Когда-то он испытывал гордость от того, что родился в День Победы. Его песня стала главной песней и мелодией этого праздника: «И значит, нам нужна одна победа». Потом это прошло. И 1992 году он, фронтовик, говорил: «…я тоже был фашист, но только красный». То было время радикальной переоценки советских ценностей, и он шел в ногу со временем. Нет, он не подстраивался, он действительно так чувствовал. Как и многие другие его круга, его референтной группы. «Если отбросить слово «фашизм», то это были две одинаковые системы, которые вели между собой конкурентный спор. Две тоталитарные системы. Ну, чисто внешняя разница была, кончено. Там была свастика, а здесь были серп и молот. Там был бесноватый фюрер, а здесь был гениальный вождь всех народов. Там ненавидели евреев откровенно, а здесь кричали о своей любви к евреям и тихонечко их уничтожали. Вот эта разница была. А в принципе, две одинаковые системы столкнулись. Я стал это понимать, конечно, после войны, значительно позже. Поэтому я счит