Историко-фантастический детектив
Алексей Богачев
Уважаемые читатели!
В 2006 году вышла художественная книга археолога, доктора исторических наук Алексея Богачева. В данной книге фантастика переплетена с реальными историческими фактами. События книги разворачиваются сразу в трех эпохах - в нашем времени, в годы Второй мировой войны и в Х веке нашей эры.
На канале мы будем размещать по одной главе в день. Приятного чтения и хорошего дня!
Предыдущие главы:
ГЛАВА 8. ПЕРВАЯ ВЕРСИЯ
«И это называется: удача была рядом, – Антон был в отчаянии от того, что не поймал за шиворот так называемого племянника Мансурова. – Это ж надо так облажаться. Тоже мне – офицер для личных поручений! Гений современного сыска, елки зеленые!» Комов вспомнил, как сегодня утром он тщетно пытался догнать спортивный мотоцикл «племянника».
Заходящее солнце уже не слепило глаз. Утомленные работой и дневным зноем, горожане спешили на Волгу. Кто-то шел на пляж, чтобы не медля с размаху бросить свое разгоряченное тело в бодрящие воды реки. А кто-то, как сейчас Антон, предпочитал сидеть за столиком в одном из открытых летних кафе и, прихлебывая из высокого стеклянного бокала охлажденное пиво, любоваться закатом.
– Простите, у вас прикурить не найдется? – обратился к Комову сидящий за соседним столиком пенсионер.
– Извините, не курю, – отвлекшись от своих невеселых мыслей, ответил он.
Впрочем, все было не так уж и плохо. Более того, визит «племянника» можно было рассматривать как нежданный подарок судьбы. Не явись он, Марфа Федотовна и не вспомнила бы о мальчике. А сыщик о нем и не узнал бы. Впрочем, может, и узнал бы. Во всяком случае, сегодня за утренним чаем в доме у Мансурова он как раз собирался расспросить домработницу о последних контактах врача.
Оказалось, что Марфа Федотовна видела этого парня не более трех раз. Впервые домработница увидела его, когда, как обычно, утром пришла наводить порядок. Хозяин в это время уже должен был отправиться на службу, но почему-то еще оставался дома, чаевничал и, как ей показалось, мило беседовал с прилично одетым молодым человеком. О чем они говорили – она не слышала.
Вновь Марфа Федотовна встретила его примерно полгода спустя. Была зима. Мансуров попросил принести две чашки чая прямо в кабинет. И в этот раз домработницу ничто не насторожило. Все, по ее словам, «было весьма и весьма благородно. Я их увидела, склонившимися над какой-то книгой, у большого хозяйского стола. Поставила поднос с чашками и ушла».
А вот в третий раз «племянник» объявился через неделю после пропажи доктора. Вел он себя сдержанно, вежливо. Впрочем, она почувствовала в нем скрытое волнение. Да и понятно – дядя пропал.
– Кстати, Марфа Федотовна, – перебил ее тогда Антон. – А кто вам сказал, что он является племянником Мансурову?
– Сам парень и сказал, – ответила она. – В тот самый день. Разрешите, говорит, я пройду в дядин кабинет. Оставил, дескать, я там очень важную свою бумагу и хочу, мол, ее забрать. Ну, я и разрешила. А что, не надо было пускать?
– Да нет, Марфа Петровна. Вы все сделали правильно. И что, нашел он свою бумагу?
– Нет, не нашел. Обыскался, а не нашел. Я ведь в дверях стояла, все видела.
– И долго искал?
– Долго. Нервничал. Но так ничего и не нашел. Потом вежливо извинился, попрощался и ушел. И вот только сегодня при вас объявился.
– А сегодня, Марфа Федотовна, что он сегодня спрашивал?
– Чайку вам подлить? – поинтересовалась она.
– Нет, спасибо, все очень вкусно, – Антон отставил от себя чашку. – О Мансурове, должно быть, спрашивал?
– Да, спросил, не объявился ли Рауф Салихович. Потом поинтересовался вами. Я сказала, что из милиции. А что, не надо было говорить? – всплеснула руками женщина.
– Вы все правильно сказали. А что он?
– Сказал, что как-нибудь еще заедет, попрощался и пошел к мотоциклу. Вот и все.
«Вот и все! – подумал Антон, провожая взглядом заходящий за гряду Орлиных гор красный солнечный диск. – Можно подвести кое-какие итоги. Что же мы имеем?»
– Ваше пиво, – юная загорелая девушка в коротком цветастом фартучке поставила перед Комовым бокал пенящегося янтарного напитка. – Молодой человек, вы в порядке? С вами все хорошо?
– Что? – встрепенулся Антон. – А, пиво! Очень хорошо! Спасибо, я в полном порядке.
Официантка, поняв, что все действительно в норме, сдержанно улыбнулась и отошла.
«Неужели у меня такой удрученный вид? Да, что-то я уже торможу, – пригубив свежего пива, он продолжил свои размышления: – Итак, что же у меня в плюсах?»
В плюсах было не густо, но и не так, чтобы уж совсем ничего. Как ни крути, а дела начинали переплетаться. Общим знаменателем в деле убийства библиофила и в деле музейной кражи была, как условно обозначил ее сыщик, «сладкая парочка» – солидный пожилой мужчина с бородкой и человек в тюбетейке. Немаловажно, что в обоих этих случаях фигурировала змея типа гюрзы.
Третье дело с пропавшим врачом было каким-то невыразительным, но и оно через суру «читай» все же переплеталось с первым. С той лишь разницей, что в первом случае слово было написано чернилами на стене в кладовой библиофила; во втором же – на стене спальни врача надпись была запакована в красивую рамку.
И, наконец, общим знаменателем всех трех дел был, согласно терминологии Антона, «восточный след».
– А восток, как говорится, дело тонкое, – подытожил Антон вслух.
В этот момент запиликал его мобильник.
– Слушаю вас, – произнес Комов «официальным» голосом.
– Антон, ты где? – это была Ирина.
– А, Ира! – голос Антона сразу смягчился. – Я на набережной, закатом любуюсь.
– И пиво пьешь?
– Ты проницательна!
– В своем любимом кафе?
– Опять угадала!
– У меня для тебя новость.
– Уже бегу к тебе.
– Сидеть! Жди меня.
Музей находился в двух кварталах от Волги. А поскольку в старой части города все кварталы были короткими, Ирина объявилась на набережной уже через пять минут.
– Ты даме пива заказал, гений современного сыска? – она, улыбаясь, приближалась к его столику.
– Пиво будет. А это тебе за содействие следственным органам, – Антон, приподнимаясь, протянул Ирине крупную розу цвета бордо.
– А поцеловать за содействие не полагается?! – рассмеялась она и подставила щеку.
Когда все традиционные расшаркивания старых друзей были закончены, Ирина с удовольствием сделала несколько маленьких глоточков пива, выдохнула, таинственно сощурила глаза и заговорщицки произнесла: «Ну, Комов, слушай!».
История, которую она рассказала, явилась для Антона полной неожиданностью. Оказалось, что в музей на имя Ирины пришло электронное послание от профессора Крыласова. В письме были изложены материалы знаков на «печати визиря».
Выяснилось, что знаки, начертанные на медной пластине, относятся к евроазиатской группе рунических алфавитов последней трети первого тысячелетия нашей эры. Их изобрели и ими пользовались тюркоязычные народы Евразии. Сегодня исследователи выделяют орхонский, енисейский, таласский, а также донской и кубанский алфавиты.
Так вот, что касается «печати визиря», то знаки на ней выполнены в манере так называемого доно-кубанского письма, коим пользовались хазарские и болгарские племена юга Восточной Европы начиная с конца седьмого века нашей эры.
Однако стиль письма на этой пластине характерен для надписей середины десятого века. Переводить же надпись следует как «читай» или «читайте».
– Что ты сказала? – спросил Антон и, поперхнувшись, раскашлялся.
– Ты как маленький. Тебе мама разве не говорила, что болтать во время еды и питья не рекомендуется? – Ирина ладонью постучала по его спине. – Ну вот, вроде бы лучше, – удовлетворенно произнесла она и села на свое место.
– Значит, говоришь, «читайте», – скорее констатировал, нежели спросил сыщик, отдышавшись.
– Что-нибудь не так? – удивилась Ирина.