Прошли Новогодние праздники, и мы возвращаемся к темам, привычным для канала, который ведет клинический психолог.
Постоянный вопрос, – в основном, от родственников пациентов с F20, – можно ли с этим заболеванием вообще нормально жить? Даже в праздники я получил три подобных письма.
И ответа на такой «простой» вопрос, без изучения ситуации, последующей работы и отклика на эту работу, просто не существует.
Во-первых, потому что шизофрения многолика. И сейчас все более склоняются к тому мнению, что это не одно расстройство, а несколько. Скажем, так называемая простая форма может вообще не «отмечаться» психозами, но опасна своими негативными симптомами: уплощением аффекта, апато-абулической симптоматикой. А рекуррентная шизофрения, с несколькими тяжелыми психотическими эпизодами, может протекать с длительными стойкими ремиссиями, когда жизнедеятельность человека ничем особо не омрачена.
В итоге, бывает, что человек всю жизнь болеет шизофренией, при этом ведя успешную личную, да и производственную (или научную, или в искусстве) жизнь.
Хотя, к сожалению, бывает и по-другому, когда ядро личности буквально разваливается в считанные месяцы после манифестации заболевания.
Во-вторых, чрезвычайно важно, кто и как будет помогать больному. Причем, речь идет не только о врачах и корректном подборе фармакологической терапии. И не только о психологах с их диагностическим и психотерапевтическим инструментарием. Но и, конечно же, о социальном окружении: родных, близких, друзьях, коллегах.
Иными словами, каков ресурс любви у человека, попавшего в беду нелегкого психического заболевания? Чем он выше – тем выше шанс достойно совладать с болезнью.
Сюда же попадет проблема финансовая. Было бы ханжеством отрицать, что качество лечения очень часто зависит от финансовых возможностей семьи заболевшего.
Ну и, наконец, в-третьих.
Как сам-то заболевший настроен? Готов ли он признать болезнь и принять лечение? Готов ли терпеть неизбежные побочные эффекты, связанные с лечением, как прямые, так и косвенные? Доверяет ли он своему врачу? Верит ли он в возможность успешной борьбы с болезнью?
Сколько раз я получал письма с просьбой о помощи. Я, как клинический психолог, обычно готов проконсультировать человека и его близких. В том числе – в кратком, бесплатном режиме. И частая загвоздка заключается в том, что родственники этого хотят и об этом просят, а потенциальный мой доверитель – категорически отказывается. Или, как уже дважды было, приносит мне, например, фальшивые результаты (чужие) теста СМИЛ.
А еще бывает, что родственники не хотят. Привели ко мне человека по поводу «депрессии», а мою настороженность, после патопсихологической диагностики, по F20 – категорически отрицают. На рекомендацию показать парня толковому психиатру, отвечают раздраженно: «Что он, у нас, сумасшедший, что ли?». Кстати, тем самым сильно пугая доверителя.
Хотя чаще бывает наоборот: родственники очень даже хотят показать парня психиатру, а он либо не соглашается ни на что, либо нехотя идет, но только к психологу.
А я уже подошел к выводу этой заметки.
Первый шаг на пути к совладанию с болезнью – признание ее наличия.
Второй, жизненно необходимый шаг – принятие решения жить и стремиться стать счастливым, несмотря на ее наличие.
Остальные шаги к хорошему качеству жизни будут возможны лишь после того, как будут сделаны первые.
В качестве «мнения очевидца» публикую заметку теперь уже постоянного автора нашего канала, молодой женщины, которая научилась справляться со своей болезнью. При этом она использует все возможные, названные выше, методы совладания: медицинские, психологические и социальные.
И да, на ее пути есть не только победы, но и откаты. Однако принципиально важно, что после откатов и неудач она не опускает руки, а понемножку, настойчиво, идет вперед, шаг за шагом улучшая качество своей непростой жизни.
Кого интересуют детали, у нее есть свой собственный канал на ДЗЕН: «Жизнь с шизофренией».
Присланный ею текст я никак не редактировал.
Как я "договорилась" с болезнью.
«Я больна уже 15 лет. И да, были все стадии принятия – отрицание, торг, депрессия и далее по списку.
Но...
В итоге я поняла, что болезнь НАВСЕГДА.
И, если я не хочу ей подчиняться, придется с ней договариваться.
Это было сложно...
Но, в итоге, болезнь начала представляться в виде невоспитанного зверька.
Кошки, которая дерет обои, которая испражняется в тапки, которая орет по ночам, ну, в общем, образ понятен.
Можете представить на этом месте невоспитанную собаку (просто с собаками я дела не имела).
А дальше – любого невоспитанного зверька можно попытаться перевоспитать. Главное, помнить, что ведущий в паре – это вы, а не зверёк.
Медленно, но неотвратимо выставляете границы допустимого.
Если можно драть когти о диван – то всегда можно.
Если нельзя писать в тапки – то всегда нельзя.
Если я хочу подстричь когти – то я подстригу когти. Можно вырываться, можно орать, можно плеваться. Итог будет один – когти будут подстрижены.
Так, шаг за шагом, моя невоспитанная кошечка ощутила границы допустимого.
Нельзя давать мне паническую атаку на работе.
Можно – не давать мне просыпаться по выходным раньше часа дня.
В итоге, мы существуем теперь в мире и согласии.
Минусом данного подхода является непредсказуемая реакция на резкие изменения.
И, когда мне вдруг дали квартиру (привыкать надо), пришлось ездить другим маршрутом на работу (тоже привыкать), началась сессия (новые люди, окружение, требования)...
Болезнь снова сорвалась.
Ну что же....
Если я не могу "усидеть на двух стульях", то надо избавиться от наименее ценного "стула".
И это не квартира, которую я так ждала.
И это не работа, которая позволяет мне поддерживать мой уровень жизни.
Слабым звеном оказалась учеба.
Я не выдержала сессию, моя болячка подкинула мне кучу чисто физических симптомов. Было больно.
Что ж... От отсутствия образования ещё никто не умер.
Да, я проживу эту жизнь с 11-ю классами.
Но...у меня есть работа. У меня есть начальник, который принял моих тараканов такими, какими они есть.
Мне подобрали сменшицу, которая выдержала меня в течении года.
Так что...не каждое поражение такое уж и страшное. Нужно лишь принимать факт – болезнь, даже дрессированная, накладывает ограничения.
(Ведь было бы глупо подойти к любому спинальнику и сказать "встань и ходи"?)».
(Прим. И.Г.: да, девушка мечтала об этой учебе долгое время. Да, с учебой в этот раз не вышло. Но «этот раз» вовсе не означает «не вышло навсегда». Так что в вопросе учебы тоже ставим не точку, а многоточие).
На сегодня - все.
На заставке - работа И.А. Сапункова "Осенний натюрморт" из коллекции галереи "Арт-Гнездо".
Ниже - полезные статьи и видео с конкретными советами и техниками.
Боремся с тревожностью. Часть 4. Техника Брюера
Аарон Бек: ученый, психотерапевт и... тест на депрессию.
Тревожное расстройство поддается коррекции. Очередной пример из практики
Истории из кабинета-2. Тревожное расстройство как мина замедленного действия. Нужно разминировать
Истории из кабинета-5. Невеселая
Вопросы по тел./вотсап +7 903 2605593
И, конечно, как всегда, любые замечания, споры, дискуссии и собственные мнения приветствуются. Чем больше лайков и активности читателей, тем большее количество новых людей будет привлечено к этим материалам. Давайте вместе менять вредные стереотипы о психических заболеваниях и людях, ими страдающих.