О том, как швейцарцы голосовали за стопроцентное резервирование.
Не секрет, что банки должны отчислять в Центральный Банк определенную часть (процент) от привлеченных ими средств населения и бизнеса. Называется это обязательными резервами. Норма обязательного резервирования, сам процент отчислений, устанавливается регулятором. Когда регулятор хочет изъять излишки структурной ликвидности из сектора, он повышает норматив отчислений. Если же регулятор, наоборот, стимулирует рост экономики и заинтересован в том, чтобы в банковском секторе было больше денежных средств, он опускает норматив отчислений иногда совсем до нуля.
Как это выглядит на практике со стороны банка.
В коммерческий банк пришел клиент и положил на депозит 100 тысяч рублей. Сегодня норматив обязательного резервирования равен 4,5% Это означает, что банк 4500 рублей (4,5% от депозита) перечислит в Центробанк и они будут там находиться ровно до того момента, пока не придется возвращать средства вкладчику. Однако проценты по вкладу вкладчик получит на все 100 тысяч рублей. Коммерческий же банк от регулятора не получит плату за пользование 4500 рублей. Получается, обязательное резервирование увеличивает расходы коммерческого банка? Да, так и есть. Инструмент обязательного резервирования – это инструмент регулирования денежной массы в секторе, так устроена работа регулятора с сектором.
После кризиса 2007-2009 годов в Америке, регуляторы всех стран всерьез начали думать о перестройке работы с банками и стопроцентном нормативе обязательного резервирования. Серьезно? Да.
Рассмотрим плюсы и минусы такой инициативы.
Стопроцентное резервирование депозитов физических лиц в центральном банке означало бы стопроцентную их сохранность. То есть, это просто насовсем исключило бы такое явление, как бегство вкладчиков из одного отдельно взятого банка. Все средства физиков хранились бы в регуляторе. Зачем тогда агентство по страхованию вкладов? Необходимость в нем отпадает, так как вклады полностью гарантированы центральным банком. Вопрос финансовой стабильности был бы в значительной мере решен. Подобные инициативы всерьез проходили слушания в Великобритании и США, в Нидерландах и в Швейцарии.
В Швейцарии в 2018 году в июне граждане страны выражали свое мнение о стопроцентном резервировании средств физических лиц в Национальном Банке Швейцарии путем голосования на референдуме, специально устроенному властями по такому поводу. Однако, голосование показало, что граждане оказались против, инициатива не прошла. По каким же причинам не прошла эта, казалось бы, однозначно полезная во всех смыслах инициатива?
А вот по каким. Если бы средства вкладчиков хранились в регуляторе, то коммерческие банки финансировали бы свою деятельность за счет иных средств. Каких? Средств, принадлежащих компаниям, бизнесу. Средств, привлеченных путем выпуска публичных долговых инструментов (облигаций). Средств, взятых на межбанковском рынке. Но и также средств, полученных у регулятора. Предполагалось, что Нац. Банк Швейцарии будет кредитовать банки, предоставляя им часть ликвидности за счет средств вкладчиков. Но тогда представьте, какая огромная власть сосредотачивается в руках регулятора? Сегодня рынок ликвидности в Швейцарии регулируется через ключевую ставку на среднесрочное фондирование (трехмесячное). При выделении средств банку для того, чтобы он кредитовал бизнес или население, Нац. Банк бы регулировал стоимость долгосрочных ресурсов. Такое положение вещей всерьез встревожило бизнес-сообщество, которое справедливо заметило, что подобная система распределения ликвидности подрывает конкурентную среду, а также по смыслу вовсе напоминает госплан. Регулятор же вдобавок ко всему становится участником процесса кредитования, принимая на себя ответственность за надежность размещенных в кредиты банком средств. Вот так и оказалось, что у всякой даже самой блестящей идеи есть своя оборотная сторона.
Понравилась статья? Поставьте лайк!