Воля едина, нераздельна и неделима во всех своих проявлениях. Она не может быть «больше» или «меньше» и к ней неприменимы понятия целого и части. Она «всецело и нераздельно присутствует в каждой вещи природы». Однако во внешнем обнаружении воли, «видимости объективации», Шопенгауэр учреждает ступени, а вернее даже спектр из бесконечных ступеней, который он сравнивает с яркостью света и громкостью звука (несмотря на это, он все-таки перечисляет некоторые их типы).
Эти ступени – суть платоновские идеи, занимающие промежуточное онтологическое положение между волей и представлением. Они «не вступают во время и пространство», вечно сущие, в отличие от вечно становящихся, никогда не сущих единичных вещей. В целом они также как воля не принадлежат времени, пространству, множественности и причинности.
Эти ступени можно разделить на 4 рода: неорганический мир (неодушевленные предметы и их свойства, а также естественные силы), растения, животные и люди.
Высшие ступени характеризуются большой степенью индивидуальности. Поэтому люди, по Шопенгауэру, обладают сильной изменчивостью в теле и личности, и их действия из-за этого крайне сложно предсказать. У животных изменчивости меньше, а у растений она минимальна и зависит только от условий среды (почвы, климата и т.д.). В неорганическом царстве всякая индивидуальность исчезает совсем, все ее явления – «обнаружения всеобщих сил природы». Шопенгауэр перечисляет следующие явления этой нижней ступени: тяжесть, непроницаемость, твердость, текучесть, упругость, электричество, магнетизм, химические и другие свойства. На этой ступени воля проявляется как «слепое влечение, как темный, глухой порыв», и описывается одним законом причинности.
В растительном царстве, где воля объективируется «отчетливее», она движима уже не только причинами, но и раздражителями. Шопенгауэр различает причины, раздражители и мотивы. Первые два различаются тем, что тогда как причина, вызывая следствие, сама испытывает такое же изменение, которое производит («действие равно противодействию»), раздражитель не испытывает противодействия, соответствующего действию. Для наличия раздражителей надо обладать органами восприятия, а для мотивов – органами познания.
Раздражители и «растительный момент» присутствуют также и в животных, в том числе людях. Но характеризуются эти два типа наличием «движения по мотивам» и способностью к познанию, цель которого, по Шопенгауэру, не выходит за пределы целей воли («интеллект, наравне с копытами и зубами, не что иное, как орудие для служения воле»). Только с возникновением органов познания и появляется «мир как представление», в роли некоего вспомогательного средства (подобного карте) для более удачного поиска пищи и продолжения рода.
Впрочем, в этом аспекте люди и животные отличаются: хотя и животные имеют доступ к представлениям («иллюзии и обману»), мотивам и познанию, их познание «чисто наглядное». Все же только у людей есть разум как способность к абстрактным понятиям, размышлению и его направленности в прошлое и будущее, рефлексии. А благодаря всему этому у них есть возможность освободиться от целей желания к искусству или к полному самоизбавлению.
