Третий кенотаф, установленный на Лютеранском (немецком) кладбище Кронштадта посвящен адмиралу Роберту Николаевичу Вирену убитому 1 (13 н.с.) марта 1917 года.
"В первый же день революции был убит адмирал Вирен,
стяжавший себе во всем флоте репутацию человека-зверя. Вся его система была построена на суровых репрессиях и на издевательстве над человеческой личностью солдата и матроса. Неудивительно, что всеобщая ненависть, которую он посеял, прорвалась при первом удобном случае".
Так писал об убийстве адмирала Вирена Фёдор Раскольников - весной-летом 1917 года бывший заместителем председателя Кронштадтского Совета. Впоследствии советская пропаганда последовательно демонизировала адмирала и авторы многочисленных мемуаров соревновались в том, кто более ярко покажет деспотизм и самодурство кронштадтского военного губернатора. Желающие могут посмотреть художественный фильм "Мичман Панин" (1960 г.) в котором образ Вирена создал заслуженный артист РСФСР Евгений Тетерин.
Однако нужно признать, что обвинения выдвинутые после революции в отношении Вирена были в значительной мере справедливы. По крайней мере касательно периода 1909 - 1917 годов, когда Вирен был военным губернатором Кронштадта. Причём критиковали его впоследствии не только представители революционного лагеря. Вот какую характеристику адмиралу дал капитан 2-го ранга (в эмиграции контр-адмирал) Георгий Карлович Граф, монархист и человек категорически не принявший революцию, в своей книге "На "Новике", вышедшей в 1922 году в Мюнхене:
Главным командиром и военным губернатором Кронштадта был адмирал Р. Н. Вирен, человек по натуре прямой, властный и храбрый, но бесконечно строгий и требовательный. Он был неумолим ко всякой мелочи и немилосердно распекал всех на каждом шагу. Угодить ему было невозможно: и то было плохо, и это нехорошо, и чуть что — пощады не жди. Матросы, как угорелые, мчались от главного командира в разные стороны, стремясь спрятать фуражку: при малейшем упущении адмирал Вирен немедленно требовал ее, чтобы узнать номер. По этому номеру потом находили провинившегося.
А вот об воинских заслугах адмирала Вирена особо не распространялись. Между тем во время Русско-Японской войны капитан 1-го ранга Вирен будучи командиром крейсера "Баян" был награжден золотой саблей с надписью "за храбрость" и орденом святого Георгия 4-й степени. Досрочно, "за отличие по службе" произведен в контр-адмиралы. При этом он получил ранение и при сдаче Порт-Артура, несмотря на почётные условия освобождения, предложенные японцами офицерам, предпочел отправиться в плен вместе с рядовыми.
Впрочем, во время революционной смуты 1917 года заслуги Вирена в проигранной Русско-японской войне никого не интересовали. Как впрочем и других офицеров. Тогда расправлялись и целенаправленно и с теми, кто попадал, что называется, под руку. В первые дни марта 1917 года в Кронштадте и на фортах было убито 56 военнослужащих, как морского, так и сухопутного ведомств, в том числе и военный губернатор Кронштадта.
В мае 1991 года Кронштадт посетила приехавшая из США Вера Робертовна Вирен-Гарчинская, внучатая племянница адмирала. Главной целью визита была организация мемориала на месте захоронения Вирена. Однако где он был похоронен, на тот момент, никто толком не знал. Посчитали, что на Лютеранском (немецком) кладбище. Именно здесь в 1992 году и был установлен кенотаф.
В настоящее время на основании данных метрической книги Троицкой церкви установлено, что адмирал Вирен был похоронен 9 (22 н.с.) марта 1917 года на Православном кладбище Кронштадта: "Протоиерей Николай Зимнев с диаконом Николаем Мещерским предали тело земле с пением "Святый Боже" на местном кладбище." При этом новые власти не позволили могилу как либо обозначить, поэтому не удивительно, что она бесследно исчезла.