Копирование обвинительного заключения в приговор - разбираем защитный довод
Есть такой защитный довод, очень часто применяемый, который кратко выразить можно так – копировать текст обвинительного заключения (обвинзак) в приговор нельзя.
Явление это совершенно обыденное, хотя, с точки зрения защиты, толкуется оно как вопиющее нарушение. Но только вот мнения этого суд, как правило, совсем не разделяет.
Суть нарушения: копирование позиции одной из сторон (обвинения) говорит о полном принятии судом этой позиции, что есть посягательство на равноправие сторон и объективность суда.
Правовая мотивация: Пленум ВС разъясняет, что переносить (копировать) описание доказательств из обвинзака в приговор без собственной оценки нехорошо – это прямо называется существенным нарушением (п.8 Пленума № 55).
Почему это работает плохо
А теперь разберем по полочкам - почему нарушение, вроде как прямо отнесено Верховным судом к существенным, но, всё равно, оно практически не работающее.
Верховный суд говорит о том, что копировать нельзя только описание доказательств, а не любые места из обвинзака. Копирование в приговор описания самого преступления и его обстоятельств – это вообще не нарушение. Обвинение и обвиняет в конкретных обстоятельствах, а суд лишь оценивает – обоснованно обвинение или нет. Ну а раз обоснованно, то формулировки обвинения в этой части вполне логично использовать. Иначе говоря, не надо толковать позицию ВС слишком широко. Помните такой интернет-мем, когда какую-то «мудрую» фразу публикуют, сопровождая изображением Конфуция (вроде как, его цитата) - а на самом деле ничего такого он не говорил. Вот так и в случае с ВС.
Описание доказательств тоже можно переносить, но суд должен и сам оценить их. Прямо слово-в-слово копировать не желательно, обычно всё-таки чуть меняют текст и это уже собственное толкование. Например, в слово «понятые» меняется на словосочетание «представители общественности» и всё нормально.
Совпадение текстов должно быть полное, с теми же грамматическими ошибками или какими-то индивидуальностями текста – вот тогда нарушение приобретает наглядный характер. Но и это само по себе не гарантирует «срабатывание» нарушения.
Когда работает
Нарушение «срабатывает» в тех немногочисленных случаях, когда было Оглашение досудебных показаний свидетелей. Например, в суде свидетель «поплыл» и начал что-то не то говорить (и из протокола заседания это видно). Тогда его прежние показания зачитывают в формулировках обвинзака. И вот если суд в приговоре никак не упоминает «неправильные показания» свидетеля, а просто копирует его досудебные показания – это нарушение. Тут в дополнение идёт нарушение ч.2 307 УПК (неуказание в приговоре всех доказательств, в том числе доказательств защиты).
Смотрим подборку материалов об оглашении показаний
Описание письменных доказательств
Копирование описания письменных доказательств мало что даёт – да и как по-другому описать какой-то рапорт или заключение эксперта.
Нарушение работает в связке с другим формальным нарушением – нераскрытие содержания доказательства, просто упоминание названия (например, рапорт такой-то, а что в этом рапорте?). Это всё тот же п.8 Пленума № 55.
Пример срабатывания – как раз вышеописанный случай: Кассационное постановление Пятого кассационного суда общей юрисдикции N 77-1175/2023.
Что из этого следует
Если обобщить, то довод, в целом, «рабочий». Видим прямое совпадение текстов – акцентируем на этом внимание. Не бьём радостно в барабаны, а исследуем, что-то там у нас ещё можно дополнить к этому доводу - сам по себе довод можно воспринимать как дополнительный, не основной.
Один только факт копирования ничего не даёт – помним всегда простой проверочный вопрос, разбивающий многие защитные доводы: «ну есть нарушение, а что оно повлекло, какие права нарушены»?
Для иллюстрации этого вывода вот прямая логика Верховного суда:
Пример: Кассационный суд решил прямо в чистом виде признать нарушением лишь факт копирования. Так и написал, как единственное основания для отмены приговора: «приговор в части описания преступного деяния, сведений, содержащихся в оглашенных показаниях свидетелей, протоколах следственных действий и иных документах, фактически является копией данных из обвинительного заключения с сохранением тех же стилистических оборотов и грамматических ошибок, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия". Но не тут-то было – дело обжаловалось выше, ВС РФ «подкрутил гайки» и пояснил, ну есть такое, ну копирование, а на что это повлияло, какие права нарушены? И вообще, такого безусловного основания для отмены приговора в УПК нет. Таким образом, это нарушение несушественное. Занавес, расходимся.