СЕРПАНТИН ЖИЗНИ

Я всегда думала, что стыдиться мне придётся чего-то по-настоящему серьёзного: например, что забуду сына в магазине или случайно скажу что-то бестактное на родительском собрании. Но жизнь подкинула мне стыд совсем другого сорта — тот, который приходит не от большой ошибки, а от того, как по-своему всё видит твой ребёнок. У нас с мужем сейчас горячая пора. Ипотека за нашу двушку висит над головой, как гиря, и хочется закрыть её как можно быстрее. Поэтому мы нахватали подработок — пока есть силы и возможность...

Я сидела в кафе напротив подруги, крутила в пальцах ложечку и всё никак не могла подобрать слова, чтобы передать это странное чувство — будто из другого века человека вытащили и поселили среди нас. — Ну, говори уже, — подбодрила Лена, наклоняясь вперёд. — Ты с первой фразы сидишь такая… будто привидение увидела. Я усмехнулась, но в смехе не было веселья. — Привидение — это даже близко. Я такого человека встретила, что теперь думаю: может, я чего-то в этой жизни не понимаю? Лена приподняла бровь. — В смысле? — В прямом...

Я стояла у зеркала, выщипывала брови и думала, что день тянется невыносимо медленно. За стеной сын с отцом что-то громко обсуждали — кажется, речь шла про «мужскую дисциплину» и про то, как важно держать слово. Я невольно поморщилась: в последнее время эти разговоры звучали в нашем доме слишком часто. — Мам, а ты чего делаешь? — вдруг раздался голос сына прямо за спиной. Я вздрогнула, обернулась и улыбнулась, стараясь скрыть раздражение. — Да вот, порядок навожу. Это взрослые дела, тебе пока рано об этом думать...

Меня зовут Алёна Васильевна. Мне семьдесят два, и я из тех, кто не любит жаловаться, но и не притворяется, будто всё по плечу. После смерти мужа пять лет назад я решила: пока могу сама — буду справляться. Не хочу быть обузой детям, да и привыкла к своей квартире на окраине: тут всё под рукой, всё знакомо, даже скрипучая половица у двери — как старый приятель, о котором знаешь заранее. Дети и внуки меня не забывают. Сын заезжает по выходным, дочка звонит каждый день, а внуки забегают после школы — то за советом, то просто так, посидеть, поболтать...

Мы с мужем редко говорили об этом вслух, но между нами давно установилось молчаливое понимание: мы оба знаем, каково это — быть старшим ребёнком, который вроде бы уже достаточно взрослый, чтобы не требовать внимания, и потому его просто перестают замечать. У каждого из нас есть младшая сестра. И на них, будто по негласной семейной традиции, уходило всё: и тёплые слова, и объятия, и время, и даже те маленькие знаки заботы, которые так много значат в детстве. Мы с мужем к этому привыкли ещё тогда, когда были детьми...