Через пару дней в дом Глазовых явилась представитель органа опеки и попечительства инспектор Нина Стеблова. Это была хорошая знакомая Олега, которая согласилась помочь им с Натальей разыграть Ирину. Сопровождал женщину лично капитан полиции Назаров в форме.
Взрослые разместились за кухонным столом, только вместо чашек с чаем и печеньем на нем лежала кипа бумаг. Ирина проявила любопытство и почти бесшумно подкралась к дверям кухни и встала, слушая разговор.
— Ира, я пригласила этих людей для того, чтобы определить твою дальнейшую судьбу, — заметив появление дочери, сказала мать.
— А кто это? — растерянно спросила девушка.
— Я инспектор органов опеки Стеблова Нина Александровна, — представилась незнакомая женщина. Она выглядела довольно сурово: с короткой стрижкой и гораздо старше матери. — А это сотрудник полиции Назаров Олег Сергеевич, — она указала на стоявшего рядом Олега. — Мы пришли сюда по заявлению вашей матери. В школе мы уже были, так что давайте всё оформлять документально.
— Что оформлять? — испуганно спросила Ирина. — Мам, что здесь происходит? — Ее глаза почти выкатывались из орбит.
Наталье вдруг резко стало жалко свою дочь, однако проявлять слабину сейчас было уже слишком глупо.
— Я тебя предупреждала, — ответила Наталья.
— Наталья Михайловна, давайте не будем отвлекаться, по существу, пожалуйста.
— Хорошо. Я заявляю совершенно официально, что не справляюсь с обязанностями матери. И прошу органы опеки и попечительства определить мою несовершеннолетнюю дочь, Глазову Ирину Алексеевну, в детский дом.
— Что, мам? — Ирина испугалась не на шутку. Если бы глаза могли выпасть, они бы выпали. — Мам, мам, что ты делаешь?
— Так, девушка, не шумите. Ваши права и обязанности вам объяснят, когда будет нужно, — командным басом предупредил Ирину Олег. — Вас официально поставили в известность? Вот и думайте, почему ваша мать решила передать вас государству.
— Ну, что же это, мам? — Ирина была шокирована, она не знала, что сказать. Амбициозная, но глупая девушка была тут же подавлена.
— Вот здесь распишитесь, пожалуйста. — В это время представитель органов опеки протянула документ Наталье. — Так что девочку мы заберём восемнадцатого числа. К сожалению, раньше мы не можем.
— А если она до этого времени сбежит? — спросила мать.
— Тем хуже для неё. Мы её всё равно поймаем, — уверенно ответил Олег. — А во-вторых, будем вынуждены поместить в другое учреждение, для особо неконтролируемых.
— А вот если я не хочу, вы что, меня даже спрашивать не будете? — задала вопрос Ирина, при этом почему-то глядя на мать.
— Сообщаю вам, Глазова: государство вас берёт под свою опеку до восемнадцатилетия, — объяснила девушке Стеблова. — А с государством шутки плохи. — Она спешно собрала документы, убрала из в павку и встала из-за стола. —До свидания.
— Всего доброго.
— Спасибо большое, — поблагодарила «гостей» Наталья.
Хозяйка проводила представителей государственных органов и вернулась на кухню, где подавленная происходящими событиями ее ожидала дочь.
— Мам, что ты здесь устроила? Что это было? Ты же меня никуда не отправишь, мам? Меня никуда не заберут, скажи, пожалуйста, — затараторила Ирина.
— Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать, — ответила Наталья.
— Ты меня пугаешь. Ты меня совсем не любишь, — начала было протестовать девушка. Но, увидев на лице матери полное безразличие, быстро поменялась: — Мам, ну давай нормально поговорим, ну, пожалуйста, ну...
— Ирочка, поговори сама с собой. И подумай о своей судьбе и о том, что ты натворила, — ответила ей Наталья и ушла к себе.
Сердце женщины просто разрывалось от жалости к дочери. Но она понимала, что поступает правильно.
Сейчас Наталья увидела, что Ира впервые хоть о чём-то серьёзно задумалась и действительно была напугана. Несмотря ни на что женщина была довольна первыми итогами эксперимента с Олегом, но на душе было неспокойно.