Василич Т. Александр

Формант ‑free сегодня прямо нарасхват: его цепляют к чему угодно, и фраза сразу становится современной, ёмкой и понятной. В словарях живёт 130–150 таких слов — цифра не гигантская, но вполне достаточная, чтобы увидеть, как ‑free работает в разных ситуациях. Формант ‑free можно сравнить с ластиком. Им всегда что-то стирают, причем не абы что, а что‑то нежелательное. Это не про отсутствие как факт, а про избавление от помех, рисков и лишнего. Поэтому «без радости» (joy‑free) звучит странно: радость убирать не хочется, а вот стресс или лишние встречи — очень даже...

Шахматы — тема вне стандартных учебных рамок. В школе и вузе и так хватает задач: уложить в часы базовый английский — уже победа. Но это не значит, что шахматы бесполезны для языка. Наоборот: тут и лексика, и логика, и живые фразы. Поэтому вторую часть я сделал в виде учебного текста с комментарием, дополнительного словаря, и трех образцов упражнений. Вдруг кому-то пригодится — а значит, игра (в нашем случае в шахматы) стоит свеч! Опять пришлось пропускать материал через Paint. Иначе Дзен не пропустит...

Некоторые шахматные названия кажутся настолько очевидными, что хочется просто кивнуть: ну да, король, королева, рыцарь. Но в этой «очевидности» прячется самое интересное — как язык фиксирует роль фигуры. King — простое и древнее слово, в котором уже звучит власть. Секрет в истории игры: шахматы пришли в Европу из Персии (через арабский мир), а там верховного правителя называли шах. Когда игра распространялась по Европе, люди просто перевели это слово на свой язык — и везде получилось «король», «царь» или аналогичный титул...

Сегодня оборот сancel culture (отмена культуры) звучит почти как приговор: коллективное осуждение в соцсетях может стоить человеку репутации и работы. Этот механизм кажется новым, но на самом деле он лишь усилил старую, вековую тревогу: страх не оправдать ожиданий «своих» и услышать в спину неодобрительный шёпот. Только раньше этот шёпот принадлежал соседям и «знающим людям» из своего круга, а сегодня его многократно усиливают алгоритмы. В английском языке эту роль вечного морального судьи ещё в...

На этой страничке я хочу вновь обратиться к творчеству И. Ильфа и Е. Петрова. Речь пойдёт о пишущей машинке Остапа Бендера — и о том, как её «акцент» становится одним из инструментов юмора. Сразу проясню важный момент: «акцент» пишущей машинки — это не столько попытка изобразить реальный говор, сколько условный художественный приём. Комизм здесь строится на контрасте: строгий или лирический текст сталкивается с абсурдными искажениями из‑за поломки машинки. Остап иронично называет это «турецким акцентом»,...