Самая частая цитата, звучащая в комментариях "Московских историй", - стихи Геннадия Шпаликова:
"По несчастью или к счастью, истина проста: никогда не возвращайся в прежние места. Даже если пепелище выглядит вполне, не найти того, что ищем, ни тебе, ни мне".
Для всех ли это утверждение верно?
Спиридоньевский: Маяковский, вьюны и старьевщики
Елена Ангелова
Я жила на Спиридоньевском переулке, 12/9, - дом во дворе. С этим домом было связанно имя Маяковского (одна из его квартир). Он в 1-м подъезде жил, я - во 2-м.
В 1906 году сестра Маяковского писала: «Мы сняли квартиру с центральным отоплением. Двор разделен корпусами домов на ряд узких коридоров, покрытых асфальтом. Дома здесь расположены так близко друг к другу, что из любого корпуса можно видеть все, что делается напротив».
Дедушка между окнами поставил ящики и выращивал шикарные вьюны до 3-го этажа - такой сад в городском колодце домов. Про него даже в "Известиях" был фоторепортаж, жаль не сохранился.
Ещё помню, ходили точильщики, им всем домом выносили ножи точить. Нам, детям, нравилось, как летят искры. Старьевщики тоже ходили по дворам и громко кричали: "старьёберем, старьёберем!". В 1980-х дом сломали. Мое детство. Дворики Бронных, Патриарших прудов... Там, где "Аннушка разлила масло…».
Южинский: Обезьянка - в другой раз!
Ирина Ирина
Жила в середине 1950-х - начале 1960-х в (на) Южинском переулке (Большой Палашеский), в доме 14/1. Помню Палашевский рынок, пекарню с ароматным запахом хлеба и Палашевские бани, куда мы ходили мыться, так как горячей воды у нас не было. Еще был маленький деревянный, кажется, магазинчик, где продавали игрушки. В витрине стояли куклы и обезьянка. Мне ее ужас как хотелось, но мама каждый раз говорила - в другой раз!
Гулять меня родители водили почему-то на Тверской бульвар, а не на Патриаршие (тогда Пионерские) пруды. Иногда хожу по старым адресам вопреки совету Шпаликова. Щемит сердце.
Трехпрудный и Патриаршие
Мы жили в Трёхпрудном переулке, угловой дом с Благовещенским (дом барона Дельвига). По Южинскому я ходила в свою школу на улице Остужева (Большой Козихинский). Знаете, так приятно вспомнить старые (на самом деле, не изначальные, но...) названия улиц и переулочков своего детства.
Гулять меня водили гулять и на Патриаршие пруды, и на Твербуль. На Патриарших я училась кататься на коньках, почему-то сначала по утоптанному снегу - должно быть, чтобы "детка" об лёд не разбилась. Конёчки первые у меня были ещё не фигурные, а "снегурочки" - с такими закрученными носами, как на старинных открытках.
Позже, уже в школе, мы весёлой компанией одноклассников катались на Патриарших под музыку, грелись в павильоне, ныне - пафосном ресторане. Потом меня провожали на Трёхпрудный, и мои провожатые подрались, защищая меня, с какими-то хулиганами старше нас.
А в выпускном классе на катке здоровенный парень, быстро ехавший спиной против движения, сбил меня и проехал по пальцам правой руки. Тётенька в медпункте катка, перевязывая мою бедную лапку, говорила: "Радоваться надо, что пальцы целы, а она волнуется, заживёт ли всё красиво до выпускного!". Действительно повезло: ни перелома, ничего, только шрам.
Эрмитаж: Стройный медведь и красные паучишки
Еще знакомое с детства чудное место - сад "Эрмитаж". Со мной маленькой ходили туда гулять на несколько часов. Помню, что в игрушечной коляске, в каких девочки возили толстых пупсов, у меня сидел стройный белый медведь. Такого супер-современного медведя (продвинутого!)) я ни у кого больше не встречала. Он был не плюшевый, а поролоновый, белый, стройный, невиданный... А мне так хотелось плюшевого мишку!
Ещё я помню, как с прогулки мы привезли много-много красных тополиных (?) серёжек. Они были мягкими, так приятно пахли, но дома из них полезли полчища каких-то красных паучишек... Вот это очень запомнилось! А в "Эрмитаж", несмотря на изрядную примесь новодела, приятно прийти и теперь.
От Маяковской до Твербуля
Я и сейчас приезжаю в свой родной район - от Маяковской до Пушкинской, Твербуля, Арбата, Садового кольца, Зоопарка... Самый ностальгический - Трёхпрудный, Ермолаевский переулки, Патриаршие пруды: книжку - с собой, хлеба горбушку - для лебедей и их соседей, если летом, и термо-кружку с горячим шоколадом - зимой. Это - просто любовь к родным местам. Конечно, назад пути нет, и изредка можно вздохнуть об этом, когда идёшь, как будто невидимкой, по родному и так изменившемуся району.
Но я буду, буду ходить по "старым адресам", чувствуя себя немного инопланетянкой - столько нового, чужого, не всегда приятного. Пусть Шпаликов и прав, всё равно, гуляйте по своим местам, что-то из тех, прежних ощущений вы наверняка сможете уловить.