Иногда большая судьба начинается с маленького деревянного дома у реки. Именно так всё случилось в Богословске — старом уральском посёлке, который сегодня мы знаем как Карпинск.
Константин Терентьевич Серов родился в семье рудокопа на Фроловском руднике (ныне Краснотурьинск). Отец умер рано, и матери пришлось одной поднимать пятерых детей. Старшие пошли работать, а младшего Костю по завету отца отправили учиться. Он окончил Турьинское горное училище, стал горным специалистом, женился на Любови Платоновой — дочери шахтёра.
В 1909 году Серова назначили штейгером на Северопесчанский рудник. Рабочие помогли ему построить дом в Воронцовке. В семье росли дети: Ксения, Анатолий, Евгений. Константин получил официальное свидетельство на право заведования горными работами — серьёзный шаг для молодого специалиста.
С началом Первой мировой войны рудники Богословского округа перешли на военное положение. Семья перебралась на Покровский рудник — среди лесов и холмов, откуда были видны вершины Кумба и Золотой Камень. Здесь маленький Толя всё чаще ходил с отцом на каменоломни, мастерил инструменты, учился наблюдать, слушать, думать. Отец развивал в сыне главное — любознательность.
В августе 1918 года Серова назначили заведующим Богословскими каменоломнями. Семья поселилась на Стекольной улице — рядом со стекольным заводом и известняковым карьером. Дом стоял на правом берегу Турьи, у впадения речки Антипки. Из окон открывался простор: вода, зелёные сопки, лес.
Отец приучал сыновей к гимнастике, учил стрелять из самодельных луков, разводить костёр «нодью», ориентироваться в тайге. Мальчишки росли крепкими и смелыми.
Гражданская война докатилась и сюда. Осенью 1918 года в Богословск вошли белогвардейцы. От Серова требовали динамит для подрыва моста, но он тянул время, пока летом 1919-го не вернулась советская власть. Дети же отражали происходящее по-своему — играли в «красных» и «белых» на улицах посёлка.
Жизнь текла своим чередом. Ребята купали лошадей в Турье, выращивали махорку, бегали в кинотеатр, пробираясь на сеансы тайком. Но один день 1922 года изменил всё.
Над Богословском низко пролетел самолёт «Фарман».
Толя забрался на крышу сеновала и не отрывал глаз от машины. Он мысленно уже был там — в кабине, над сопками, над рекой. Через пару дней мальчик соорудил крылья из старой ткани и деревянной рамы. Поднялся на крышу бани, взмахнул — и рухнул в капустные грядки. Вывихнутая нога, долгие недели в постели…
Но мечта не разбилась. Пока лежал, Толя мастерил бумажного змея. А когда поправился — запускал его в небо и твёрдо решил: станет лётчиком.
В 1923 году семью тяжело поразил тиф. Болели почти все. Анатолий сильно отстал в школе, но одноклассники помогли ему наверстать программу. Первого мая его торжественно приняли в пионеры. Осенью он уехал учиться в Турьинские рудники, а позже семья перебралась в Надеждинск.
Мальчик со Стекольной улицы больше не вернулся жить в Богословск.
Но именно здесь, среди сопок, рек и деревянных домов, родилась его мечта о небе.
Позже Анатолий Серов станет одним из самых известных советских военных лётчиков 1930-х годов. Его жизнь трагически оборвётся в 29 лет, но память о нём жива.
В Карпинске его именем названа улица. И каждый день по ней проходят люди — возможно, даже не задумываясь, что когда-то в этих местах мальчик с самодельными крыльями впервые посмотрел в небо и поверил в себя.