От Тамары Петровны родные дети отвернулись. Прямо так и сказали ей.
- Не желаем, мама, более с тобой знаться, - заявили, - ты нас только позоришь. И память бати чтила совсем недолго. Два года назад лишь он этот бренный мир покинул. А ты уже нашла ему замену. Уже веселая вдова. И такую замену нашла, что нам плеваться хочется. Голытьбу какую-то отыскала. Другие женщины хотя бы лет десять в трауре ходят. Или вовсе от личной жизни навсегда отказываются. Вон, тетя Зина, как муж ее бросил тридцать лет назад, так и сидит в одиночестве. Прямо мужской пол не воспринимает на дух. А у бабки Мани дед помер в прошлом году. И других дедов она в дом не тащит. Спокойно ждет, когда и за ней Харон на лодке приплывет. Нет, никогда не смиримся с предательством.
И вот с того заявления в гости не приходят и по телефону общаться не хотят.
А Тамаре Петровне очень грустно. Она-то уж и подумать не могла, что из-за Гриши дети так себя показывать начнут. Гриша - это друг сердечный Тамары. Ровесник. И привычек вредных почти не имеет. Правда, и вообще имеет не сильно многое. Избушку кособокую. И дочь, которая уже взрослая и живет на другом краю страны.
- А он, - дети говорили обидное, - хорошо пристроился. Вылез из-под забора какого-то. И сразу в приличный дом попал. Небось, какой-то аферюга. Доведет тебя до смертного одра, а сбережения и дом к своим рукам приберет. Много мы таких историй слыхали. Вот уж нашла замену бате, вот уж молодец ты.
Дом у Тамары Петровны был, действительно, хорошим. Покойный муж Петя вложил в него всю душу.
А что Тамаре-то делать? Одной ей жить невозможно почему-то. Прямо давит на нее одиночество. Дети со своими семьями живут, свои у них дела. А Гриша вполне приличный человек. И мужскую работу в доме делает.
- Дети, - Тамара Петровна объясняла потомству про Гришу, - я ведь еще не бабка древняя. Мне шестидесяти даже нет. А продолжительность жизни выросла в стране серьезно. Так и что же мне, еще пару десятков лет одной мыкаться? Хочется ведь родного человека рядом. А папеньку вашего я не задеваю ни капли. Он бы, пожалуй, даже счастлив был, понимая, что и я не в одиночестве сижу в доме этом. Что я вновь счастливая женщина. И забор есть кому приколотить.
- А нам стыдно, - дети на эти объяснения отвечали, - что вновь счастливая. Весь поселок хохочет. И шепчутся. Не успел, мол, помереть Томы муж, а она уже нового разыскала. И всякие скабрезности еще, небось, думают. Вон, бабка Маня с козами возится своими, праправнуков дожидается. Нормальная женщина. И лучше бы тоже козу завела, а не Гришу.
И вот долго они не общаются. Полгода где-то. А однажды сын старший Дима позвонил.
- Решил я, - сказал, - в отчий дом вернуться. С супругой развожусь. Не сошлись характерами. И очень честно будет, ежели вы с Григорием своим в кособокую избушку отправитесь. Принято так в приличных союзах - к мужчине возлюбленная с вещами заезжает, а не обратное. Управитесь ли со сборами за неделю?
А Тамара Петровна, конечно, в растерянности. Неужели и съезжать им в кособокую избушку? Иначе дома скандалы всякие пойдут. И Гриша от скандалов домой все равно к себе сбежит.
И родня со стороны покойного мужа Пети тоже настаивает на избушке. "Мало того, - родня эта говорит, - что не чтишь память супруга как вдове положено, еще и детишкам в родной дом не попасть. И горько им чужого мужика в родительском доме видеть. Приедет Дима - так и пусть живет. Это Димин батя собственноручно дом построил. Для детей стрался. А не для проходимцев всяких безлошадных".
А если с другой стороны посмотреть? Чего это Тамара Петровна из дома своего по избушкам бегать должна? Собирается Тамара с сыном побеседовать серьезно. Объяснить ему положение свое понятным языком. Может, поймет он.