Знакомство с нерегулярным новобранцем в казарме
Первый диалог с Лехой
Два раза в год, флот на 2‑3 недели вставал в ступор — приходило новое пополнение. Встреча, размещение, начало обучения, борьба с неуставщиной — вот та небольшая часть перечня командирских хлопот, сопровождавших призыв.
В конце 1991 года, сей кошмар настиг и меня, в ту пору командира минно‑торпедной боевой части одного из атомных подводных крейсеров Тихоокеанского флота.
А вообще‑то всё начиналось довольно тихо. Прихожу утром в береговую казарму и вижу грустное лицо командира отделения торпедистов — Лехи. Ну, в смысле, он совсем не Леха, а Агибай. Но ломать язык никто не хотел, да и сам он — обрусевший казах, по‑другому себя и не звал. Сидит Леха, и в его глазах такая тоска, что я, грешным делом, даже испугался. Спрашиваю, что мол, и как, а в ответ:
— Тащь, нам «молодого» дали!
— Ну, так радуйся! Будет подчинённый нормальный, кого гонять будет.
Неожиданно появившийся «молодой»
— А вы его видели? Думаю, настроение то у вас тоже испортится.
— Ладно, веди, посмотрим.
На всякий случай, памятуя о том, что Леха зря трепаться не будет и во избежание возможных потрясений, я присел на коечку. Через минуту подошёл Леха:
— Вот, привёл.
Из‑за его спины выглядывало круглое, коричневое, словно прокопчённое лицо, от уха до уха, сияющее белозубой улыбкой.
Первые попытки понять поведение новичка
Странные взгляды и мимика
— Он, что, у тебя представляться не научился?
— Так он вообще по‑русски не говорит, чурка долбанная.
Я не без иронии посмотрел на узкоглазую, «исконно русскую» физиономию Лехи.
— Ну, ты не очень, сам‑то кто будешь?
— Тащь, так он вообще ничего не понимает. Только улыбается и всё.
Реакция Лехи и матросов
Я уже без его слов стал замечать, что «молодой», как‑то странно, то на меня, то на старшину смотрит. Поведением и мимикой он напоминал глухого — переводил взгляд, невпопад улыбался. В общем, всё было подозрительно.
— Подойди ко мне.
А в ответ, как говорится, тишина.
— Как тебя зовут, фамилия у тебя есть?
И опять та же реакция. Только улыбка на лице широкая и добрая. Следующие мои слова были исключительно матом.
Видя такое, Леха убежал и вернулся с дизелистом Валиевым, таджиком, достаточно грамотным матросом.
Методика обучения русского языка для Душмана
Определение личности Аллама
— Вот он может перевести.
И начался дорос. Я стал понимать разведчиков, когда они допрашивали пленных немцев в войну. После часа мучений выяснили — вновь прибывший матрос Алламурадов Рустам Мамариджапович, узбек. Живёт под Термезом, на афганской границе.
Потомственный чабан. По‑русски знает несколько слов, в том числе матерных, и так, по мелочи. В общем, все — приплыли.
Видимо, лицо моё тоже стало грустным, потому что Леха посмотрел на меня и заулыбался.
А мне уже было не до улыбок. Как же я его учить буду, как допускать к ядерному оружию? Состояние было — хоть вешайся.
Успехи в изучении русского
Поход к замполиту (по новому помощнику командира по воспитательной работе) с требованием убрать это чудо с корабля успеха не имел. С молодыми было тяжело, так что посоветовали радоваться и этому.
Посмотрев ещё раз в его счастливые глаза, я понял, что это моя планида, и нести её мне. Про себя я дал «молодому» прозвище «Душман». Во‑первых, он рядом с Афганом жил, а во‑вторых… он просто был похож на душмана. Прямо-таки эталонный образец басмача 30‑х годов.
Перво-наперво, используя схожесть тюркских языков, через таджиков и казахов экипажа наладил с ним более‑или‑менее двустороннюю связь. Леха днем и ночью учил его русскому языку. Методика обучения, правда, была несколько своеобразной: выучил слово «хлеб» — разрешили есть хлеб, выучил «каша» — разрешили кашу.
После получения из штаба документов Душмана написал письмо его районному военкому, и в ответ получил учебник русского языка для узбеков. Так и готовили бойца к последующим подвигам. Через полгода он уже довольно сносно матерился по‑русски, а также понимал почти все основные команды. К торпедам я его тоже допустил, но только пока в качестве помощника.
С годковщиной Душман разобрался сам: снял с аварийного щита топор и пообещал всё порубать. В глазах его было что‑то зверино‑первобытное, что ему сразу поверили и больше никогда не трогали.
Прошёл год, Душман освоился на лодке почти, как в родном кишлаке. Парень оказался шустрым, сообразительным, быстро учился, схватывая всё на лету. А ещё все заметили у него интересную черту — особое умение общаться с животными, причём с любыми. Они, как бы чувствовали его отношение, и шли на контакт. Даже дурная гарнизонная псина «Дембель», вечно шатающаяся по пирсам и лающая на всех без разбора, к Душману относилась с почтением, и, едва завидев его долговязую фигуру, весело виляла хвостом.
Интеграция Душмана в экипаж и обязанности
Взаимодействие с экипажем
Поэтому, когда Леха демобилизовался, я уже знал, кто у меня будет следующим командиром отделения торпедистов.
И вот, после того как я привык к отличной службе Душмана, начались первые проблемы.
В субботу, получив от командира отгул, я решил отдохнуть и побаловать себя ничегонеделаньем. Но этот номер не прошёл. Часов в десять прибежавший оповеститель передал приказ старпома — срочно прибыть на корабль. Придя на ГКП, обнаружил мрачную фигурку нашего Егорыча.
— Минер, делай, что хочешь, но твоего Душмана я прибью. Отказывается выполнять приказы. Дерзит. Короче, занимайся с ним, как знаешь, но трюм 5‑бис отсека должен блестеть.
Придя в отсек, подозвал Душмана к себе. К тому времени, назначенный старшиной, он был повышен с простых «душманов» до «курбаши» и звался Рустам‑джан.
Повышение до курбаши
— Рустам, я не понял. Ты что же это, гад, творишь? Годком себя почуял или как?
— Не понял, тащь, я всё делаю, как надо.
— А старпом?
— А старпом не мой хозяин, я ему подчиняться не должен.
Моя челюсть отвисла, и я замолчал, переваривая услышанное.
— Какой хозяин, ты о чём?
Конфликт по приказу чистки трюма
Приказ о чистке трюма
— Обыкновенный, хозяин может быть один. Был Леха, он ушёл, теперь вот вы. А вы не говорили мне, что нужно мыть трюм. Я и не мыл.
— А как же приказ, под суд ведь пойдёшь за невыполнение?
— Ну, значит, судьба такая, тащь. Делать нечего, пойду и под суд.
Придя в себя, только и смог выговорить:
— Марш в 5‑бис, и чтобы к вечеру трюм блестел.
Неповиновение и конфликт
— Есть, тащь.
Он ушёл, а я продолжал сидеть в отсеке и размышлять о произошедшем. Вот так — хозяин, не больше и не меньше. Да, восток — дело тонкое. Разберёшься не сразу.
Прошло ещё какое‑то время, и жизнь показала новые стороны характера моего Душмана.
Придя однажды утром в отсек, сразу обратил внимание, что Рустам был какой‑то обмякший и подавленный. Это не походило на его вечно счастливое состояние, и я с тревогой спросил:
— Что случилось? Говори, не стесняйся.
Зная его восточный менталитет, уговаривать пришлось долго. Ведь хозяин не должен знать о личных проблемах слуг. В конце концов удалось выяснить, что ему нашли невесту. Девушка вроде неплохая, но калым запросили большой, а старший брат со службы вернулся, её женили, и семейные ресурсы иссякли.
Личные проблемы Душмана: семья и калым
Семейные трудности и калым
Это уже была проблема, похоже, планетарного масштаба. Душман стал откровенно игнорировать службу, ходил замкнутый и печальный.
Надо было спасать парня.
— Рустам, а что у вас идёт на калым?
— Бараны, ковры, техника всякая. Автомат можно дать.
— Какой автомат?
Поиск автоматов и помощи
— Ну, Калашников, конечно.
Рустам так искренне улыбался, что я понял — не шутит.
— У нас их из Афгана тащат. Дефицитная вещь.
Да, помочь мы ему не могли. «Бараны» в экипаже, конечно, были, но их на калым не пустишь. А за автоматы сесть — не долго.
И тут меня озарило:
— А если пуховики? Их из Китая везут пачками. Пуховики мы потянем.
Поиск финансовой помощи через пуховики
Идея с китайскими пуховиками
— Не знаю, у папы спросить надо.
— Так давай пиши, спрашивай, глядишь, что и придумаем.
Пока ходило письмо, мне удалось уговорить некоторых офицеров экипажа сброситься на калым Душману. Родители невесты на пуховики согласились. И вскоре, в далёкий Термез, посылкой с китайским ширпотребом, был сделан первый шаг к будущему счастью Душмана.
Все мы с нетерпением ждали ответа. И вот пришла телеграмма — калым принят, можно и на дембель.
Это сложно поверить человеку с европейским воспитанием, но собака так не относится к своему любимому хозяину, как стал относиться после происшедшего, ко мне — Душман. Иногда складывалось впечатление, что прикажу ему залезть в торпедный аппарат и выстрелить самого себя в море, и он без раздумий выполнит.
Ответ экипажа и телеграмма
Даже, как‑то неуютно себя чувствовал. А Рустам, как ни в чём небывало, сиял на все тридцать два зуба, и только иногда покрикивал на недавно пришедшего служить волжанина Алешку:
— Ну, ты чурка, как систему проверяешь, шайтан!
Точку в этой истории поставил развал Союза и отзыв всех национальных кадров домой. Узнав об этом, Душман подошёл ко мне, и, глядя миндалинами не мигающих глаз, произнёс:
— Тащь, вы только скажите, и я оставшиеся полгода дослужу.
Заключительные события и воспоминания о Душмане
Последний приказ и прощание
Поглядев на его полное решимости лицо, я понял — останется. Но это было уже лишним.
Таких жертв новая жизнь не стоила. Тем более, что замену себе он подготовил хорошую.
Размышления о судьбе Душмана
Провожали Душмана всем экипажем, долго маша пилотками.
Иногда задумываюсь, а что с ним стало, как повернулась судьба. И хочется верить, что всё хорошо, что он так же добром вспоминает нас и желает нам в жизни только лучшего.
Предыдущая часть:
Продолжение: