Позже оказалось, что эта самая Кассандра жила на другом конце деревни в доме с прохудившейся крышей. Во время дождя у неё по всему дому стояли тазы и вёдра для уловления струящихся с потолка вод. Но Кассандра по этому поводу не сокрушалась вовсе.
Жила одна. Так-то родственники у неё были. Какая ж цыганка без родственников? Раньше в этих местах много цыган жило и русских, и прочих национальностей хватало. «Рассосались все, кто куда», - так выражалась Кассандра. Один сын у неё погиб по молодости в драке. Второй сидел который год за воровство. Были дочери где-то в городах, были и внуки, сёстры, тётки. Был даже муж - цыганский барон. Самый настоящий! Без шуток!
Этот барон распрекрасный третий уже раз при живой жене женился. Но Кассандра на него не в обиде. Пусть себе женится на здоровье. Ей не жалко.
Несмотря на своё одиночество, совершенно цыганам не свойственное, она научилась быть счастливой. Жила лесом. Летом собирала всё; от орехов и ягод до трав и мухоморов, с помощью которых лечила больные свои колени. Набивала измельчёнными мухоморами трёхлитровую банку, заливала самогоном, приобретая его путём бартера, в обмен то есть, за лисички у одного человека, который наведывался к ней из райцентра пару раз за сезон. Банку с мухоморами и самогоном зарывала под яблоней месяца на три. По прошествии положенного срока лекарство было почти готово. Оставалось только пошептать над ним. Заговор произнести. Иначе не подействует.
Паспорта, кстати, у Кассандры не имелось и деньги в руки она не брала уж лет пять как.
Отец во время поисков подходящего места для новой жизни наткнулся на неё. Ясное дело – не случайно, ибо случайного в этой жизни, как утверждала Кассандра ничего не бывает.
Она прямо сказала отцу, что здесь только они и спасутся от того, что вот-вот начнётся в мире. И дом есть. Хороший дом. Крыша – шифер советский ещё! Яблони, смородина, малинник. Но самое-то главное – чистый дом! Не в плане, конечно, мусора, которого везде навалом, а в плане энергетики.
Хозяина у дома давно уж нет. Есть собственник, но это же не хозяин! Собственник спит и видит, как бы продать не бог весть какое наследство поскорее, да кредит погасить хотя бы частично. В общем, бери: сирота – дом.
Отец после встречи с Кассандрой ходил, как под гипнозом, но это уже потом выяснилось. А пока переезд состоялся, и Кассандра стала наведываться в гости чуть ли не каждый день. Очень уж понравились ей баранки городские. Чай раскритиковала, правда, и принесла свой травяной, душистый.
Разговаривать много не любила, видно сказывались долгие месяцы одиночества, однако ей нравилось наблюдать за живыми людьми. За мимикой лиц и движениями, слушать журчание разговоров, по душе пришлась и девочка.
Яся по началу сильно опасалась одноглазую. Когда страшное око находило её личико она аж вся сжималась. Этот взгляд она ощущала буквально физически, как прикосновение. По телу бежали мурашки. Она спешила спрятаться за спины взрослых.
Кассандра молча отводила взгляд, вздыхала громко. А как-то раз поинтересовалась; крещена ли девочка?
- О, да, естественно. В полгодика крестили. Сейчас всех крестят.
- Ну и хорошо. Моих внучек, небось, тоже окрестили. Роза в театре выступает, а Лолочка замужем за бандитом бывшим. Теперь вся в золоте, в серебре, однако цыганское ремесло не забыла; гадает своим за большие деньги.
Мама с бабулей переглядываются. Вот ведь послал бог соседку. Отца вечно нет дома. Всё таскает вещи из лесу на волокушах своих.
Кассандра прощается уходит к себе.
Дом постепенно принимает божеский вид. Отмыли окна, полы и стены. Мебель пришлось подремонтировать, как и то - жуткое место между стеной и печью. Кассандра сказала, что там раньше держали телёнка в морозы и пол потому весь чёрный и гнилой. Чуть ступи – провалишься в преисподнюю. Ясе строго настрого запрещено приближаться, пока отец не заменит доски. А где те доски взять?
Опять Кассандра подсказала – спасибо ей. Да вон же сколь заброшенных усадеб окрест. Чего там только нет.
Итог – недели через две изнутри горница преобразилась.
Но впереди ещё много всего: захламлённый чердак, кладовки, надворные постройки и сад с огородом. Не знаешь за что и хвататься.
Баранки, меж тем, закончились. И вся провизия, захваченная с собой из города, таяла просто на глазах. Срочно требовалось решать продовольственный вопрос. Потому первое внимание огороду.
Пробовали копать в три лопаты. Баба Шура вышла из строя через полчаса всего. Мама Елена мужественно выдержала час. После чего схватилась за поясницу. Пришлось отцу поднимать целину в одиночку. А тут ещё эта Кассандра приковыляла и принялась ныть, чтоб ей тоже помогли, при чём в первую очередь ей, а уж потом себе.
И отец, как послушный телок пошёл за ней и копал её огород целый день. И следующий день тоже. Баба Шура, глядючи на эдакое безобразие, истратила последнюю валерианку. А ведь страда только-только начиналась…
Зато Яся, пользуясь преимуществом детского возраста, носилась по саду, ловила бабочек и майских жуков. Она быстро влилась в этот новый мир и уже успела полюбить его. Здесь был свой порядок. Не такой, как в городе. И этот порядок предстояло постичь. Как отличить муху от пчелы? Грушу от яблони? Одуванчик от лопуха? Почему крапива жжётся, а сныть – нет? Зачем муравьи строят такие большие горки?
ПРОЛОГ, ГЛАВА 1, ГЛАВА 2, ГЛАВА 3, ГЛАВА 4
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!