Василич Т. Александр

Многие наверняка видели эту сцену (в кино или на иллюстрациях): пожилой мужчина в длинном халате, тапочках и белом колпаке с кисточкой садится у камина, подтягивает одеяло и ест кашу. Потом гаснет свеча, и к нему является призрак. Да, это Эбенизер Скрудж из A Christmas Carol Диккенса, и колпак на его голове – не просто костюмная деталь. В разных экранизациях этого произведения колпак появляется неизменно. Диккенс в оригинале так и написал: … he … put on his dressing-gown and slippers, and his NIGHTCAP; and sat down before the fire to take his gruel...

На этой странице продолжу тему, начатую несколько дней назад. Там рассматривались три карточных образа, популяризующие свою символику в русской литературе. Ниже немного о символике карт в англоязычной беллетристике. В картологии туз пик – самая мрачная карта. Ее еще называют картой смерти (death card). Именно это зловещее значение чаще всего популяризуется англоязычной литературой. Цикл рассказов Р. Стивенсона «Клуб самоубийц» представляет собой яркий и драматичный пример этого значения. Каждый вечер члены клуба тянут карты...

Люблю поговорки с глубоким смыслом. Их много, а одна из моих любимых – Помирать собрался, а рожь сей. В чем заключается ее смысл? «Рожь сей» – это про то, чтобы оставить источник существования, опору, хлеб. В русской традиции труд и хлеб – «синонимы» заботы о близких. В одной фразе сталкиваются крайние полюса: смерть (абсолютное, философское) и посев ржи (небольшое, бытовое, рутинное). Это придает фразе афористичность: она сразу врезается в память. Рожь – не абстрактный символ, а часть повседневного мира русского крестьянина...

Карточная идиоматика – это море, которое образуется от слияния многих и весьма разных потоков-источников. Охватить ее более или менее полно – задача невыполнимая. Поэтому ограничусь лишь несколькими примерами, но постараюсь при этом придать изложению какую-то системность. Сначала разобью свой материал на части. И на этой страничке остановлюсь на нескольких карточных образах. Начну с самого известного в русской лингвокультуре. В гадальной традиции пиковая дама ассоциировалась с тайной недоброжелательностью...

Из школьной арифметики мы знаем: от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Это правило кажется универсальным, но язык его отменяет. Возьмем два слова: steel и beam. В математике steel+beam=beam+steel. В английском языке это не так. Steel beam – стальная балка. Beam steel – балочная сталь. Это не два названия одного и того же, а два разных понятия: изделие и материал. Язык не складывает слова как числа. Он расставляет акценты: что главное, а что уточняет. И от этой расстановки зависит, о чём мы говорим...