На вопрос, было ли что-то общее у Максима Горького и Герберта Уэллса, смело можно отвечать утвердительно. Этим «общим» оказалась Мария Игнатьевна Закревская, она же Бенкендорф, она же Будберг. Дама была настоящей la femme fatale — недаром Максим Горький окрестил её «железной женщиной». Она успела побывать женой дипломата и барона, а также любовницей упомянутых маститых писателей. Между Мурой, как называли её родные, и британским фантастом впервые пробежала искра в 1920 году. Впрочем, продолжения у этой истории не было целых тринадцать лет: женщина воссоединилась с Уэллсом только в 1933-м. Их близкое общение продолжалось вплоть до самой кончины литератора, однако Мария Игнатьевна так и не согласилась стать его супругой.
Уэллс и политика
Герберт Уэллс был убеждённым социалистом. Правда, к учению Маркса он всегда относился скептически. Писатель неоднократно посещал Россию, как дореволюционную, так и советскую, и даже встречался с Лениным и Сталиным. С первым Уэллсу довелось пообщаться в 1920 году, со вторым намного позже, в 1934-м.
Вполне закономерно, что в Третьем рейхе произведения Герберта Уэллса попали в список запрещённых книг. Нередко издания его романов оказывались в кострах, пылавших на улицах нацистской Германии.
Великая сила радио
С именем Уэллса — причём не только Герберта, но и Орсона — связана одна из самых скандальных постановок в истории средств массовой информации. Орсон Уэллс, в 1938 году работавший режиссёром на радио, захотел порадовать слушателей неожиданным перформансом. Он решил инсценировать роман «Война миров» своего знаменитого тёзки, да так, чтобы произведение запомнилось людям надолго.
И это у него прекрасно получилось: постановка оказалась настолько реалистичной, что абсолютное большинство слушателей — по некоторым данным, вплоть до 1 млн человек — уверовало в правдивость происходящего. Вспышки на Марсе, метеориты, инопланетяне, убийства — всё это канадцы и американцы приняли за чистую монету.
«Я вас предупреждал»
Скончался Герберт Уэллс в 1946 году. За пять лет до этого он писал, что хотел бы, чтобы на его надгробии была выбита следующая эпитафия: «I told you so. You damned fools» («Я вас предупреждал. Проклятые вы дураки»). От традиционного погребения Уэллс отказался: он попросил после кончины кремировать его, а прах развеять над Английским каналом. Желание писателя было исполнено его сыновьями.