Фильм «Пастырь» может являться образцовым примером сюжетной и стилистической гибридизации в действии. Идея почерпнута из корейских комиксов, более известных как «манхва» (насколько понимаю, слово родственное «манге»).
Однако сама история до боли напоминает классический вестерн 1956 года «Искатели», в котором герой Джона Уэйна ищет племянницу, похищенную команчами. Только в предложенном варианте индейцев заменили «вампирами».
А действие перенесли с Дикого Запада в постапокалипсическую Америку, чьи пейзажи четко разграничены между сумрачными городами а-ля киберпанк и простирающимися на множество километров пустошами, которые наполнены элементами дизельпанка, с присущей для него ржавчиной.
Вообще есть определенная уверенность, что поводом для возникновения этой ленты стал успех «Книги Илая» - безусловно талантливого фантастического триллера на тему безрадостного будущего в пустынных условиях.
Хотя список заимствований на этом не исчерпан. Злодей по прозвищу «Чёрная шляпа» очень походит на стрелка «Ангельские глазки» из легендарной ленты Серджо Леоне «Хороший, плохой, злой». А когда он дирижирует бойней, устроенной вампирами в захваченном городе, невольно вспоминается сцена из «Вендетты», когда мститель в маске Гая Фокса как бы управляет разрушением Лондона под увертюру Чайковского «1812».
Одним словом, теория аллюзорности на практике, так как почти вся кинолента состоит из вольных и невольных аллюзий. Даже собственно «пастыри» как особый вид воинов, которые некогда помогли человечеству победить вампиров – не слишком оригинальная задумка.
Ассоциативная цепочка очень проста: рыцарский орден - монашеский орден – монахи Шаолиня. А потому указанные персонажи машут руками и ногами хлеще всякого мастера боевых искусств, что собственно и позволяет им быть быстрее «кровососов».
А вот те лишены всякой романтической привлекательности, более напоминая монстров из наследия Лакврафта. И есть в этой связи интересный момент – именно вампиры (а не «фамильяры» из числа людей) лишены глаз, а потому провозглашены господствующей Церковью «бездушными» (творческая интерпретация знаменитой максимы: глаза – зеркало души).
Даже тот аспект сюжета, что «пастыри» остались не удел, имеет свой киношный прототип. Хотя и отсылающий к нуару, а не вестерну. Это разочарованные фронтовики, которые никак не могут обрасти себя в мирной жизни (вспоминайте «Синий георгин»).
Впрочем, создатели ленты настолько увлеклись визуальными эффектами (например, несущимися по пустыне модерновыми байками), что забыли разработать «систему тайн». Просто истребление невесть откуда взявшихся вампиров – как-то слишком примитивно. Например, тот же Карпентер в «Вампирах» предложил своеобразную модель «заговора». В «Пастыре» это не было бы лишним.
Получилось динамично, жестко, но бессмысленно. Картинка ради картинки. Причем есть оправданное подозрение, что открывающий фильм мультик был «срисован» с начальных эпизодов российского «Ночного дозора».