В Оружейной палате хранятся петровские кафтан, сапоги и трость. Трость из яблони, выточена царём. И высоченные ботфорты он, как утверждают, сам тачал.
Толстая чёрная кожа, подшитая светлой и тонкой, каблук высокий — семь с половиной сантиметров (куда ему такой, интересно, при росте 204 сантиметра?), высота голенища — девяносто сантиметров.
И вот ещё что мы видим. Длина-то стопы большая, 31 сантиметр; зачем же нас убеждают, что у великого царя была маленькая ножка? Да была, была. Просто ботфорты надевали не, прости господи, на босу ногу, а на внутренний мягкий сапожок. Это Пётр подсмотрел в Голландии.
Ботфорты — прекрасная штука, распространившаяся по Европе в предыдущем столетии. Голландский буржуа надевал ботфорты как болотные сапоги: полузатопленные улицы переставали быть непроходимыми.
У Петра был ещё один повод пошить себе славные, крепкие ботфорты. Его юный, воинственный и наглый враг, Карл XII, вечно щеголял в высоких военных сапогах. Шведский король тоже был, если можно так сказать, целесообразно крут. Он если и не прорубил окно в Европу — это сделали предшественники, — то бодро в окно вылез и шагал от Балтики во все возможные стороны. Мечта — поход, война, слава, а для неё — прочь все остальные заботы. Когда парламент в очередной раз потребовал от короля присутствия в стране и хоть какого-нибудь участия во внутренней шведской жизни, Карл вместо себя прислал парламентариям сапог. Русский царь сшил себе сапоги, никуда их не послал, обул, а заодно, волею Провидения, усердия и невероятной удачи, побил Карла на суше и на море.