У Веры маменька, Матильда Петровна, номера стала выбрасывать. Как по осени с мужчиной сошлась - с Олегом Иванычем одним - так и начала. Этот мужчина к маменьке в дом сразу заселился. И ходили они теперь за руки - будто нежные молодожены. Называли друг друга “роднулями” и сюрпризы друг дружке устраивали. То свечи жгут, то на крыши в одеялах лезут.
И вот ходила маменька с видом загадочным. И мечтательно глядела в даль. Олег Иваныч при ней, конечно, держался. Смотрел с обожанием и усы себе крутил. Ходила так, ходила. А потом поделилась с Верой большой радостью.
- Я, - сказала Матильда Петровна, - нынче сделала крайне выгодное приобретение. Взяла агрегат для здоровья. “Сайгак” называется. Включаешь его в электричество, прикладываешь присосками к больной спине. И - готово. Скачешь молодой козой до позднего вечера. Десять лет от паспортного возраста отнимаются в один миг. И румянец играет на щеках. И тебе, Вера, на именины такое подарю. Триста тыщ всего агрегат стоит. Копейки. Для здоровья-то ничего не жаль.
Олег Иваныч головой кивает, ус крутит. Хороший, мол, “Сайгак”, только им и спасаемся теперь.
Вера удивилась, конечно. Маменька-то небольшой оклад всю жизнь имела и была довольно прижимиста в тратах. Все болезни только аспирином лечила и ленинградской тушью до сей поры глаза мазала - экономила на внешности.
- А деньги откуда же такие? - Вера интересуется осторожно.
- А, - маменька рукой легкомысленно машет, - кредит взяла. Пришла на массаж для красоты брылей бесплатный, а мне там “Сайгак” приятная такая девушка завернула.
Через неделю снова загадочная ходит. Вера уже и интересоваться опасается. А маменька - она как все женщины. И живая вода нигде у нее не держится.
- Намедни, - делится Матильда Петровна очень радостно, - снова себя побаловала! Взяла автомобиль модели “Нива” с рук. В садоводство с Олегом Иванычем с комфортом добираться по весне станем. У него дача там небольшая имеется. Гряды там, ягодные насаждения. И долой эти тошные автобусы! Хоть поживем белыми людьми на исходе лет. И недорого вовсе взяла - триста тыщ отдала наличными. Зато с личным транспортом будем.
Вера аж подавилась.
- Кредит, неужто, опять, - сипит Вера, - взяла?!
- Сходила и взяла, - маменька подтверждает, - и что такого тут. А Олег Иваныч возить меня всюду просится. Он тоже покупке счастлив. И всю жизнь об этом мечтал. А что? Один раз живем! Лодку, конечно, еще присматриваем - Олег Иваныч рыбак по хобби. Ходим и прицениваемся теперь.
Вера за голову хватается. Очень уж лихая родительница сделалась.
Через пару недель маменька снова звонит. А голос теперь сердитый. И Олег Иваныч где-то на заднем фоне глухо покашливает.
- Что за люди, - Матильда Петровна возмущается, - что за народ такой пошел! Рыдать хочется!
- А чего, - Вера интересуется, - неужто, Олег Иваныч автомашину уж и разбил? Я так и знала.
- Олег Иваныч, - маменька обиделась, - водитель экстра-класса. И автомобиль обихаживает - тряпкой его трет все время. Тут другая докука. Автомашина эта нуждается в ремонте срочном. Пошла я к тетке твоей, теть Зине Кошкиной, попросила на ремонт в долг выдать. А теть Зина оказалась человеком жадноватым. Запричитала, что жизнь тяжелая пошла. И подарила календарик на грядущий год Черного Кролика. А “Нива” эта без ремонта ездить зачем-то отказывается. Стоит во дворе изваянием. А Олег Иваныч ходит грустный и полиролями всякими ее натирает. А толку-то? Думаю, кредит оформить бы небольшой. Тысяч сто взять. Рассчитаемся как-то. Люди вон и поболее берут. И никто в долговой яме не сидит. Отменили их давно.
А Вера в ужасе. Получает маменька в библиотеке своей не сильно много. А любимый мужчина ее, Олег Иваныч, и вовсе безработный пенсионер. И как отдавать станут? И что тут делать в ситуации? Беда прямо на глазах происходит.
А еще через месяц Матильда Петровна и вовсе загрустила. И снова одним аспирином лечится. И “Сайгак” бодрости ей уже не придает ни грамму.
- Взяла еще кредит, - делится Вере со слезами, - чтобы всякие предыдущие долги свои покрыть. Лодка эта ещё... А потом уж прикинула - весь оклад в банк несем и Олега Иваныча еще пенсию. Жить не на что категорически стало - черные времена. Кот Тимоша вон второй день на диете для балерин сидит. И морда у него тоскливая сделалась. “Ниву” продавать хотим, а не берут покупатели - ведром на нее обзываются. Олег Иваныч грустят. И на рыбалку удирают прямо в лодке.
А Вера в ужасе, конечно. И яма ей долговая мерещится. Видела она такие ямы в познавательной передаче. И в тюрьме этой маменька с котом Тимошей сидеть будет - глазами голодными светить. А Олег Иваныч, небось, в садоводстве своем гряды под редиску вскапывать начнет преспокойно. И в ус дуть не станет. И спасать надо любимую родительницу. Да как только?