Эта жутко мистическая история случилась год тому назад. Я бы ее и не вспомнил, если бы не известные события.
Однажды не то в апреле, не то в мае, пошел я в магазин.
Райончик у нас рабоче-крестьянский, депрессивно-гастарбайтерский, промышленно-околомкадный. 24 километр. Остановка «Прудищи».
Бирюлево-Восточное!
Что с нас взять-то?
Неподалеку от нас, если не очень быстро разбежаться через сквер – бывшее злачное место -“Эмерал”. Говорят, "Эмерал" принадлежал Лужку.
Все чинно и благородно.
Собачки основательно загаживают по весне всю окрестную флору, “группы здоровья” шашлыки-машлыки разводят, школьники весело матерятся.
Лет пять тому назад префектура вкопала в скверике деревянный столб с надписью “Старт”. Но его тут же сожгли силами местных доброхотов, энтузиастов и алкоголиков.
Но рассказ не об этом. А о том, как я пошел в магазин “Пятерочка” и что из этого всего вышло. А вышло вот что...
По весне, когда природа просыпается, проснулись, видимо, и сотрудники местного отделения полиции. И надо же такому случиться, проснулись именно в то время, когда я пошел около пополудни в окаянную “Пятерочку”.
Надо сказать, что прогуливаюсь я обычно до магазина нетрадиционным путем, не как все добрые люди, то есть по асфальтовой дорожке и т.п., а по тропинке, что проходит за храмом иконы Спорительница хлебов.
Дело это в последнее время стало хлопотным, поскольку с каждым новым сезоном батюшка прирезает себе кусок бесхозной землицы. Поэтому приходится обходить церковные владения, забирая все глубже в кусты, но я не ропщу.
И в этот раз забрался я в начинающие распускаться зелеными лепестками молодой осинник, ольховник и лопухи, но был задержан сотрудником полиции.
Надобно сказать, что район у нас хоть и депрессивный, но спокойный. Громких убийств, краж и других безобразий не бывает, даже обидно. У всех москвичей есть, а у нас нет!
Но дело не в этом. Полицию я вижу по большим праздникам на Пасху возле храма, не чаще.
А тут – раз и:
- Предъявите доку`мент!!! – произнес сурово страж порядка, дернув меня за рукав.
Я человек спокойный, вежливый, но тут и я немного разнервничался:
- Какой, молодой человек, документ? Я ведь в магазин иду, а не в ЕИРЦ какой-нибудь, зачем документ? Там вроде еще не спрашивают или я чего-то не знаю?!
Все эти мои соображения не возымели на рядового полицейского никакого действа. Наоборот только усилили его на мой счет подозрения!
- Пройдёмте в отделение! – сказал он, сурово брови насупив.
- За что, помилуй бог, в отделение? На каком основании? – пробовал я пробиться сквозь жесткий мужественный оскал сотрудника полиции, сияющий юношеским румянцем.
- На том основании, что Вы ведете себя крайне подозрительно?
Подозревали меня, видимо, в том, что я в кустах готовлю всякие провокации, типа запускания дронов и прячу неразрешенную литературу, какого-нибудь иноагента Акунина или Улицкую?! Не знаю. Я не выяснял. Подозревают, значит уже виноват.
Долго ли, коротко ли мы пререкались с рядовым, я рассказал ему свою жизнь, честно покаялся во всех грехах, кроме измены родине, и сказал, что иду в магазин, а живу на улице Загорьевской, в доме №…
- А кто может подтвердить Ваши слова? – последовал каверзный вопрос.
И тут я впал в уныние. А кто может подтвердить? На бульваре ни одна собака не может. В подъезде соседи друг с другом не здороваются, тоже мимо. Дома могут, но попасть я теперь туда не имею возможности. А документа нет.
На стоянке возле храма загорала полицейская машина, в ней дремал дородный сержант с автоматом. Туда мы с моим обозленным на меня рядовым из кустов и вышли.
Злость моего нового приятеля я истолковал в духе текущего момента. Дроны летают по Подмосковью и Москве, и, видимо, дано указание поймать диверсантов. А диверсанты как на зло никак не ловятся. А если их нет, то надо найти. И вот я нашелся, только из упрямства не хочу в этом сознаться. Поневоле обозлишься. А начальство требует.
Надо сказать что лейтенант опытным глазом сразу определил во мне нервного интеллигента, который кроме излишнего многословия ничем сотруднику полиции угрожать не может. Кроме того, я от испугу на дне сумки внезапно обнаружил писательский билет...
Расстались мы добрыми друзьями, пообещав чаще заходить друг к другу в гости. На прощание я сострил:
- Нет, лучше вы к нам…
Вот такие героические усилия по поиску происков в Бирюлево-Восточном, а также диверсантов и террористов прикладывает наша доблестная полиция.
А вы говорите: почему она где-то у нас порой не ловит тех, кто честно жить не хочет?!
Она может и хочет, но, видимо, не может.
Не обижайте полицейских, они ловят, как умеют…