволив ему понять, что из «политкорректных» формулировок предлагалось всерьез, а что является плодом юмористического воображения.
Из этой книги читатель узнает, что stupid – это вовсе не глупый, а cerebrally changed (церебрально другой). Bald (лысый) – это политически некорректное слово, нужно говорить follicularly challenged (человек с фолликулярными проблемами). Dead (умерший) – это metabolically different (метаболически иной). Мне, кстати, стало интересно, какой процент обычного американского или британского люда знает слова cerebral, follicular, metabolical. Лично меня позабавило сочетание: parasitically oppressed. Нет, это не больной педикулезом или чем-то там еще. Если не встречали, не догадаетесь. Это беременная женщина, т.е обремененная паразитами. Представляете, плод в чреве женщины – это паразит!
Есть еще любопытная группа сатирических эвфемизмов, которые уходят от прямого называния общественных пороков:
✔ bribe (взятка) – public service bonus (премия за государственную службу)
✔ shoplifting (магазинная кража) – irregular shopping (неправильный шопинг)
✔ dishonest (нечестный) – ethically disorientated (этически дезориентированный)
✔ lier (лгун) – differently honest (по иному честный).
Еще меня позабавили такие вещи: Скучных (boring) людей не бывает, есть люди, лишенные обаяния (charm-free). Не существует ничего незаконченного (unfinished). Все это всего лишь находящееся на ранней стадии завершения (early stages of finalization). Нельзя потерпеть неудачу (to fail), но зато можно достичь недочетов (achieve a deficiency).
Очень любопытно, что слово jungle также подвергается эвфемизации (tropical rain forest). Чем провинилось это слово? А тем, что оно метафорически используется в стереотипной фразе it's a jungle out there (там опасно). Ну, разве джунгли могут быть опасными? – Да нет же, ведь, там живут такие милые и гостеприимные существа. Кстати, существа и их отношения с человеком также не были обделены вниманием. Pet – это плохое слово. Оно унижает животное. Unhuman companion – вот где зарыта собака. Пардон, вот где зарыт unhuman companion.
В общем, какова идея этой книги? – На мой взгляд, авторы напоминают нам, что решение реальных проблем таких как, бедность, безработица, доступность образования подменяется в обществе надуманной озабоченностью языковым «несовершенством». В этой связи мне припомнилось цитата из работы Уильяма Сафира, который приводит слова женщины из трущеб: “I used to think I was poor. Then they told me I wasn’t poor, I was needy. They told me it was self-defeating to think of myself as needy, I was deprived. Then they told me «deprived» was overused. I was disadvantaged. I still don’t have a dime. But I have a great vocabulary”. – Раньше я считала себя бедной. Потом мне сказали, что я не бедная, а нуждающаяся. Мне сказали, что думать о себе как о нуждающейся – значит унижать себя, я стала обделенной. Потом они сказали мне, что слово «обделенная» уже набило оскомину. Я превратилась в обездоленную. У меня до сих пор нет ни цента. Зато у меня большой словарный запас.